Диссертация (1101387), страница 82
Текст из файла (страница 82)
О ней-тосказано: “Будут два одною плотью. – Кто может вместить, да вместит”» 1324. Вэтой связи вспоминается оценка Идиота, данная Мережковским и служащаядополнительной иллюстрацией только что процитированных слов: «…какая-тозагадочная прелесть, какой-то неодолимый соблазн притягивает к немуженщин, как “магнит железо”, так что могучий самец, сладострастный паукРогожин, перед этим, как будто бесполым серафимом, чувствует себя жалкимсоперником в глазах женщин: они окружают “идиота”, больного, юродивого;они следуют за ним, служат ему, готовы умереть за него, как за учителя» 1325.Разгадывая тайну пола и в то же самое время углубляя ее, Мережковскийоткровенно тоскует об идеале «девственно-брачной влюбленности».
Возможно,поэтому в его исследовании о М.Ю. Лермонтове столь интимно выглядятнаблюдения над тем, как «влюбленный утес-великан плачет о тучке золотой.Одинокая сосна грустит о прекрасной пальме. И разделенные потоком скалыхотят обнять друг друга…» 1326Мережковский Д.С. Воскресшие боги (Леонардо да Винчи) // Мережковский Д.С.
ПСС. В 24 т. М., 1914.Т. 2. С. 256 – 257.1322Мережковский Д.С. Железное кольцо. Новелла XV века // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 19.С. 51.1323Записки петербургских Религиозно-философских собраний (1901 – 1903 гг.). М., 2005. С. 231.1324Мережковский Д.С. Вечные спутники // Мережковский Д.С. ПСС.
В 24 т. М., 1914. Т. 18. С. 59.1325Мережковский Д.С. Л. Толстой и Достоевский // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 12. С. 30.1326Мережковский Д.С. М.Ю. Лермонтов. Поэт сверхчеловечества // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914.Т. 16. С. 197.1321378§ 2.2. РелигияНе будет преувеличением сказать, что произведения, включенныеМережковским в ППСС-2, служат решению им же сформулированной задачи:«Как не доказать, а показать, что религия – самое нужное из всех человеческихдел?» 1327Второе семантическое поле со значением «религия» складывается изкомпонентов «язычество» – «христианство», «Христос» – «Антихрист»,«историческаяЦерковь»«грядущая–Церковь».Вданномразделеисследования мы не будем рассматривать такие смежные вопросы, как«государство и церковь», «раскольничество и сектантство», «революция ирелигия», поскольку они наиболее тесно связаны с биографией Мережковскогои уже были затронуты на тематическом уровне.
Кроме того, мы не претендуемна то, чтобы охарактеризовать религиозно-философские взгляды писателя вовсей сложности и полноте. Многое в этом направлении уже сделано в ставшиххрестоматийными работах Н.А. Бердяева, В.В. Зеньковского, Вяч. Иванова,И.А. Ильина,В.В. Розанова,современныхисследователейП.П. Гайденко.Г.В. Флоровского,ПредпринятоеЛ. Шестоваидр.ИзназовемВ.В. Бычкова,И.В. Воронцову,намирассмотрениеноситсугуболитературоведческий характер и имеет своим предметом не столько структурурелигиозногомировоззренияписателя,сколькостратегиииформытекстуальной презентации религиозной темы в структуре ППСС-2.Смысловому компоненту «язычество» приложимы такие характеристики,как «красота», «веселье», «страсть», «телесность», «земная жизнь».
Достаточновспомнить описание жилища жреца Олимпиодора из первой части трилогии«ХристосиАнтихрист»:«Комнатыбылималенькие,тесные,почтиигрушечные, но уютные; никакой роскоши, скорее бедность, – ни ковров, нисеребра; простые каменные полы, деревянные скамьи и стулья, дешевыеамфоры из обожженной глины. Но в каждой мелочи было изящество. Ручка1327Мережковский Д.С. Меч // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 13. С. 5.379простой кухонной лампады изображала Посейдона с трезубцем: это быладревняя, искусная работа.
Иногда Юлиан подолгу любовался на стройныеочертания простой глиняной амфоры с дешевым оливковым маслом. Всюду настенах виднелась легкая живопись: то нереида, сидящая верхом на водяномчешуйчатом коне, то пляшущая молодая богиня в длинном пеплуме свьющимисяскладками» 1328.Ноглавное–этоатмосферажизни,преисполненной радостью: «Все смеялось в домике, облитом солнечнымсветом: смеялись нереиды на стенах, пляшущие богини, тритоны, даже морскиечешуйчатые кони; смеялся медный Посейдон на ручке лампады; тот же смехбыл и на лицах обитателей дома; они родились веселыми; им довольно былодвух дюжин вкусных олив, белого пшеничного хлеба, кисти винограда,нескольких кубков вина, смешанного с водою, чтобы счесть это за целый пир ичтобы жена Олимпиодора, Диофана, в знак торжества, повесила на дверилавровый венок» 1329.Языческоевесельесоставляетсодержание«Песнивакханок»,демонстрирующей, что смех – одна из главных точек размежевания«язычества» и «христианства».
Насмешливые древние боги могут бытьпротивопоставленыХристу,который,согласнопреданию,никогданесмеялся 1330. В середине 1890-х годов «правда смеха» («…Один есть подвиг вжизни – радость, / Одна есть правда в жизни – смех!» 1331) переходит уМережковского в «символ веры», и в этом, с одной стороны, можно усмотретьбесспорное влияние философии Ф. Ницше. Оно проявляется как в характересмеха – имморального, нравственно-безразличного, находящегося «по туМережковский Д.С.
Смерть богов (Юлиан Отступник) // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914.Т. 1. С. 28.1329Там же.1330Ср. с высказыванием С.С. Аверинцева: «Мудреца всегда труднее рассмешить, чем простака, и это потому,что мудрец в отношении большего количества частных случаев внутренней несвободы уже перешел чертуосвобождения, черту смеха, уже находится за порогом... В своем воплощении Христос добровольноограничивает свою свободу, но не расширяет ее; расширять ее некуда.
Поэтому предание, согласно которомуХристос никогда не смеялся, с точки зрения философии смеха представляется достаточно логичным иубедительным. В точке абсолютной свободы смех невозможен, ибо излишен» (Аверинцев С.С. Бахтин, смех,христианская культура // М.М. Бахтин как философ. М., 1992. С. 9).1331Мережковский Д.С. Песня вакханок // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 22. С. 45.1328380сторону добра и зла»: «Гряди, всесильный Вакх, дерзай, / И все преграды, всезаконы / С невинным смехом нарушай!» 1332 (ср.
у Ницше: «…в смехе все злоесобрано вместе, но признано священным и оправдано своим собственнымблаженством…» 1333), – так и в образе Вакха (Диониса): «Как львиный рев, –могуч и страшен / Смех Дионисия святой» 1334. С другой стороны, налицородство языческого и карнавального смеха с его телесностью («Ханжамревнивым вы не верьте / И не стыдитесь наготы…» 1335), жизнеутверждающимхарактером («Унынье – величайший грех» 1336), освобождением не только отсерьезности (см. высказывание М.М. Бахтина о смехе: «…это радостноеосвобождение от серьезности» 1337), но и от страха (см. у него же: «Смехосвобождает от страха, и эта работа смеха по освобождению от страха – этонеобходимая предпосылка вообще ренессансного сознания» 1338), в том числе –от страха смерти: «…И смехом смерть мы побеждаем, / С безумьем Вакховым всердцах!..» 1339Когда Мережковский сопоставляет «ветхое» историческое христианствои язычество, то симпатии повествователя чаще оказываются на стороневторого.
Истоки этого предпочтения самому писателю видятся не в увлеченииницшеанством, а в детском наивном пантеизме: «Крик ласточек сквозь пениепсалмов, / Шумящие под свежим ветром клены, / Дыхание сиреневых кустов, /Все манит прочь из церкви в сад зеленый, / И кажется мне страшным ликХристов / Сквозь зарево свечей во мгле иконы: / Любовью, чуждой Богу, мирлюбя, / Язычником я чувствовал себя» 1340.
(Говоря о «язычестве», мы, вслед заавтором, в первую очередь подразумеваем античный мир, эллинство,дохристианскую, а не антихристианскую культуру.)Там же. С. 46.Ницше Ф. Так говорил Заратустра // Ницше Ф. Соч. В 2 т. М., 1996. Т. 2. С. 168.1334Мережковский Д.С. Песня вакханок // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т.
М., 1914. Т. 22. С. 45.1335Там же.1336Там же.1337Бахтин М.М. К вопросам теории смеха // Бахтин М.М. Собр. соч. Т. 5. М., 1997. С. 50.1338Цит. по: Паньков Н.А. Вопросы биографии и научного творчества М.М. Бахтина. М., 2009. С. 225.1339Мережковский Д.С. Песня вакханок // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 22. С. 46.1340Мережковский Д.С. Старинные октавы // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 24. С. 62.13321333381Естественное,природное,«наивное»мироощущениеязычниковпротивопоставлено в контексте ППСС-2 историческому христианству какрелигии, обратившейся в отрицание жизни.
«…Слуги Распятого, ненавидящиежизнь…» 1341 – такая характеристика звучит из уст одного из персонажейпервой трилогии (матери Ювентина, который покидает ее ради служенияХристу). В исследовании о Гоголе Мережковский высказывается на этот счетболее развернуто: «Христианство не входит в жизнь, и жизнь не входит вхристианство: они разошлись и с каждым днем все более расходятся.Христианство оказалось величайшим отрицанием жизни, жизнь – величайшимотрицаниемхристианства.Христианствосделалосьбезжизненным,бесплотным, бездейственным, а жизнь, плоть, действие – не-христианскими.Всесовременноепротиворечием» 1342.европейскоеПримечательно,человечествочтораздираетсяМережковскийэтимрасширяетвозможности для художественно-философских и критико-публицистическихпараллелей.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
