Автореферат (1138797), страница 6
Текст из файла (страница 6)
Алексеев, интерпретируя идеи Э. Гуссерля и М. Шелера, примыкал кфеноменологическим теориям права. Ученый считал элементами правовой37Чхеидзе К.А. К проблеме идеократии // Новая эпоха. Идеократия. Политика. Экономика. Нарва, 1933. С. 1620.26структуры: 1) субъекта (как носителя сознания); 2) ценности; 3) связь субъектаи ценностей, выражающуюся в базовых правовых соответствиях – правомочиии юридической обязанности. Таким образом, для Н.Н. Алексеева принудительность - внешний, вторичный признак права, связанный с «законоустановлением» государства.Второй параграф «Право в системе социального регулирования» посвящен проблематике взаимосвязи правовых, моральных и социальнотехнических норм, а также вопросу о соотношении «правоустановления» и «законоустановления» в трудах евразийцев.Различные понятия права привели авторов к противоречащих друг другуконцепциям соотношения права и нравственности.
Если Н.Н. Алексеев, различая право и нравственность, считал справедливость основной правовой ценностью, то Л.П. Карсавин называл ее низшей нравственной ценностью.При этом Н.Н. Алексеев различал понятия «социальная норма» и «правоположение». Первая устанавливает, прежде всего, обязанности субъектов, тогда, как второе наделяет их также и правомочиями.
Исходя из этого, автор считал неправильным отождествление законодательного установления с «правоустановлением». При «законоустановлении» обеспечиваются принудительнойсилой не только правоположения, но также технические и нравственные нормы. «Правоустановительная» же деятельность осуществляется не в силу веления государства: она есть деятельность рассудка, государство лишь придаетэтому праву общеобязательный, «установленный» характер.Ввиду этих причин Н.Н. Алексеев различал понятия «закон» и «право».Смысл подобного различения для евразийства состоял в том, что оно обосновывало существование идеократии – государства, осознавшего свое внеправовое, положительно-нравственное и «хозяйское» значение и закрепляющего вформе закона также и внеправовые нормы.В третьем параграфе «“Правообязанность” как юридическое и нравственно-правовое понятие» представлена история появления данного термина27в трудах евразийцев.
Анализируется дискуссию по поводу природы полномочия между Н.Н. Алексеевым, впервые употребившим в контексте евразийстватермин «правообязанность» как синоним полномочия, и Н.А. Дунаевым, считавшим полномочие «служебным правом».Диссертант защищает то утверждение, что большинство полномочий государственных органов не является ни обязанностями, ни специфическими«правами», но соединением этих начал – «правообязанностями». Тем не менее,наряду с «полномочиями-правообязанностями», в состав полномочий включаются и специфические полномочия-права, которые связаны со свободным усмотрением должностных лиц по их использованию, и полномочия-обязанности,не содержащие в себе начала правомочия.В данном контексте «правообязанность» предстает юридическим понятием.
Однако в связи с рассуждениями Н.Н. Алексеева о власти неограниченногомонарха «правообязанность», по мнению диссертанта, является нравственноправовым понятием: она распадается на правомочие и нравственную, а не юридическую обязанность.В четвертом параграфе «“Функциональная собственность” и “государственно-частная” система хозяйства» подчеркивается, что конструкция«функциональной собственности» в трудах евразийцев возникла под влияниемЛ. Дюги, выдвигавшего концепцию «собственности как функции». «Функциональная собственность» предполагает ограничение правомочий собственникавластью общественного целого, в частности, усиленный контроль государстваза пользованием недвижимого имущества. Впоследствии подобный взгляд привел евразийцев к отрицанию частной собственности на землю.«Функциональная собственность» стала основой модели «государственно-частной системы» хозяйства, сочетавшей, по мнению П.Н.
Савицкого, экономический этатизм и концепцию сильного индивидуального хозяйственника.Это противоречие в начале 1930-х гг. было снято: находясь под впечатлением28советской модернизации, евразийцы начали отстаивать незыблемость планового хозяйства, выражавшего торжество «организационной идеи».В пятом параграфе «Евразийская конституция: форма и содержание» анализируются ключевые государственно-правовые понятия, использовавшиеся евразийцами: «гарантийное государство», «демотия» и пр.Диссертант отмечает, что Н.С. Трубецкой и Н.Н.
Алексеев, предлагалипроекты дуалистического правления, сочетавшего в себе идеологическую константу («идеократический» актив) и динамическое начало («демотическое», т.е.народное представительство). Тем не менее, авторы предложили две различныемодели государственно-правового устройства.Н.С. Трубецкой, исходя из своего учения о народе как личности, отстаивал «многопарламентскую систему», где в трех законодательных органах, представляющих различные моменты этой личности и принимающих нормы, обязательные для всех, заседали бы соответственно идеологи, «спецы» и представители «чаяний населения».
Подобная модель, по мнению диссертанта, испытывает влияние взглядов Платона на идеальное государство.Н.Н. Алексеев, отталкивавшийся от идей Аристотеля, отстаивал «смешанное» правление, которое он сконструировал, развивая советскую государственную модель. Монархическое, аристократическое и демократические начала в государстве представляли соответственно избираемый законодательныморганом президент, неизбираемый «идеократический актив» и представительный орган (Высший совет).В заключении диссертант, обозначая итоги исследования, формулируетвыводы, обоснованные в основной части работы, подчеркивает возможностидальнейшего развития политико-правовых взглядов евразийцев.29По теме исследования диссертантом опубликованы следующие работы общим объемом 5.7 п.
л.:Публикации в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях,включенных в Перечень Высшей аттестационной комиссии Министерства образования и науки Российской Федерации:1. Воззрения классиков евразийства на право и государство // Российскаяюстиция. 2010. № 8. С. 55-59. (0.5 п.л.)2. Идейно-исторические основы политических и правовых взглядов евразийцев // Право и политика. 2011. № 9. С.
1558 – 1575. (1.5 п.л.)Иные публикации:1. Государственный идеал классиков евразийства // Формула права. 2006.№ 1 [5]. С. 89-94. (0.7 п.л.)2. Понятие справедливости в трудах Н.Н. Алексеева // Право. Гражданин.Общество. Экономика (сборник статей аспирантов и студентов).
М.: Юриспруденция, 2008. С. 121-133. (0.7 п.л.)3. Эволюция политико-правовых взглядов Н.Н. Алексеева // Вопросы социальной истории, 2009. Т 1. № 2. С. 91-104. (0.7 п.л.)4. Ложное сходство: взгляды Н. Данилевского, О. Шпенглера и Н. Трубецкого на российскую государственность // Парламентаризм: проблемы теории, истории, практики: сб. научных статей к 60-летию Исакова В.Б. М: Юрлитинформ, 2010. C. 165—178. (0.8 п.л.).5. Понятие "формы правления" в трудах классиков евразийства // Актуальные проблемы гуманитарных и социальных исследований.
Материалы VIIIРегиональной научной конференции молодых ученых Сибири в области гуманитарных и социальных наук. Новосибирск, 2010. С. 143—148. (0.3 п.л.)6. Проблема идеократии в трудах классиков евразийства // Социальныенауки и практики в XXI веке. Материалы седьмой всероссийской весенней молодежной научной конференции. Йошкар-Ола, 2011. С.
30-37. (0.5 п.л.).30.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
