Романы Л.Н. Толстого 60-70-х годов (проблема эволюции феномена художественности) (1101591), страница 6

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 6)

Я старый человек, ничего в этом не понимаю, но ему Бог это послал» [19,360]. В этом смысле более правдоподобным и объективно верным представляется то, что восьмая часть явилась результатом своеобразного «бунта» персонажей против повествователя, уже стремящегося к завершению романа в предыдущей части, и звеном установившихся в нем диалогических отношений между всеми без исключений элементами художественного мира произведения.Иными словами, в «Анне Карениной» повествователь выстроил сбалансированную динамическую художественную систему, что породило диалогические отношения в системе образов. В этом принципиальное отличие двух романов.

Художественная система «Войны и мира», стремясь к свободе, демонстрации того, что невозможно определить законы жизни, оказалась, при всей ееасимметрии и неопределенности ее содержательной формы, абсолютно строгойи управляемой единственно повествователем-автором. Художественная система «Анны Карениной», при всей ее строгости, выверенности и симметрии, оказывается свободной и живой.23В «Войне и мире» в целом сцепление эпизодов и частей осуществлялосьединой, и проявившейся в качестве доминирующей уже в первом томе, историко-философской концепции автора, воплощающейся как в индивидуальнодифференциальной, так и обобщенно-комплексной форме.

Причем эта концепция проявляется в романе не только в открытой форме в виде так называемыхавторских отступлений или через героев-проводников отдельных авторскихмыслей, но и в постоянном «давлении» на сюжет, в результате чего авторповествователь становится единственным условием завершения романа. К концу романа происходит, по-нашему мнению, важное событие – объем рассуждений повествователя резко возрастает, в результате чего происходит диффузияповествования с «отступлениями».

Следствием этого становится трансформация самого феномена этих рассуждений, смена их статуса – теперь это не просто рассуждения повествователя, сопутствующие «основному» тексту, но неотъемлемая его часть, которую нельзя считать чем-то отличным от основнойлинии повествования, что влечет за собой еще один важнейший вывод о необходимости пересмотреть традиционный взгляд на все отступления в романе: ихпросто нельзя считать таковыми, напротив, открытые рассуждения повествователя максимально органичны для романа, это его эссенция.Если в «Войне и мире» погружение в произведение происходило постепенно, путем нанизывания эпизодов на одну друг за другом на одну сюжетную нить,то в «Анне Карениной», во-первых, погружение происходит гораздо резче, вовторых, проявляется сферическая природа взаимодействия образной системы,когда каждый образ связан не только с двумя ближайшими, т.е.

предыдущим ипоследующим (как в цепном построении «Войны и мира»), но и с прочими, более удаленными элементами этой системы. Здесь мы сталкиваемся со структуройпроизведения, в которой происходящие события представляют не как последовательно возникающие, а словно направленные и стремящиеся друг к другу. Такаяструктура является не повествовательской, но авторской – повествователь в этомслучае оказывается одним из элементов художественной системы, хотя и превосходящий все остальные. Приобретая некоторые свойства рассказчика, человеческие черты, то и дело проявляя отдельные моральные и даже чуть ли не характерные качества, повествователь, сохраняя все черты, присущие ему как одной из форм присутствия автора в произведении (например, почти полное всеве24дение и способность находиться одновременно везде), приближается, хотя и нанебольшой шаг, к другому типу образов – персонажам.Сферичность достигается и благодаря эффекту «бесшовного» сцепленияэпизодов и всего повествования (что особенно хорошо видно в последней части, оказывающейся соединенной с первой): роман начинается до появленияАнны и продолжится даже после ее смерти – и это еще один шаг на пути создания полной иллюзии реальности происходящего – художественный мир не разрушается со смертью главного героя.Другим действенным способом создания подобной иллюзии в романе являются случайные совпадения ситуаций.

Т.е. элементы художественного целого, кажущиеся на первый взгляд второстепенными (и действительно являющиеся таковыми с точки зрения содержания – случайность и есть случайность), вхудожественном отношении приводят к рождению нового качества мира художественной реальности, создавая и усиливая полное ощущение реальности.И построение по принципу «цепи», обнаруживаемое в «Войне и мире», исферический принцип, оказывающийся, как мы стремились показать, определяющим в «Анне Карениной», являются свидетельствами непрерывной эволюции художественных принципов Л.Толстого и одновременно предстают какпроявления писательского гения на разных этапах его творческой биографии.В заключении представлены итоги работы.Список публикаций:1. К вопросу об эволюции феномена художественности Л.Н.Толстого (Сцена охоты в «Войне и мире» и «Анне Карениной») // Лингвистический семинар2008.

– Уфа, 2008. С. 220-230.2. «Первобытное блаженство» праздности как характерологическая чертадинастии Ростовых и доминирующая роль автора в воплощении замысла «Войны и мира» // Вестник Башкирского университета. Филология. 2009, № 4. С.1390-1393.3. Речь повествователя как способ субъектной организации художественного текста в романах Л.Н.Толстого «Война и мир» и «Анна Каренина» // ВестникБашкирского университета. Филология.

2010, № 3. С. 701-705.25.

Характеристики

Список файлов диссертации