Диссертация (1101595), страница 8
Текст из файла (страница 8)
Морфология волшебной сказки. М.: Наука, 1969.Мелетинский Е.М. Герой волшебной сказки. Происхождение образа. М.: Издательство восточнойлитературы, 1968.77Кэмпбелл Д. Тысячеликий герой. М.: «Ваклер», «Рефл-бук», «АСТ», 1997.76361.2. Генезис и эволюция понятия «герой» в драматургии и теориидрамыСо времен возникновения «Поэтики» Аристотеля в 335 г. до н.э.
втеории драмы не утихают споры о том, какая категория является важнейшейв драматическом произведении: характер или действие (конфликт).Анализируя построение трагедии, Аристотель утверждает, что основойтрагедии является действие: «Итак, <в трагедии> не для того ведетсядействие,чтобыподражатьхарактерам,а<наоборот>,характерызатрагиваются <лишь> через посредство действий; таким образом, цельтрагедии составляют события, сказание, а цель важнее всего. <…> Сталобыть, начало и как бы душа трагедии – именно сказание, и <только> вовторую очередь – характеры»78.Однако философ подробно рассматривает и категорию героя, отмечая,какимтребованиямдолженсоответствоватьпротагонисттрагедии.Аристотель классифицирует героев в зависимости от присущего им пафоса:трагического или комического.
Наибольшее внимание мыслитель уделяеттрагическому герою. Им должен быть тот, кто «не отличается <особенной>добродетелью и справедливостью и впадает в несчастье не по своейнегодности и порочности, но по какой-нибудь ошибке, тогда как прежде былв большой чести и счастии, каковы, например, Эдип, Фиест и другиевыдающиеся люди из подобных родов»79.Философ настаивает на цельном («последовательном»80) изображениитрагического протагониста, признавая единство воли одним из важнейшихкачеств его характера. Даже если герой трагедии непоследователен по своемухарактеру (нецелен), он должен быть «последовательно» (цельно) изображенв этом качестве.78Аристотель.
Поэтика / Пер. М.Л. Гаспарова // Аристотель и античная литература / Отв. ред. М.Л.Гаспаров. М.: Издательство «Наука», 1978. С. 122.79Там же. С. 131.80Там же. С. 135.37С развитием драматического искусства все большее значение дляавторов пьес и теоретиков драмы приобретает категория героя и характера, внем воплощенного.Так, Г.Э.
Лессинг в своем труде «Гамбургская драматургия»утверждает, что «характеры действующих лиц, благодаря которым фактыосуществились, заставляют поэта избрать предпочтительнее то, а не другоесобытие… Только характеры священны для него»81. Таким образомдраматург доказывает зависимость драматического сюжета от характера.Автор«Гамбургскойдраматургии»продолжаетиразвиваеттеоретические положения «Поэтики» Аристотеля. Подобно Аристотелю,который утверждает, что «сострадание бывает лишь к незаслуженнострадающему, а страх – за подобного себе»82, Лессинг заявляет, чтопротагонистом трагедии должен быть не аристократ, а человек, «сделанныйиз одного теста с нами»83, думающий и действующий так, «как мы бы думалии действовали в его положении»84.Г.Э.
Лессинг также обращается к проблеме трагической вины (ошибкепротагониста, которая вызывает его несчастье). В соответствии с «Поэтикой»Аристотеля протагонист, по мнению Лессинга, должен быть сам виноват всвоей беде: «Человек может быть очень хорошим и все-таки иметь не однуслабость, сделать не один поступок, которым он навлекает на себя тяжкоебедствие, внушающее нам сострадание и огорчение, нимало не возмущая нас,потому что это – единственное следствие его поступка»85.Размышляя, каким требованиям должны отвечать действующие лицатрагедии, Г.Э.
Лессинг приходит к выводу, что они должны быть«естественными»86, что противоречит классицистической традиции, в81Лессинг Г.Э. Гамбургская драматургия / Пер. с нем. М. – Л.: Academia, 1936. С. 92.Аристотель. Поэтика / Пер. М.Л. Гаспарова // Аристотель и античная литература / Отв. ред. М.Л.
Гаспаров.М.: Издательство «Наука», 1978. С. 131.83Лессинг Г.Э. Гамбургская драматургия / Пер. с нем. М. – Л.: Academia, 1936. С. 297.84Там же. С. 301.85Там же. С. 303.86Лессинг Г.Э. Лаокоон, или О границах живописи и поэзии. М.: Художественная литература, 1957. C. 109.8238соответствиискоторойпротагонистомтрагедиистановиласьнеобыкновенная, исключительная личность.Требования демократизма и естественности, выдвигаемые Лессингом,предвосхищают возникновение и теоретически обосновывают главныеположения «мещанской драмы», зачинателем которой в немецкой литературеон являлся.Г.В.Ф. Гегель видит в характере источник драматического конфликта.Именно характер, по его мнению, наиболее ярко воплощает действие драмы:«Судьба царит в эпосе, а не в драме, как это обычно считается.Драматический характер сам создает свою судьбу, благодаря особенностямсвоей цели, которую он хочет достигнуть в полноте коллизий среди данных иосознанных обстоятельств <…>»87.В «Лекциях по эстетике» философ рассматривает драматическийхарактер в свете своей концепции «драмы как столкновения воль»88.Согласно этой теории, драматический протагонист должен отличатьсяцельностью(«прочностью»89)ибытьтесносвязансконфликтом(«коллизией»90).Гегель различает характеры классической античной трагедии и«романтические»91 характеры, в зависимости от того, в чем для нихзаключается источник конфликта (коллизии).
Для протагониста классическойантичной трагедии драматический конфликт состоит в его столкновении ссудьбой (обстоятельствами), а романтический характер сам являетсяисточником драматической коллизии: «Герои античной классическойтрагедии, если их натура определенно раскрывается в одном нравственномпафосе, соответствующем исключительно его собственной самой по себе87Гегель Г.В.Ф. Лекции по эстетике // Гегель Г.В.Ф. Сочинения / Пер. с нем.
М.: Издательство социальноэкономической литературы. 1958. Т. 14. С. 254.88Там же. С. 332.89Там же. С. 333.90Там же. С. 334.91Там же. С. 389.39завершенной природе, наталкиваются на обстоятельства, среди которых онинеизбежно попадают в конфликт со столь же обоснованной, противостоящейнравственной силой. Между тем романтические характеры с самого началастоят в гуще громадного разнообразия случайных связей и условий, в этойсфере характер действует так или иначе, так что конфликт, которомувнешние предпосылки безусловно дают повод, по существу коренится вхарактере…»92.Начиная с конца XVIII в.
и на протяжении большей части XIX в.концепция драматического героя развивалась через постепенное преодолениепонимания героя как романтической фигуры и усиление реалистическогосозданияобразовихарактеров,атакжеповышениевниманиякпсихологической глубине образов и внутренним конфликтам, которые онипереживают.В частности, основными вехами в отечественной драматургии первойполовины XIX в. стали, с одной стороны, романтические герои А.С.Грибоедова и М.Ю.
Лермонтова, а с другой – сатирические образы комедийН.В. Гоголя. Особняком стоят трагические фигуры из драмы А.С. Пушкина«Борис Годунов» и его же «Маленьких трагедий».Реалистические черты усиливаются во второй половине XIX как вдраматургии И.С. Тургенева и А.Н. Островского, так и в сатирических пьесахА.В. Сухово-Кобылина и М.Е. Салтыкова-Щедрина.Наконец, в драматургии Л.Н. Толстого, а позднее – А.П. Чехова и М.Горького,мывидимглубинуимногослойностьхарактеров,психологическую сложность и большое значение внутренних конфликтов,как для развития драматического действия, так и для раскрытия характеров.Аналогичные процессы происходили и в зарубежной драматургии XIXв. с постепенным переходом от романтизма к реализму.92Там же.
С. 389.40Заметим, что большое значение в развитии техники драматургии имелии концепции «хорошо сделанной пьесы», наиболее совершенными образцамикоторой стали произведения Э. Скриба, Э. Лабиша и др. В подобных пьесахгерои не обладали особой психологической глубиной, но должны были бытьобрисованыдостаточнореалистичноиубедительно.Вершинойжезарубежной реалистической драматургии конца XIX – начала ХХ в. сталилучшие произведения Г. Ибсена, А.
Стриндберга, Г. Гауптмана.В конце XIX в. происходит «дегероизация» протагонистов драмы(отказ от концепции «идеального героя»), что можно увидеть в пьесах какреалистов (Л.Н. Толстого, А.П. Чехова, М. Горького, Г. Ибсена, Г.Гауптмана), так и в особенности в модернистских произведениях: позднейдраматургии А. Стриндберга, трилогии «У врат царства» К. Гамсуна, пьесахМ. Метерлинка, Л. Андреева, А. Жарри и др. Место героя занимает его«иронический и гротескный двойник» - «антигерой»93.Крайнимвыражениемтакойтенденциисталипротагонистыдраматургии Л.
Пиранделло и абсурдистских пьес середины и второйполовины ХХ в. – произведений С. Беккета, Э. Ионеско, Г. Пинтера, С.Мрожека и др.Особо отметим концепцию «эпического театра»94 (термин введеннемецким исследователем Ю. Бабом и получил развитие и широкуюизвестность благодаря Б. Брехту) Б. Брехта, в которой традиционного героязаменяет либо коллектив, либо персонаж, почти лишенный личностных черти несущий лишь социальные, экономические и исторические функции. Своеразвитие эта тенденция получила в драматургии Ф. Дюрренматта, М.
Фриша,П. Вайса и отдельных абсурдистов.Втеоретическомосмыслениидрамыэтатенденцияк«депсихологизации» героя проявилась в создании «актантной модели»93См.: Пави П. Словарь театра / Пер. с фр. Под ред. К. Разлогова. М.: Прогресс, 1991. С. 53.См.: Брехт Б. Опыт Пискатора // Брехт Б. Театр: Пьесы. Статьи. Высказывания: В 5 т. / Пер. с нем. М.:Искусство, 1965. Т. 5/2. С. 39-40.9441(термин «актант»95 введен французским лингвистом Л. Теньером), в рамкахкоторой анализ персонажей проводился с опорой на их сюжетные функции, ане на психологическое содержание.В книге «Поэтика: словарь актуальных терминов и понятий» В.А.Миловидов следующим образом формулирует различия между категориямиперсонажа (героя) и актанта: «В отличие от персонажа и/или героя, актантсвободен от конкретно-личностных характеристик, являясь «чистой»функцией нарратива (повествовательной структуры)»96.Концепция актантной модели восходит к работе В.Я.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
