Автореферат (1138805), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Эта часть работыимеет своей целью исследовать основные качества каждой из упомянутыхв главе 23 ГК правовых моделей, дать их теоретическую оценку ипопытаться обнаружить такие их свойства, которые являются для них иобщими и существенными, передают их главную идею, и поэтому могутбыть расположены в основание понятия способа обеспечения исполненияобязательств.Первый параграф «Понятие обязательства и предпосылки дляобеспечения его исполнения» посвящен тому, чтобы в видахпредстоящего исследования условиться о понятии субъективного права,юридической обязанности, образованного ими правового отношения,обязательства, а также объяснить причины возникновения особыхюридических инструментов – способов обеспечения исполненияобязательств.Автор отмечает, что для выполнения целей диссертационной работыцелесообразно сосредоточиться на конструкциях именно российскогогражданского закона, так как в противном случае, если строить искомоеопределение также и на моделях иностранного права, оно могло быоказаться широким и бессодержательным: им пришлось бы охватитьслишком разные предметы.Во втором параграфе «Неустойка» по рассмотрении высказанныхв гражданско-правовой литературе точек зрения о юридической природенеустойки, – ее «оценочной» и «штрафной» теорий, – авторприсоединяется к позиции, в соответствии с которой неустойка13представляет собой не что иное как обычный денежный штраф,уплачиваемый не для компенсации, а исключительно в видах наказаниялица, нарушившего обязательство.17В вопросе об использовании неустойки в качестве отступного (п.
3ст. 396 ГК) обосновывается мнение, что если суть приема попредоставлению отступного состоит в том, чтобы включить вобязательство условие о факультативном предмете исполнения, то присравнении отступного с неустойкой речь может идти только лишь об ихполномпротивопоставлении:посколькупередачадолжникомфакультативного предмета имеет характеристику именно исполненияобязательства, а вовсе не уплаты штрафа за его нарушение, то вопрекибуквальному смыслу п. 3 ст. 396 ГК какие-либо основания для ихотождествления отсутствуют.В параграфе предложены объяснения высказанной в научнойлитературе идее, согласно которой обязанности по уплате неустойкиосуществляются в рамках именно того обязательства, за нарушениекоторого она и установлена.
Автор полагает, что истоки этой позицииследует искать там, где решается вопрос об основательности деленияправоотношений на две разновидности – регулятивные и охранительные.По мнению диссертанта любое нормативное предписание в наиболееобщем виде имеет двухчленную структуру импликативного суждения«если a (гипотеза), то b (диспозиция)», а разграничение правоотношенийна регулятивные и охранительные вполне оправданно. Отсюдазаключается, что неустойка уплачивается в рамках самостоятельногоохранительного правоотношения, обязательства, не совпадающего сосновным.В третьем параграфе «Задаток» делается вывод о родстве этойюридической конструкции с неустойкой: так же как и неустойка, задатокпредставляет собой именно штраф, однако же такой, который выдаетсязаранее – в виду возможной необходимости его уплаты.
Платежные же или17Райхер В.К. Штрафные санкции в борьбе за договорную дисциплину //Советское государство и право. 1955. № 5.14компенсационные свойства задатка – лишь следствие из соображенийздравого смысла и экономии средств: когда нарушения не было, суммазадатка поступает в счет исполнения; если же нарушение состоялось, тоследовало бы знать, как именно штраф будет соотнесен с убытками.В содержательном и функциональном плане обязательства по уплатенеустойки и по выплате задатка весьма схожи друг с другом. Отличиясосредоточиваются в технической стороне дела: если в случае снеустойкой штрафные суммы передаются кредитору вслед заправонарушением, то в обязательстве по выплате задатка дело можетобстоять иначе.
Когда за неисполнение основного обязательстваответственна сторона, выдавшая задаток, то никаких активных действийпо выплате штрафа ей совершать не нужно ведь штраф и так уженаходится у ее контрагента. В той же ситуации, когда нарушителемявляется сторона, получившая задаток, отличия между неустойкой изадатком и вовсе стираются: техника исполнения обязанности по уплатештрафа точно такая же, как если бы перед нами было обязательствоплатить неустойку.Поскольку задаток есть частная разновидность неустойки, то котношениям по уплате задатка в субсидиарном порядке применяются и всенормы о неустойке, которые не противоречат установленным только лишьдля него.В четвертом параграфе «Поручительство» автор присоединяется кпозиции исследователей, утверждающих, что поручитель принимает насебя в том числе и обязанность к совершению тех же самых действий,которые должен выполнить должник по основному обязательству впорядке его обычного исполнения.18Мнение о том, что обязательство поручителя хоть и неквалифицируется как ответственность, но в своем образе сводится именно18См.: Гражданское право.
Том 1. Учебник / Под. ред. А.П. Сергеева, Ю.К.Толстого. М., 2002. С. 722 (автор главы – Н.Ю. Рассказова); Кавелин К.Д. Права иобязанности по имуществам и обязательствам в применении к русскомузаконодательству: Опыт систематического обозрения. – В кн.: Кавелин К.Д. Избранныепроизведения по гражданскому праву. М., 2003. С. 336 – 337; Шершеневич Г.Ф. .
Курсгражданского права. Тула, 2001. С. 385.15к ней (на поручителя относятся только лишь меры ответственности, ккоторым мог бы быть принужден неисправный должник (возмещениеубытков, выплата штрафов и т.п.), подвергается критике. Автор полагает,что содержащиеся в отдельных статьях закона фразы об «ответственности»в действительности обязывают поручителя принять на себяимущественные последствия нарушения, допущенного должником(исполнить обязательство, возместить убытки, уплатить штрафы и т.п.).Суть института поручительства сводится не только к тому, чтобывозложить на поручителя обязанности, к исполнению которых по нормамоб ответственности мог бы быть присужден и непосредственныйнарушитель, но в первую очередь к тому, чтобы удовлетворить основнойинтерес кредитора – доставить ему благо, обещанное должником.
И тольколишь в том случае, когда специфика основного обязательства и в самомделе этому препятствует, обязанности поручителя могут быть сведены ктому, чтобы уплатить суммы денежных санкций. В другое время такиеобязанности только лишь сопутствуют, сопровождают и дополняютдругую, главную обязанность поручителя – сделать то, что должен был бысделать должник.Именно при таком понимании поручительства с наибольшей силойпроявляется его гарантирующая функция: помимо сумм убытков иштрафов, кредитор получает от поручителя еще и то, чего он не дождалсяот неисправного должника. В пользу этого решения буквальный текстст.ст.
365 и 366 ГК, устанавливающих, что поручитель не «отвечает заисполнение», а именно «исполняет» обязательство должника.Пятый параграф первой части диссертации «Залог» имеет цельюпредставить юридическую характеристику права залога с точки зрения егоглавной функции – гарантированного удовлетворения из стоимостиопределенного имущества. Автор полагает, что исходя из этого могут бытьобъяснены и все традиционные качества залога: его преимущественный(первоочередной) характер, присущие ему свойства следования истаршинства.Диссертант исходит из того, что главная идея залога заключается втом, чтобы, указав кредитору на особый источник стоимости (имущество),из которого могли бы быть удовлетворены его требования к должнику,16предоставить ему также и особые гарантии того, что к необходимомумоменту он будет располагать и фактической и юридическойвозможностью осуществить свое право на удовлетворение.Применительно к определениям современного российского права (п.1 ст.
334 ГК, ст. 1 Закона о залоге, ст. 1 Закона об ипотеке) утверждается,что право залога представляет собой относительное правоотношение,нацеленное на то, чтобы стоимость заранее обозначенного и остающегосяв собственности залогодателя имущества могла бы быть гарантированнонаправлена на удовлетворение тех требований залогодержателя, которыесвязываются им с нарушением основного обязательства.Отмечается, что при составлении полной юридическойхарактеристики залогового права вряд ли может быть обойден вопрос оразновидностях т.н. «самостоятельного залога»: о германскомпоземельном долге (Grundschuld); о формальных приемах по сохранению ипо созданию «свободного места» в очереди залоговых рангов; о «готовой»ипотеке, установленной в пользу самого залогодателя («ипотекасобственника»).Что касается Grundschuld (§ 1191 ГГУ), то, по мнению автора, этойконструкцией закрепляется не что иное как самостоятельная,существующая наряду с ипотекой, юридическая форма – абстрактноеобязательство, в силу которого собственник принимает на себяобязанность допустить при наступлении определенного срока взысканиена принадлежащее ему недвижимое имущество в видах доставлениякредитору заранее оговоренной суммы (на которую также могутначисляться и проценты – абз.
2 § 1191 ГГУ), а кредитор – наделяетсяправом «извлечь из вещи путем отчуждения известную сумму денег».Этой-то его самостоятельностью Grundschuld как раз и отличен: рядовойзалог без связи с основным обязательством немыслим.Не свидетельствуют в пользу «самостоятельного» права залога инебезызвестные приемы, нацеленные на сохранение или жепервоначальное установление т.н. «свободного места» в общей очередизалогов. Исторически в обоих случаях в реестре поддерживалась запись озалоге, установленном якобы в пользу самого собственника. Создаваявидимость действительно установленного на имуществе права, запись эта,17с одной стороны, определяла ранг всех прочих по отношению к нейзалогов, препятствовала движению младших из них, а с другой –предупреждала об этом и добросовестных кредиторов: обещанный имзалог, если он не устанавливался на само это открытое, зарезервированноезаписью место, первым в очереди уже бы не был.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
