Диссертация (1101595), страница 26
Текст из файла (страница 26)
Так, герой отказывается отперстня, короны и сабли, которые хочет продать ему Царь, а покупаяцарскую табакерку, берет с Царя расписку. В отличие от многих народныхсказок про солдата, в которых протагонист зачастую одерживал победу надпротивником при помощи хитрости и обмана, то Солдату помогает его сила338Маршак С.Я. Горя бояться – счастья не видать // Маршак С.Я. Сочинения в четырех томах. М.:Государственное издательство художественной литературы, 1958. Т. 2. С. 528.132духа и смекалка. Он остается верен своим жизненным принципам. Какотмечает С.
Рассадин, «солдат весь в своей далекой эпохе, в своихпредставлениях о долге, о чести, о присяге. У него есть и реальноепроисхождение,ивременнаяобусловленность,икрестьянскаяпсихология»339. Победа героя – это не результат ловкого обмана, авосстановление сказочной справедливости.В основе сюжетов пьес «Дракон» и «Город Мастеров…» лежиттрадиционная сказочная ситуация: главный герой спасает возлюбленную отнасильственного замужества, а город от захватчика. Но традиционныйсказочныйсюжет,лежащийвосноведействияпьесы«Дракон»,переосмыслен и усложнен автором. Нравственный императив «добро должнопобедить зло», традиционный для волшебной сказки, сохранен, однако егоосуществление затруднено и требует от протагониста не только единичногоподвига, но и упорной нравственной работы, готовности бороться снеперсонифицированным злом, присущим большинству горожан.Несмотря на сюжетное сходство, в образах героев двух пьес естьглубокие различия. Прежде всего это касается способов их создания.Так, характер Караколя неотделим от традиций народной волшебнойсказки: он весел и очень честен, а также необыкновенно ловок и находчив.Горожане говорят о нем: «Он и во сне все слышит, и в темноте все видит»340;«его знают все птицы и звери в лесах»341.
Автор изображает героя всеобщимлюбимцем: честный и смелый Караколь объединяет ремесленников, помогаетим поддерживать связь с повстанцами, прячущимися в окрестных лесах, ипозволяет им оставаться внутренне свободными. Вероника говорит о нем:«Без него мы жили бы как в тюрьме. <…> Когда Караколь шутит, мысмеемся. А когда смеемся, перестаем бояться <…>»342.339Рассадин С.Б.
Обыкновенное чудо. Книга о сказках для театра. М.: Детская литература, 1964. С. 150.Габбе Т.Г. Город Мастеров. Пьесы-сказки. М.: Детская литература, 1961. С. 34.341Там же. С. 40342Там же. С. 57.340133А Ланцелот – чужой в освобождаемом им городе. Большинствожителей относится к нему враждебно и не верит в его победу над Драконом,а после нее с легкостью покоряется Генриху и Бургомистру, захватившимвласть.В целом, характер героя невозможно понять вне контекста легенд ирыцарских романов.
Ланцелот – «дальний родственник»343 ГеоргияПобедоносца и того самого «странствующего рыцаря Ланцелота»344.Тюремщик говорит о нем: «Одним словом, Ланцелот, он же Георгий, он жеПерсей-проходимец, в каждой стране именуемый по-своему, до сих пор необнаружен»345. Множество имен, которыми называют героя, подчеркиваютего общечеловеческую значимость, веру людей всего мира в существованиехраброго и справедливого защитника.Ланцелот – один из «внимательных, легких людей», которые«вмешиваются в чужие дела» и «помогают тем, кому необходимо помочь»346.Как справедливо утверждает Е.Б.
Скороспелова, Ланцелот «возвращаетнас к традиционной идее гуманистической культуры – к идее личности,которая готова принять на себя «вину» за все и видит смысл своей жизни втом, чтобы одухотворять, очеловечивать, преображать мир»347.Характер героя меняется по ходу действия: он становится жестче, но нетеряет веры в людей.Как отмечает В.Е. Головчинер, «Ланцелот у Шварца, в отличие отученого, знает людей, ясно видит в них хорошее и плохое, понимаетпричины, по которым последнего так много, поэтому и идет за них набой»348.343Шварц Е.Л. Пьесы. В 2 т.
М.: ИД «Флюид», 2008. Т. 2. С. 143.Там же. С. 127.345Там же. С. 188.346Шварц Е.Л. Дракон // Шварц Е.Л. Пьесы. В 2 т. М.: ИД «Флюид», 2008. Т. 2. С. 123.347История русской литературы ХХ века (20 – 50-е годы): Литературный процесс. Учебное пособие. М.:Издательство Московского университета, 2006.348Головчинер В.Е. Эпический театр Евгения Шварца. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1992. С.
148.344134Образ Ланцелота отмечен глубокой психологической разработкой ивнутренними конфликтами. Среди разнообразных средств создания образаважное место занимает речь героя, его автохарактеристики и монологи, вкоторых он выражает свои мысли и переживания, в то время как речьКараколя не имеет задачей раскрыть его психологическое состояние.Например, в исполненном высокого драматизма монологе на площадиЛанцелот мысленно прощается с людьми и призывает их быть милосерднеедруг к другу. От сожаления о заканчивающейся жизни герой приходит косознанию того, что он умирает не зря.Углубленный психологизм, отличающий пьесу «Дракон», проявляетсяи в изображении любовных переживаний. Мы наблюдаем своего рода«диалектику души» героев. Возникновение и развитие любви Ланцелота иЭльзы явлено постепенно через их собственный анализ переживаний.Например, перед боем с Драконом, признавшись Эльзе в любви, Ланцелотрассказывает о возникновении и развитии своего чувства:ЛАНЦЕЛОТ.
Да, Эльза. Еще вчера вы мне так понравились, когда я взглянул в окно иувидел, как вы тихонечко идете с отцом своим домой. Потом вижу, что при каждойвстрече вы кажетесь мне все красивее и красивее. Ага, подумал я. Вот оно. Потом,когда вы поцеловали лапу дракону, я не рассердился на вас, а только ужасноогорчился. Ну и тут уже мне все стало понятно.
Я, Эльза, люблю вас. Не сердитесь.Я ужасно хотел, чтобы вы знали это349.Таким образом, несмотря на сходные сюжетные роли, характерыКараколя и Ланцелота глубоко различны. В создании образа Караколя былииспользованы традиционные приемы, во многом опирающиеся на поэтикуволшебной народной сказки. Ланцелот связан со сказкой в существенноменьшей степени, он «помнит» о своем происхождении из рыцарскихроманов. В то же время основные особенности образа Ланцелота, созданногов пьесе – это рефлексия и переживание внутреннего конфликта, способность349Шварц Е.Л. Дракон // Шварц Е.Л. Пьесы. В 2 т. М.: ИД «Флюид», 2008. Т. 2.
С. 156.135к развитию и росту, которые характерны, как правило, для героевотносительно современной литературы и драматургии, с ее стремлением кпсихологической точности изображения человека.3.4. Герой – «искатель нового» в пьесах «Тень» Е.Л. Шварца и«Золотой ключик» А.Н. ТолстогоВ драматической сказке рассматриваемого периода можно увидетьобновленный тип героя, являющийся, вероятно, наследником типа «искателяприключений», который берет начало не только в сказке (фольклорнойволшебной и новеллистической, а также литературной), но также всредневековыхавантюрныхроманах.Всовременнуюэпоху,когдавостребована не бездумная тяга к приключениям, а любознательность ипоиски открытий, этот появившийся тип скорее является типом «искателянового».Зачаткиэтоготипа,кромеобразовклассическихгероев-авантюристов, можно найти и в сказочных и символических драмах концаXIX – начала ХХ вв., например, в пьесах «Пер Гюнт» Г.
Ибсена, «Синяяптица» М. Метерлинка.К типу «искателя нового» относятся Ученый («Тень» Е.Л. Шварца) иБуратино («Золотой ключик» А.Н. Толстого). Оба героя начинают свойсказочный путь в поисках знаний.Так, Ученый говорит о себе: «Я ведь ученый, а ученые учатся всюжизнь»350.Герой приезжает в волшебную страну, «в область удивительного исверхъестественного»351 в поисках знаний, для того, чтобы понять, «каксделать всех людей счастливыми»352.
В отличие от волшебной народнойсказки,бинарнаяструктуракоторой350обусловливаетналичиеШварц Е.Л. Тень // Шварц Е.Л. Пьесы. В 2 т. М.: ИД «Флюид», 2008. Т. 2.. С. 12.Кэмпбелл Д. Тысячеликий герой. М.: «Ваклер», «Рефл-бук», «АСТ», 1997. С. 226. С. 21.352Шварц Е.Л. Тень // Шварц Е.Л. Пьесы.
В 2 т. М.: ИД «Флюид», 2008. Т. 2. С. 32.351136двухпротивопоставленных миров («свое» и «иное» царства353), разделенныхграницей, в пьесе Е.Л. Шварца сказочная страна ничем не отделена от«обыкновенного» мира. Путь Ученого туда не показан, тогда как вфольклорной сказке дорога героя в «другое» царство представляет собойзначительную часть действия и богата на приключения и испытания. Как и всказке Г.Х.
Андерсена, в пьесе Е.Л. Шварца в экспозиции действия Ученыйуже находится в сказочной («жаркой»354 у датского сказочника) стране, кудаон приезжает, не зная о том, что там живо волшебство. Такоесосуществование реального и волшебного мира и их взаимопроницаемостьхарактерны скорее для авторской литературы, чем для волшебной сказки(вспомним веру символистов во взаимопроникновение реального мира имира мистических сущностей, грез и сновидений).Образ Ученого неразрывно связан с героями одноименной сказки Г.Х.Андерсена и повести А. Шамиссо «Удивительная история Петера Шлемиля».Е.Л. Шварц ощущал тесную связь своего произведения не только сосказкой Г.Х.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
