Диссертация (1101387), страница 84
Текст из файла (страница 84)
Смерть богов (Юлиан Отступник) // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 1.С. 351.13611362386критических и публицистических текстах Мережковский разделяет эту мысль.Вопрос, сформулированный им в очерке о Плинии Младшем, – «Не было лихристианство проявлением того, что невидимыми путями подготовлялось внедрах языческого мира?» 1368 – носит явный риторический характер.Положительный ответ на него настойчиво повторяется в литературнокритических текстах. «…В последней, бессознательной глубине язычества, –читаем в трактате “Л. Толстой и Достоевский”, – есть начало будущегоповорота к христианству, оргийное начало Диониса – самоотречения,самоуничтожения, слияния человека с богом Паном, Отцом всего сущего» 1369.«В конце язычества, – утверждается в исследовании о Гоголе, – есть началохристианства; в конце земного – начало небесного, в конце плоти – начало того,что за плотью» 1370.
«…Религиозное язычество, – не устает повторять автор, – насвоих предельных высших точках есть “христианство до Христа”» 1371.Вывод,ккоторомуразнымиспособамиподводитчитателяМережковский, четко сформулирован в работе «Л. Толстой и Достоевский»:«…итак, “язычество” – не как противоположная христианству, или отрицаемаяим, “другая половина” мира, а как необходимая половина самого христианства;учение Христа не как величайшее разъединение, а как соединение этих двухполовин, двух полюсов, двух полов мира; казавшееся “христианством” идоныне кажущееся “анти-христианством” – не два, а одно; небо вверху и небовнизу, дневное и ночное – не два, а одно» 1372.
Эти слова – не что иное, какавтокомментарий писателя к важнейшему для него образу «двух бездн».Источник образа назван Мережковским в романе о Леонардо да Винчи. Речьидет об эпизоде, в котором Кассандра показывает Джиованни знаменитуюTabula Smaragdina, «Изумрудную скрижаль» Гермеса Трисмегиста. На однойстороне изумруда было вырезано коптским, на другой – древними эллинскимиМережковский Д.С.
Вечные спутники // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 17. С. 52.Мережковский Д.С. Л. Толстой и Достоевский // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 9. С. 26.1370Мережковский Д.С. Гоголь // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т.15. С. 239.1371Мережковский Д.С. Лев Толстой и церковь // Мережковский Д.С.
ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 16. С. 149.1372Мережковский Д.С. Л. Толстой и Достоевский // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 12. С. 45 – 46.13681369387письменами четыре стиха: «Небо – вверху, небо – внизу, / Звезды – вверху,звезды – внизу, / Все, что вверху, все и внизу, – / Если поймешь, благо тебе» 1373.Впоследствии Мережковский практически дословно воспроизведет эти слова висследовании о Л. Толстом и Достоевском, а идея «двойной бездны» (даннуюформулировку традиционно возводят к Ф.И. Тютчеву) получит развитие водноименном стихотворении.
Если вернуться к роману, то Кассандра такженапоминает пророчество, согласно которому «тогда лишь боги воскреснут,когда Светлые соединятся с Темными, небо вверху – с небом внизу, и то, чтобыло Двумя, будет Едино» 1374. В образной форме эта мысль повторяетсяМережковским в романе «Антихрист (Петр и Алексей)»: «После трапезы о.Иларион пошел опять смолить лодку. А о. Сергий с Тихоном сели на каменныеступеньки у входа в келью.
Перед ними расстилалось озеро, все такое же тихое,гладкое, бледно-голубое, с отраженными белыми круглыми большимиоблаками – как бы другое, нижнее небо, совершенно подобное верхнему» 1375. Впублицистическом ключе идея синтеза «двух бездн» высказана на страницахстатьи «Иваныч и Глеб»: «…вся Россия, может быть, и все христианскоечеловечество стоит ныне перед тем же вопросом, что и русская интеллигенция:как соединить правду о небе с правдой о земле…» 1376Итак, примирение двух полюсов – «язычества» (правды о земле) и«христианства»(правдыонебе)–представляетсяМережковскомунеобходимым. Но возможен ли такой синтез? «Это, – полагает автор в очерке оПушкине, – неразрешенный, быть может, даже неразрешимый, вопросбудущего» 1377.
Несмотря на то что в метафизическом смысле, наполняющемреальное бытие Мережковского, ответ отсутствует, мы находим его втворчестве писателя. Если верить Луке Пачиоли, с которым совершенноМережковский Д.С. Воскресшие боги (Леонардо да Винчи) // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914.Т.
3. С. 258.1374Там же. С. 253.1375Мережковский Д.С. Антихрист (Петр и Алексей) // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 5. С. 274 –275.1376Мережковский Д.С. Иваныч и Глеб // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 15. С. 59.1377Мережковский Д.С. Вечные спутники // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 18. С. 156.1373388согласен Леонардо да Винчи, то «все можно примирить, все соединить» 1378.Очевидный намек на достижимость синтеза «язычества» с «христианством»прочитывается в заключительном фрагменте романа о Юлиане Отступнике,когда «на небе, на земле и на море наступила тишина», в которой медленныезвуки церковного пения (старцы-отшельники исполняли хором вечернююмолитву) сливаются с иными звуками (мальчик-пастух играл на флейтевечерний гимн богу Пану) 1379. В другом тексте, ссылаясь на Гоголя,Мережковский пишет о том, что из двух начал явился Пушкин: «Одно из нихопределяет он как “отрешение от земли и существенности”, стремление в“областьбестелесныхвидений”,т.е.какначалодуховности,вернее,бесплотности, – христианское или кажущееся, в противоположность язычеству,“христианским”.
Другое – “прикрепление к земле и к телу”, к “осязаемойсущественности” – начало плотское, языческое или опять-таки кажущеесядоныне, в противоположность христианству, “языческим”» 1380. В свою очередь,сам Гоголь, как уверяет Мережковский, явился из этих же «двух начал», новнутри него случился разлад: «В этом-то неравновесии двух первозданныхначал – языческого и христианского, плотского и духовного, реального имистического – заключается вся не только творческая, созерцательная, но ижизненнаярелигиознаясудьбаГоголя» 1381.Препятствиемчаемомупримирению служит не только нарушение равновесия между «язычеством» и«христианством», но и неверное толкование, редуцирование каждого изкомпонентов. За примером писатель обращается к образу Чичикова,сочетающего сострадательность сердца и любовь к себе: «Христианство,которое раскошеливается на медный грош благотворительности, язычество,которое кончается любовью к собственной мордашке, очень легко соединить вблагоразумной и безопасной середине, в комфортабельном служении Богу иМережковский Д.С.
Воскресшие боги (Леонардо да Винчи) // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914.Т. 2. С. 316.1379Мережковский Д.С. Смерть богов (Юлиан Отступник) // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 1. С.351.1380Мережковский Д.С. Гоголь // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 15. С. 233.1381Там же. С. 240.1378389мамону вместе» 1382.
И все-таки Мережковский показывает, что идеальныйсинтез достижим. Но сперва «примирителем двух миров» называется«Неведомый»,которыйвначальныхтекстахППСС-2напоминает«Сверхчеловека». В частности, об этом свидетельствует характеристика, даннаяМаксимом Эфесским в первой части трилогии «Христос и Антихрист»: «Онбудет страшен и бесстрашен. В нем сольются добро и зло, смирение и гордость,как свет и тень сливаются в утренних сумерках.
И люди благословят его нетолько за милосердие, но и за беспощадность: в ней будет сила и красотабогоподобная» 1383. Впоследствии же у читателя не остается сомнений в том, чтоединственным примирителем, по убеждению Мережковского, способен статьХристос. Разобраться в этом мировоззренческом сдвиге помогает анализ другойпары компонентов семантического поля «религия».В противоположность Христу, трактовка которого в религиознойтрадиции однозначна (Спаситель, Помазанник-Мессия), слово «Антихрист»имеет двоякое толкование: расширенное и узкое.
«В общем смысле, – сказано вавторитетном источнике рубежа XIX – XX вв., – антихристом называетсявсякий, кто отвергает, что Иисус есть Христос, кто не исповедует ИисусаХриста, пришедшего во плоти, кто отвергает Отца и Сына» 1384. В более частномзначении: «Этот антихрист один, он еще не пришел, но некогда явится, и вотличие от своих предшественников, или антихристов ненастоящих, называетсявеликим, или последним антихристом» 1385. В произведениях Мережковскогореализуются оба смысла. Кроме того, их дополняет раскольнический взгляд, всоответствии с которым «царство антихриста уже настало» 1386.
Вот почему упары компонентов «Христос – Антихрист» в ППСС-2 есть несколькосубститутов: «Богочеловек – Человекобог», «Человек – Зверь», «Восток –Там же. С. 213.Мережковский Д.С. Смерть богов (Юлиан Отступник) // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 1.С. 247.1384Беляев А. Антихрист // Православная богословская энциклопедия. Т. 1. Пг., 1900. Стб.
821.1385Там же.1386Смирнов П. Антихрист по учению раскола // Православная богословская энциклопедия. Т. 1. Пг., 1900.Стб. 835.13821383390Запад». В их толковании Мережковский проходит несвойственный для себяпуть от синтеза к расщеплению.Персонажи, близкие автору, в ряде текстов воспринимают Христа иАнтихриста как два лика одного лица. Изначально мысль писателя сводилась ктому, что «Богочеловек и Человекобог – одно и то же» 1387. Так думалДжиованни, хотя самому себе не признавался в этих мыслях и гнал их прочь, одвух Леонардовых изображениях лика Господня: «Стоило ему закрыть глаза,чтобы оба они вместе стали перед ним как живые: один – родной, полныйчеловеческою немощью, лик Того, Кто на горе Елеонской скорбел до кровавогопота и молился детскою молитвою о чуде; другой – нечеловечески-спокойный,мудрый, чуждый и страшный» 1388.
Сам же Леонардо на последней страницедневника своего ученика, который не выдержал противоречия и повесился,прочел: «Белая Дьяволица – всегда, везде. Будь она проклята! Последняя тайна:два – едино. Христос и Антихрист – едино. Небо вверху и небо внизу. – Да небудет, да не будет сего! Лучше смерть. Предаю душу мою в руки Твои, Божемой! Суди меня» 1389. Косвенное подтверждение тому, что «Человек» и «Зверь»,подобно «Христу» и «Антихристу», способны слиться воедино, Мережковскийнаходит у древних греков, с легкостью превращавших бога-человека в богазверя: «Члены божески-прекрасного, просветленного человеческого тела таксоединяются, переплетаются с членами животных, даже растений, ВеликогоПана с Козлом, Пазифаи с Быком, Леды с Лебедем, Дафнэ с Лавром, что трудноиногда решить, где именно в человеке кончается человеческое, божеское иначинается зверское, животное, даже растительное: одно в другое переходит,одно переливается в другое, как отдельные цвета в радуге» 1390.
Наконец, ваналогичном по сути соединении «Востока» и «Запада» Мережковскийпрозревает всемирно-историческую судьбу России. «…Христос и Антихрист, –Мережковский Д.С. Л. Толстой и Достоевский // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 12. С. 103.Мережковский Д.С. Воскресшие боги (Леонардо да Винчи) // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
