Диссертация (1101387), страница 65
Текст из файла (страница 65)
Крылова 1018 иоперетки… Я буду переводить и, если доживу до 30 или 35 лет, – переведу всеэти лучшие трагедии греческого театра. Вы – единственная в России, кто могбысделатьпопыткувоскреситьидеализмнарусскойсцене» 1019.Сотрудничество с Ермоловой не состоялось, но к тридцати пяти годамМережковский перевел трагедии Софокла («Антигона» 1892; «Эдип-царь»,1894; «Эдип в Колоне», 1896), Еврипида («Ипполит», 1893; «Медея», 1895),Эсхила(«СкованныйПрометей»,1891).Надозаметить,переводыМережковского не отличались филологической точностью.«В 1893 году я начал трилогию “Христос и Антихрист”, над которойработал лет 12.
“Юлиана Отступника” долго не мог нигде поместить: во всехредакциях мне отказывали. Наконец напечатал в “Северном Вестнике”, и то сКумпан К.А. Д.С. Мережковский-поэт (у истоков «нового религиозного сознания») // Мережковский Д.С.Стихотворения и поэмы. СПб., 2000. С. 65.1018В.А. Крылов (1838 – 1906) – драматург, переводчик, театральный деятель.1019«Как бы мне хотелось с Вами много и много поговорить»: Письма Д.С.
Мережковского М.Н. Ермоловой //Театр. М., 1993. № 7. С. 96.1017303большим трудом и, так сказать, из милости. Вообще в русской литературевстречали меня недоброжелательно, и недоброжелательство это до сих порпродолжается. Я мог бы справить 25-летний юбилей критических гоненийбезжалостных (57)» 1020.(57) В открытом письме Н.А. Бердяеву писатель говорит об отношениисовременников более откровенно: «В России меня не любили и бранили; заграницей меня любили и хвалили; но и здесь и там одинаково не понималимоего. Я испытывал минуты такого одиночества, что становилось жутко;иногда казалось, что или я нем, или все глухи; иногда хотелось воскликнуть стем последним отчаянием, которым искушал меня мой вечный искуситель, В.В.Розанов, в статье своей “Среди иноязычных”, с таким нежным и предательскимлукавством: никто ничего не понимает, никто ничего никогда не поймет. Если яне впал в отчаяние, если сохранил надежду, то только благодаря тому, что,будучи один в литературе, в жизни я не был один: сколько бы нас ни былосейчас, будет все больше и больше; дело не в численном количестве; Вы,впрочем, сами знаете, какая таинственная неодолимая сила и власть в этомтроичном символе: 1, 2, 3» 1021.В то же время Мережковский явно преувеличивал свою «отверженность»и «гонимость», видимо, не подозревая, до какой степени он окажется «не кодвору» в советской России.
В начале прошлого века у читателя не возникалосомнений относительно справедливости слов Г. Чулкова о Мережковском: «Изнашихсовременныхписателейонединственный,пожалуй,которогообразованный европеец удосужился прочесть и которым интересуется.Мережковский для европейца свой человек» 1022. О том же говорил В. Брюсов:«…он писатель – европейский, а не местный, русский» 1023. Даже внешне (неМережковский Д.С. Автобиографическая заметка // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914.
Т. 24. С. 114.Мережковский Д.С. О новом религиозном действии. (Открытое письмо Н.А. Бердяеву) //Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 14. С. 166 – 167.1022Чулков Г. Болящий дух // Чулков Г. Наши спутники. 1912 – 1922. М., 1922. С. 57.1023Брюсов В. Д.С. Мережковский как поэт // Д.С. Мережковский: pro et contra. СПб., 2001.
С. 301.10201021304литературно только) Мережковский выделялся на фоне русских писателей:«Его отличие и от современников, и от писателей более старых выражалосьдаже в мелочах: в его привычках, в регулярном укладе жизни и, главное,работы» 1024. Близкие знакомые обращали внимание на «чужестранность»писателя: «Помню, однажды, в сумерках вечера, попрощавшись с г-номМережковским на улице, я отыскал себе извозчика, и когда затем, нагнав его,идущего по тротуару, вторично ему поклонился, то с высоты пролетки следя заего сутуловатою, высохшею фигуркою, идущею небольшим и вдумчивымшагом, без торопливости и без замедления, “для здоровья и моциона”, яподумал невольно: “так, именно так, – русские никогда не ходят! ни один!!”Впечатление чужестранного 1025 было до того сильно, физиологически сильно,что я, хотя и ничего не знал о его роде-племени – но не усомнился заключить,что так или иначе, в его жилах течет не чисто русская кровь.
В ней естьнесомненные западные примеси; а думая о его темах, о его интересах –невольно предполагаешь какие-то старокультурные примеси. Что-нибудь изКракова или Варшавы, может быть из Праги, из Франции, через прабабушкуили прадеда, может быть неведомо и для него самого, но в нем есть. И здесьлежит большая доля причины, почему он так туго прививается на родине, и такходко, легко прививается на Западе» 1026.Гиппиус З.
Дмитрий Мережковский // Гиппиус З. Ничего не боюсь. М., 2004. С. 54.Ср. сходное впечатление у другого современника: «…внешним и вместе с тем сложным символическимобразом Мережковского был для Пришвина образ Светлого иностранца» в замысле романа «Начало века», в«Заворошке», в дневнике писателя (Дворцова Н.П. М. Пришвин и его «вечные спутники» (Д. Мережковский,В. Розанов, А. Ремизов). Тюмень, 1995. С. 40).1026Розанов В. Среди иноязычных (Д.С. Мережковский) // Д.С. Мережковский: pro et contra. СПб., 2001.
С. 83.Любопытно сравнить это высказывание с мнением западного критика: «Мережковский никогда не тривиален,но слишком часто страдает изысканностью и вымученностью. Неужели его русские читатели действительносчитают естественным то, что он упорно сопоставляет Пушкина с Рафаэлем, Толстого с Микель-Анджело иДостоевского с Леонардо? Надо во всяком случае быть русским, чтобы делать такие сопоставления инаслаждаться ими» (Брандес Г. Мережковский // Брандес Г. Собр.
соч. Т. 19. СПб., [1913]. С. 325). Похожегомнения придерживался эмигрант Адамович: «Несмотря на весь свой европеизм, Мережковский писательтипично русский, – как типично русской была вся “его” линия модернизма, с Блоком и Андреем Белым, многимему обязанным» (Адамович Г. Мережковский // Д.С. Мережковский: pro et contra. СПб., 2001. С. 390).10241025305«Между “Леонардо” (58) и “Петром” (59) я написал “Л. Толстого иДостоевского”. Эту работу тоже не мог нигде напечатать.
Когда уже отчаялся,приняли ее в “Мире Искусства”, приюте всех “гонимых и отверженных”» 1027.(58) Речь идет о романе Мережковского «Воскресшие боги (Леонардо даВинчи)», первые главы которого опубликованы в журнале «Начало» (№ 1, 2, 3за 1899 год). Целиком роман был помещен в журнале «Мир Божий» за 1900 год.В примечании к 1-й книге журнала было указано, что роман представляет собойвторую часть трилогии «Христос и Антихрист» и что каждая часть являетсязаконченным целым. В отдельном издании роман появился в 1901 году.(59) Речь идет о романе Мережковского «Антихрист (Петр и Алексей)»,который начал печататься в журнале «Новый путь» (№ 1, 2, 3, 4, 5, 9, 10, 11, 12за 1904 год). В отдельном издании роман появился в 1905 году.«Готовясь к “Петру”, ездил для изучения быта сектантов и староверов заВолгу, на Керже<не>ц, в г.
Семенов и на Светлое озеро, где находится, попреданию, невидимый Китеж-град. Здесь провел ночь на Ивана Купала в лесу,на берегу озера, в беседе с богомольцами и странниками, учителями разныхвер, которые сходятся сюда в эту ночь со всей России. Потом узнал, чтонекоторые из них сохранили обо мне добрую память (60)» 1028.(60) Роман «Антихрист (Петр и Алексей)» был написан под впечатлением отпоездки на Светлояр. Там Мережковский, подобно своему герою Тихону(ученику старца-раскольника Корнилия), мог «с особенною жадностью»слушать «рассказ о сокровенных обителях среди дремучих лесов и топей заВолгою, о невидимом Китеже-граде на озере Светлояре» 1029. Дневник этойпоездки («Светлое озеро») Гиппиус опубликовала в «Новом пути» (№ 1, 2.Мережковский Д.С.
Автобиографическая заметка // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 24. С. 114.Там же. С. 114 – 115.1029Мережковский Д.С. Антихрист (Петр и Алексей) // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 4. С. 69.102710283061904). Мережковский, в свою очередь, в статье «Революция и религия»вспоминает «беседу с раскольниками и сектантами в нижегородских лесах, заВолгою, на Светлом озере, куда каждый год, на Иванову ночь, сходятся пешкомиз-за сотен верст тысячи “алчущих и жаждущих правды” говорить о вере, и где,по преданию, находится “невидимый град Китеж”, в котором живут святыеугодники и будут жить, не умирая, до второго пришествия.
Кого сподобит Бог,тот видит в воде озера отражение града с бесчисленными золотыми главамицерквей и слышит звон колоколов. В березовой роще, полной огонькамивосковых свечей перед иконами, в бездыханном сумраке июльской ночи, мы, яи мой спутник, сидели на утоптанной траве, окруженные тесною, душною,напирающей толпою баб и мужиков. Пахло кожей, дегтем, воском,человеческим потом и лесною сыростью.
Мы говорили о кончине мира, овтором пришествии, об антихристе, о грядущей церкви Иоанновой» 1030.Сочувственное отношение к сектантам было неотделимо в сознанииМережковского от критики государства и официальной церкви: «Отрицание“града настоящего”, т.е. государственности, как начала антирелигиозного,утверждениеградагрядущего,т.е.безгосударственнойрелигиознойобщественности, и есть движущая, хотя пока еще бессознательно движущая,силавсегореволюции,великогокотораясовершающейсяврусскогоранораскола-сектантства,илиРоссиипозднодолжнареволюциейэтойрелигиознойсоединитьсяснынесоциально-политической» 1031;«Огромное и постоянно разрастающееся движение сектантства показывает, докакойстепенирелигиознаяпотребностьнароданеудовлетворенаМережковский Д.С.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
