Автореферат (1138805), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Несмотря напредрасполагающую к тому словесную форму, – «ипотека в пользусобственника», – действительное содержание этих отношений ни в коемслучае не допускало мысли об «ограниченном праве в своем собственномимуществе»: ни о каком особом, абстрактном или каузальном залоговомправоотношении, кредитором и должником по которому выступал бы самсобственник, речь не шла.Рассмотренные приемы говорят только об одном: в определенныхслучаях законодатель счел разумным предоставить собственникунекоторые из тех экономических возможностей, которыми присовершенно иных юридических обстоятельствах располагал бы идействительный залогодержатель – освободить в своем интересе частьстоимости известного имущества из-под требований иных кредиторов.Автор заключает, что действительных качеств описываемого еюотношения метафора об «ипотеке собственника» не передает.В шестом параграфе «Удержание» вслед за описанием цели этогоюридического средства обосновывается вывод о значительномсодержательном сходстве удержания и права залога.Аргументируя свою позицию о том, что удержание представляетсобой особую ситуационную разновидность залога, автор не соглашается свесьма распространенными в литературе утверждениями, что этиконструкции отличаются друг от друга по целому ряду пунктов, и чтокаждое из этих различий препятствует тому, чтобы рассуждать об ихсоприкосновении.19Из гипотезы о том, что удержание представляет собой частнуюразновидность залога, заключается, что выводы, сделанные в отношении19Гражданское право: В 2 т.
Том II. Полутом 1: Учебник / Отв. ред. проф. Е.А.Суханов. М., 2002. С. 140 (автор параграфа – В.С. Ем).18права залога, пригодны и для удержания: большинство законодательныхпостановлений и праве залога субсидиарно применимы и к удержанию.Вопрос о применении к отношениям по удержанию иных нормзалогового права не может быть решен без того, чтобы не обратитьвнимание на специфику удержания, меры односторонней и, в отличие отзалога, весьма кратковременной (с тем или иным периодомнеопределенности (pendentae) судьба удержания практически не связана).20К примеру, недолговременность прав ретентора, с одной стороны,освобождает его от страхования удерживаемой вещи (пп. 1 п.
1 ст. 343 ГК),но с другой – не влияет на его обязанности по обеспечению сохранностиобъекта будущего взыскания (ст. 343 ГК).К удержанию применимы также и все правила ст. 344 ГК опоследствиях утраты или же повреждения предмета обеспечения, а крометого – еще и норма о прекращении обеспечительного отношения потребованию должника (п.
3 ст. 343, пп. 2 п. 1 ст. 352 ГК).В параграфе оговаривается, что удерживаемая ретентором вещьдолжна принадлежать ему законно, – на основании какого-то титула, –либо же хоть и беститульно, как это и происходит, например, призадержании скота на потраве или же в случае с добросовестнымприобретением вещи от неуправомоченного отчуждателя (ст. 302 ГК), новсе-таки не вследствие его злоумышленных, обманных, незаконных исамовольных действий. Удержание самоуправно захваченных вещейнедопустимо: обратное означало бы, что правопорядок содействуетпроизволу.Не менее важно и то, чтобы удерживаемая в целях удовлетворенияимущественных требований кредитора вещь принадлежала должнику на20Обычный, регулярный залог всегда предполагает, что до того момента, какокончательно выяснится его судьба, – отпадет ли он за ненадобностью в связи снадлежащим исполнением основного обязательства или же будет осуществлен доконца, до взыскания, – пройдет более-менее длительное время, определяемое срокомисполнения основного обязательства.
Поскольку же право удержания устанавливаетсяна вещь уже после свершившегося нарушения (п. 1 ст. 359 ГК), то срок егоюридической жизни обычно недолог: перспектива взыскания вполне определенна иблизка.19праве собственности, хозяйственного ведения, оперативного управленияили же, – когда речь идет о нарушении обязательства, связанного сдоверительным управлением этой вещью (п.
3 ст. 1012, ст. 1020 ГК), –находиться у него в доверительном управлении. Утверждения, чторетентор свободен взыскивать стоимость даже и той вещи должника,которая принадлежит последнему на любом праве, в том числе и сугубовременном, осуществляемом прекарно и чужой властью (например, направе аренды или по договору хранения), представляют собой не самыйудачный вариант толкования ст.ст. 359, 360 ГК.
Подобная интерпретацияприведет к несправедливости.В седьмом параграфе главы первой «Банковская гарантия»автор отмечает, что юридическая характеристика обязательства гарантавесьма специфична: практический мотив, заключающийся в стремленииосвободить гаранта от изучения материальной основательностизаявленных ему бенефициаром требований (ст. 368, п.
1 ст. 376 ГК),предполагает настолько своеобразные средства его реализации, что будучиобъединенными внутри подобающей им правовой формы, – вобязательстве из банковской гарантии, – они решительно выделяют его изчисла прочих.Обосновывается утверждение о материальной (абсолютной)абстрактности обязательства гаранта: его содержание не позволяет судитьо том, к какому именно взаимному типовому экономико-юридическомурезультату должно привести его исполнение.Последствия же абстрактности обязательства в этом случае именноматериальны (абсолютны): гарант исполняет обещанное даже и тогда,когда будет выяснено, что главное обязательство уже прекратилось.В то же время и соглашение о выдаче банковской гарантии, и нормап.
2 ст. 369 ГК, и содержание самой банковской гарантии, равно как исоответствующие пункты заявленного гаранту письменного требования оплатеже, указывают на то, что гарантом была совершена именнокаузальная сделка, имеющая своей целью уплату денег в счетудовлетворения требований по нарушенному основному договору.20Таким образом, обеспечительные намерения гаранта хоть исохраняют юридическую характеристику каузы сделки по выдачебанковской гарантии, однако же при осуществлении возникнувшего из нееобязательства квалифицируются лишь как юридически безразличныймотив.
Если выяснится, что обеспечительной цели гарант не преследовал,сознательно выдавал гарантию «в обеспечение» заведомо ничтожного илиже невозможного обязательства, то сделка его недействительна. Напротив,там где гарант и в самом деле действовал к обеспечению, его обязанностьсохранится даже и в том случае, когда главное обязательство отпадет.Объяснение этой необычной конструкции видится автору всоображении о том, что случаи применения начала salve et repere21следовало бы ограничить: материально-абстрактное обязательство платитьможет быть принято гарантом лишь в видах обеспечения.Автор присоединяется к мнению ученых, полагающих, чтобанковская гарантия представляет собой материально-абстрактноеобязательство, непосредственной целью которого выступает обычныйденежный платеж по требованию, никак не обусловленный фактомсуществования основного долга.22Завершается параграф утверждением, что место норм о банковскойгарантии в структуре ГК в настоящее время определено неправильно.
Еслисодержание этого обязательства абстрактно, если оно не дает возможностисудить, с какой именно целью осуществляется платеж, то нормы обанковской гарантии как о необусловленном платеже по требованиюследовало бы разместить либо в общих положениях о сделках (подраздел 4Части первой ГК), либо же в главе о расчетах (глава 46 ГК).Вторая глава диссертации «Определение понятия способаобеспечения исполнения обязательств» состоит их двух параграфов и21«Сначала плати, а потом считайся» (лат) (См.: Гамбаров Ю.С. Гражданскоеправо. Общая часть / Под редакцией и с предисловием В.А.
Томсинова. М., 2003. С.710); Новиков К.А. Об абстрактных и каузальных сделках и обязательствах. // Закон.2010. № 11).22См.: Рассказова Н.Ю. Банковская гарантия по российскому законодательству.М., 1998. С. 23; Рассказова Н.Ю. Вопросы общей теории обеспечительныхобязательств // Правоведение. 2004. № 4. С. 57.21нацелена на то, чтобы на основе выявленных в первой главе исследованиясущественных признаков, являющихся общими для всех поименованных вглаве 23 ГК юридических инструментов, сформулировать достоверное инепротиворечивое понятие о способах обеспечения исполненияобязательств.В первом параграфе главы второй «Генезис понятия способаобеспечения исполнения обязательств» автор предлагает следующееопределение: способ обеспечения исполнения обязательств – этообязательственное отношение, направленное на безвозмездное присвоениеимущественного блага должника в счет удовлетворения таких требованийего кредитора, которые связаны с нарушением другого (обеспеченного)обязательства и существуют в форме регулятивных или охранительныхправовых отношений наряду с самим обеспечивающим обязательством.Вслед за этим предлагаются необходимые объяснения о том, какименно была получена предложенная формула понятия об обеспечении.Автор исходит из того, что из всего ряда признаков,характеризующих наиболее важные качества перечисленных в главе 23 ГКинструментов (имущественное содержание, безвозмездный характер,обязательственно-правовая форма, специфичность цели – направленностьна удовлетворение требований кредитора, связанных с нарушением исуществующих наряду с обеспечивающим обязательством), к числу общихможет быть отнесено всего лишь два: их имущественный характер иобязательственно-правовая форма.Так, материальная абстрактность банковской гарантии не позволяетутверждать, что обязанность гаранта исполняется им безвозмездно и в счеткаких-то требований, связанных с нарушением основного договора.Обязательство же по уплате неустойки или задатка не можетсчитаться дополнительным, направленным на удовлетворение каких-либотребований, помимо тех, что выражены в нем самом.Понятиеспособаобеспеченияисполненияобязательств,сформированное на основе двух указанных признаков, хотя исоответствовало бы логическим правилам о формулировании понятий, но впрактическом плане было бы бесполезным.
Предельно низкое число22признаков, включенных в его содержание (к тому же еще и таких, которыебез всякой к тому натяжки могли бы быть названы общими также и длябольшинства иных построений гражданского права), отразилось бы и наего объеме.В связи с этим автор полагает, что смешав эти модели споручительством, залогом и удержанием, законодатель допустилклассификационную неточность.Поскольку в рамках главы 23 ГК размещены средства настолькоразнородные, что их объединение в едином понятии было бынепродуктивным, автор считает необходимым отказаться от этих попыток:следует признать, что конструкции неустойки (задатка) или банковскойгарантии к способам обеспечения не относятся.Автор приходит к выводу, что понятие способа обеспеченияисполнения обязательств необходимо строить на основе только лишьпоручительства, залога и удержания, то есть, именно тех моделей,существенные признаки которых являются для них в то же время еще иобщими.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
