Диссертация (1101387), страница 93
Текст из файла (страница 93)
М., 1914. Т. 5. С. 168).15521553423сперва испытывал «знакомый ему с детства ужас и радость конца» 1556, теперь,когда Софья шептала на ухо: «Жених мой, Христос мой возлюбленный!» –казалось, что огонь, горящий в теле его, сильнее огня так называемой краснойсмерти: «Они поникли вместе, как будто обнявшись, легли, жених и невеста, набрачное ложе. Жена огнезрачная, огнекрылая, уносила его в пламеннуюбездну» 1557.
Еще одна отсылка к «Апокалипсису» (образ «Жены, облеченной всолнце»–«НевестыЖенихаГрядущего»,символизирующейдляМережковского «Церковь Третьего Завета» 1558) есть в финальном эпизоденовеллы «Любовь сильнее смерти»: «Первые лучи солнца затеплились в окнах.Джиневра улыбнулась ему, и по мере того, как солнце становилось все ярче,румянец жизни приливал к ее щекам, в тонких жилах на висках билась теплаякровь. Когда Антонио наклонился, обнял и поцеловал ее в губы, ей казалось,что солнце воскрешает ее, дает ей новую бессмертную жизнь» 1559.Переход от ситуаций «завершения» к ситуациям «начала» не являетсялогической ошибкой. Как мы убедились, конец в религиозном сознанииМережковского знаменует новую жизнь, начало которой представлено в сценахвозвращения (например, блуждающих героев: Бельтраффио, Алексея, Тихона,Голицына) и, в особенности, воскрешения.
«Я хочу воскресить мертвых» 1560 –так вслед за Луиджи из романа с символическим заглавием «Воскресшие боги»могли бы сказать и Юлиан Отступник, и Петр I в двух других частях первойтрилогии. Одним из связующих образов, с которым ассоциируется мотиввоскрешения из мертвых, является статуя Венеры. В романе о Леонардо даВинчизапечатленмоментееизвлеченияизподземельянафонеперекликающихся над Флоренцией нежных голосов утренних колоколов.Богиня медленно поднималась «с тою же ясною улыбкою, как некогда из пеныМережковский Д.С. Антихрист (Петр и Алексей) // Мережковский Д.С. ПСС.
В 24 т. М., 1914. Т. 5. С. 160.Там же. С. 194.1558Мережковский Д.С. Меч // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 13. С. 28.1559Мережковский Д.С. Любовь сильнее смерти // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 19. С. 23.1560Мережковский Д.С. Воскресшие боги (Леонардо да Винчи) // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914.Т. 2. С.
107.15561557424волн морских, выходила она из мрака земли, из тысячелетней могилы» 1561. А вромане «Антихрист (Петр и Алексей)» назначается праздник Венеры в честьдревней статуи, которая две тысячи лет пролежала в земле, но, невзирая на это,«она была и здесь (в Петербурге. – А.Х.) все такая же, как на холмахФлоренции, где смотрел на нее ученик Леонардо да Винчи в суеверном ужасе;и как еще раньше, в глубине Каппадокии, близ древнего замка Мацеллума, вопустевшем храме, где молился ей последний поклонник ее, бледныйхуденькиймальчиквтемныходеждах,будущийимператорЮлианОтступник» 1562.
Как видно, Мережковский связывает тексты не только науровне отдельно взятого образа, но и хронотопа. Вослед предыдущему примеруможно привести сцену прогулки царевича Алексея с Евфросиньей поНеаполитанскому заливу: «Выехав из лунного золота, возвращались они ктемному берегу. Здесь, у подошвы горы, была запустевшая вилла, построеннаяво времена Возрождения, на развалинах древнего храма Венеры» 1563.Если вспомнить об отношении писателя к язычеству как предвестиюхристианства (тезис) и соответственно к христианству (антитезис) как фазисурелигии Духа (синтез), то за возрождением «умерших богов» у Мережковскогопроглядывает не только «вечный демонизм воскресающего язычества» 1564, вчем он признался в открытом письме Н.А.
Бердяеву, но и воскресение вхристианском понимании: как окончательная победа жизни над смертью,освобождение человечества. Возрождение языческой древности, которое, пословам писателя, «началось в XIV веке и продолжается до наших дней всовременной антихристианской 1565 культуре – искусстве, науке, философии,Там же. С. 30.Мережковский Д.С. Антихрист (Петр и Алексей) // Мережковский Д.С.
ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 4. С. 31.1563Там же. Т. 5. С. 7. Статуя Венеры появляется также в описании ко второму действию пьесы «Павел I»:«Императрица МАРИЯ ФЕОДОРОВНА, великая княгиня ЕЛИЗАВЕТА, великие князья АЛЕКСАНДР иКОНСТАНТИН – в нише под статуей Венеры» (Мережковский Д.С. Павел I // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т.М., 1914. Т.
6. С. 33).1564Мережковский Д.С. О новом религиозном действии. (Открытое письмо Н.А. Бердяеву) //Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 14. С. 176.1565С помощью этого определения Мережковский в очередной раз осуждающе намекает на оторванностьисторического христианства от мира, его «бесплотность».15611562425социально-политической революционной общественности» 1566, предшествуетхристианскому Возрождению.
Это, согласно формулировке Мережковского,«второе Возрождение» начинается «ежели не в самой русской церкви, то околонее и близко к ней, именно в русской литературе, до такой степенипроникнутой веяниями нового таинственного “христианства Иоаннова”, какеще ни одна из всемирных литератур» 1567.На описанных ситуациях «середины», «завершения» и «начала», вкоторые Мережковский помещает противоречивых, находящихся в разладе ссобойперсонажей,помогающихдержитсясоотнестиразветвленнаяотдельныетекстысистемагероев-двойников,внутриППСС-2,связатьразрозненные компоненты формы в смысловое целое. О двойниках уМережковского можно говорить как минимум в двух случаях.Прежде всего, когда перед нами персонажи, представляющие один тип.Например, к типу «Сверхчеловека» с недюжинными способностями относятсяЛеонардо да Винчи («Все умеет, знает все… Он левша.
Но левою рукою, с видунежной и тонкой, как у молодой женщины, сгибает железные подковы,перекручивает язык медного колокола и ею же, рисуя лицо прекраснойдевушки, наводит прозрачные тени прикосновениями угля или карандаша,легкими, как трепетания крыльев бабочки» 1568) и Петр I, «ваятель России,подобный титану Прометею 1569» 1570 («В простой шкиперской куртке, в кожаныхвысоких сапогах, с развевающимися волосами – шляпу только что сорваловетром – исполинский кормчий глядел на потопленный город – и ни смущения,ни страха, ни жалости не было в лице его, спокойном, твердом, точно из камняизваянном, – как будто, в самом деле, в этом человеке было что-тоМережковский Д.С.
Ответ на вопрос // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 13. С. 161.Мережковский Д.С. Л. Толстой и Достоевский // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 11. С. 31 – 32.1568Мережковский Д.С. Воскресшие боги (Леонардо да Винчи) // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914.Т. 2. С. 166.1569Из дневника фрейлины Арнгейм известно, что одной из эмблем царя был «Прометей, возвращающийся клюдям от богов, с зажженным факелом» (Мережковский Д.С. Антихрист (Петр и Алексей) //Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т.
4. С. 141).1570Мережковский Д.С. Антихрист (Петр и Алексей) // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 4. С. 61.15661567426нечеловеческое, над людьми и стихиями властное, сильное, как рок» 1571).Сходство между героями из разных произведений бросается в глаза не толькочитателю, но и персонажу Мережковского.
В одном из эпизодов романа«Антихрист (Петр и Алексей)» Тихону «припомнилось ветхое, изъеденноемышами октаво из библиотеки Брюса, под номером 461, с безграмотнойрусскою надписью: “Лионардо Давинчи трактат о живописном письме нанемецком языке”, и вложенный в книгу портрет Леонардо – лицо Прометея илиСимона Мага. И вместе с этим лицом – другое, такое же страшное – лицоисполина в кожаной куртке голландского шкипера, которого однажды встретилон в Петербурге на Троицкой площади у кофейного дома Четырех Фрегатов –лицо Петра, некогда столь ненавистное, а теперь вдруг желанное» 1572. Каквидно, с Прометеем сравниваются и Леонардо, и Петр.Для Мережковского образ древнегреческого титана имел существенноезначение. Писатель неоднократно обращается к нему в лирике («Порой, какобраз Прометея…», «В темных росистых ветвях встрепенулись веселыептицы…», «Рим», «Везувий»).
Наряду с другими греческими трагедиями онпереводит «Скованного Прометея» Эсхила, несколько стихов из котороговпоследствии зачитывает Кассандра в романе «Воскресшие боги (Леонардо даВинчи)» 1573. В трактате «Л. Толстой и Достоевский» Мережковский называетэтот античный памятник «трагедией воли» 1574, а в очерке «Сервантес»оставляет развернутый комментарий: «Возьмем для примера образ Прометея взнаменитой трагедии Эсхила. Для нас, людей ΧIΧ века, образ этот связан понеразрывной ассоциации с идеей протеста свободной человеческой личностипротив подавляющего религиозного авторитета. Но, спрашивается, доступна либыла подобная идея античному греку времени Марафонской битвы? Конечно,нет. А между тем, если мы заставим себя видеть в Прометее только то, чтоТам же.
С. 196.Там же. Т. 5. С. 185.1573См.: Мережковский Д.С. Воскресшие боги (Леонардо да Винчи) // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М.,1914. Т. 3. С. 251 – 252.1574Мережковский Д.С. Л. Толстой и Достоевский // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 9. С. 41.15711572427могли видеть в нем древние греки, – если мы искусственно уменьшим этотобраз, выраставший в продолжение многих столетий, то значительная доляпрежней красоты и величие типа исчезнет в наших глазах, и, строго соблюдаябукву литературно-исторической, объективной вероятности, мы, может быть,принесем ей в жертву внутренний смысл, живую душу произведения» 1575.Учитывая, что Прометей, восставший на богов, являет пример отступника, а врасширенном понимании (которое отстаивает Мережковский) – еретика,неудивительно, что сопоставимый с ним Леонардо да Винчи имеет еще одногодвойника – генерала Якова Брюса из романа «Антихрист (Петр и Алексей)»,которого, подобно автору «Тайной вечери», в народе «считали колдуном ичернокнижником» 1576 и у которого, как у настоящего ученого, была большаябиблиотека и «кабинет математических, механических и других инструментов,также натуралий – зверей, инсект, кореньев, всяких руд и минералов,антиквитетов, древних монет, медалей, резных камней, личин и вообще какиностранных, так и внутренних куриозностей» 1577.Петр I также наделен другими двойниками, представляющими тип«зверя».
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
