Диссертация (1101387), страница 26
Текст из файла (страница 26)
Достоевского)» 354. Изготовить ее, вопреки мнению Ю.В. Зобнина, мог самМережковский, а не какое-то пропагандистское ведомство фашистской Италии.Еще в 1892 году, когда писатель только начинал свой творческий путь,А.Л. Волынский проницательно заметил, что компиляция (наряду с переводом)– «естественная сфера для дарования г-на Мережковского» 355.
Стоит лиудивляться, что в конце жизни искушенный компилятор и виртуоз в областилитературного монтажа смастерил очередной текст из отрывков другого, да ктому же неопубликованного?К сожалению, специалисты по творчеству Мережковского редкообращаются к жанру «истории одного текста» на материале критикопублицистических статей. Пожалуй, лучшие на сегодняшний день образцыпредставлены в монографии Андрущенко 356. Там, где розыски первойпубликации не увенчались успехом, как в случае с очерком «Ибсен», ученыйСм., например: Гришунин А.Л. Мережковский о Чехове // Д.С.
Мережковский. Мысль и слово. М., 1999;Ревякина И.А. Мережковский о Горьком: против и за // Там же.354Зобнин Ю.В. Дмитрий Мережковский: Жизнь и деяния. М., 2008. С. 386.355Волынский А. Символы (песни и поэмы) // Д.С. Мережковский: pro et contra. СПб., 2001. С.
32.356См. также: Гришунин А.Л. Примечания [История текста Мережковского «Старый вопрос по поводу новоготаланта (“В сумерках” и “Рассказы” Чехова)», 1888.] // Чехов А.П. В сумерках. Очерки и рассказы. М., 1986.С. 562 – 566.353120оставляет предположение: «Возможно, ее обнаружение является деломбудущего и исследователям удастся ее установить» 357. Именно таким,вдумчивым и осмотрительным, должно быть отношение текстолога к своемупредмету. На глаза попадаются только мелкие неточности. Судите сами.
Автормонографии датирует 1893 годом статью Мережковского «Вместо предисловия(К трагедии “Эдип-царь”)», опубликованную в № 1 «Вестника иностраннойлитературы»за1894год 358.Аналогичнаяситуация–сосборником«Философские течения русской поэзии» (сост. П.П. Перцовым), которыйотнесен к 1895, а не 1896 году 359. На с. 142 в библиографическом описаниипьесы «Сильвио» пропущен № 5 (с. 57 – 75) журнала «Северный вестник», а в№ 4 перепутаны страницы (правильные: 45 – 58). По какому-то недоразумениюв главе «Претексты драматургии Д. Мережковского» отсутствуют сведения опервой публикации пьесы «Павел I» (СПб.: М.В. Пирожков, 1908).
Вот,собственно, и все.Следующий ряд вопросов – о составе изданий и расположении материала– особенно остро встает в связи с историей «Вечных спутников», которойпосвящена первая глава рассматриваемой монографии.В мережковсковедении не сложилось единого мнения относительноосновного текста этой книги очерков. «Исследователь, приступающий к ееизучению, – признается Андрущенко, – оказывается перед необходимостьюопределиться, какой же текст он будет считать “Вечными спутниками” – тот ли,что издан в конце 1896 г., или тот, который вышел в свет в составе XVII – XVIIIтт. Полного собрания сочинений писателя в 24 тт.» 360.
Иначе говоря, на чтоориентироваться: первое или последнее прижизненное издание? За давностьютак сформулированного вопроса избавим себя от необходимости приводитьполярныеаргументытекстологов,темболеечтоназванныйсборникАндрущенко Е.А. Властелин «чужого»: текстология и проблемы поэтики Д.С. Мережковского. М., 2012.С. 36.358Там же. С. 54.359Там же.
С. 64.360Там же. С. 10.357121переиздавался едва ли не всеми возможными способами (и в первой, и впоследней редакциях, и даже фрагментарно, отдельными главами). Интересенне столько выбор Андрущенко (для несогласных имеется альтернатива), сколькоего мотивация. В качестве таковой предлагается опора на задачи серии«Литературныепамятники»,скоторойсотрудничалисследователь:«…целесообразнее было опубликовать в той редакции, в которой она и стала“памятником”, т.е.
книгой, завоевавшей всеобщую известность и занявшей своеместо в истории литературы» 361. С одной стороны, звучит резонно. Во-первых,такой подход имеет традицию, о которой писал Гришунин: «Отступление отпринципа последнего текста возможно и в том случае, когда читателю важнознать, каким произведение в свое время вошло в читательский оборот и висторию литературы, а не таким, каким автор по тем или иным причинам егопотомпеределал» 362.Во-вторых,известно,что«Вечныеспутники»пользовались большой популярностью у современников.
Они «печатались вколичестве от трех до десяти тысяч (!) экземпляров» и, по воспоминаниямЗ.Н. Гиппиус, вручались выпускникам средних учебных заведений вместе сдокументом об окончании курса 363. С другой стороны, вызывают недовериеслова Андрущенко о том, что история текста «Вечных спутников»,«претерпевшего многочисленные переработки, свидетельствует о нарушениисамим Д. Мережковским, используя выражение Б. Томашевского, поэтической“системы”» 364. Видимо, под поэтической «системой» подразумевается единствовоплощения авторского замысла.
Однако специальные разъяснения на этот счетотсутствуют.Причины изменений, которые писатель вносил в сборник вплоть до 1914года, Андрущенко устанавливает в процессе изучения истории текстов первогоиздания, в том числе на материале не вошедших в него статей. Кроме того,Там же. С. 12.Гришунин А.Л. Исследовательские аспекты текстологии. М., 1998. С. 302.363Андрущенко Е.А.
Властелин «чужого»: текстология и проблемы поэтики Д.С. Мережковского. М., 2012.С. 239, 241.364Там же. С. 12.361362122косвенным свидетельством изменчивости читательских и исследовательскихпредставленийписателядляавторамонографиислужитчастотностьупотребления главных имен (Гете, Л. Толстого, Пушкина, Тургенева и т.д.). Темне менее предпринятых усилий явно недостаточно, чтобы говорить о нарушенииавтором своей творческой воли в последнем прижизненном издании, которое,войдя во второе полное собрание сочинений Мережковского, не должноизучаться в отрыве от соседних текстов.Анализ принципов отбора статей и порядка их размещения позволяетвести речь о расширении границ в работе текстолога.
Имманентноерассмотрение литературного памятника, направленное в глубь его истории,следует дополнять контекстуальным. Вспомним еще раз Гришунина: «Толькокомплексный подход обеспечивает самое важное – позволяет видеть втрансформации текста не отдельные изменения-варианты, а наиболее общиемировоззренческие или литературно-технические тенденции, вызывающие всюсистему изменений данного текста» 365. Для «Вечных спутников» такимконтекстом является последнее прижизненное собрание сочинений писателя. Внем проясняется то, что на первый взгляд кажется нелепостью илиотступлением от «поэтической “системы”». Находясь в рамках этого издания,нельзя механически зафиксировать добавление в сборник новой статьи«Тургенев», поскольку данное изменение коснулось состава сразу двух книг.Включая текст в «Вечные спутники», Мережковский исключил его из «БольнойРоссии».
Значит, текстолог вынужден комментировать оба факта! Однако и этоне панацея, поскольку сохраняется текстологическая проблема с очерком«Гете». В 1915 году Мережковский ввел его в сборник статей «Было и будет.Дневник. 1910 – 1914» (1915), но – с изменениями и сокращениями, в том числе– цензурными.
Здесь-то и уместно говорить о творческих и нетворческихсоставляющих воли автора. Между тем Андрущенко не прослеживает историювзятого нами текста за пределами «Вечных спутников». Впрочем, суть не в365Гришунин А.Л. Исследовательские аспекты текстологии. М., 1998. С. 132.123этом, а в том, что, как видно, контекст небольшой статьи способен перерастиграницы даже полного собрания сочинений, хоть и прижизненного.После всего сказанного может сложиться впечатление, что Андрущенкоигнорирует волю автора. Разумеется, это не так.
Деятельность Мережковскогоявляется организующим началом при критической проверке текстов. Измонографии читатель узнает о том, какие работы писатель использовал вкачестве основы большинства трудов, попавших под «микроскоп» текстолога.Одно перечисление этих источников способно составить специальныйуказатель, от которого книга только выиграла бы (потребность в именномуказателе ощущается еще больше).
Любопытны, например, претексты«наполеоновских» страниц трактата «Л. Толстой и Достоевский» 366. В случае сдраматургией Андрущенко восстанавливает (там, где это возможно) источникидаже незавершенных и не публиковавшихся при жизни автора пьес. Иногдапоиски, напоминающие своей глубиной археологические раскопки, приводятученого к неожиданным находкам. Так, претекст «Романтиков» – книгаА.А. Корнилова«МолодыегодыМ. Бакунина.Изисториирусскогоромантизма» (1915) – объясняет выбор заглавия пьесы, правомерность которогооспаривалась критикой 367.ДругимдостижениемисточниковедческойэкспертизытекстовМережковского становится разграничение в них фактов и домыслов, поройграничащих с вымыслом. Андрущенко приходит к заключению, что писательприбегает к домыслу в интерпретации записей Марка Аврелия 368 и некорректнопересказывает фрагмент из «Истории» Тацита 369; что основой «пушкинской»концепцииМережковскогобылнеподлинныйтекст«Записок»А.О.
Смирновой 370; что стремление подтвердить тезис о противоположностиЛ. Толстого и Достоевского приводит к неточностям и компиляции цитат изАндрущенко Е.А. Властелин «чужого»: текстология и проблемы поэтики Д.С. Мережковского. М., 2012.С. 107 – 108.367Там же. С. 161 – 162.368Там же. С. 22.369Там же.
С. 110.370Там же. С. 44 – 45.366124разных писем 371. Как выясняется, в историософской трилогии, созданной вэмиграции, Мережковский, не указывавший источников в большинстве своихсочинений, превращается в автора, скрупулезно фиксирующего издания 372.Однако и это не гарантирует нам достоверности: форма оказывается «научной»,а«доказательствомявляетсямифологизация» 373.Наконец,впроцессекритической проверки текстов ученый сталкивается с проблемой атетезы иставит вопрос о принадлежности Мережковскому трагедии «Юлиан» («Смертьбогов»), которая при жизни писателя не публиковалась, а машинопись хранитсяв ОРК и Р СПбГТБ 374. Наряду со статьей «Большевизм и человечество»,опубликованной после смерти писателя и вызвавшей споры об авторстве 375, этоеще одна текстологическая загадка, точный ответ на которую пока не получен.ВотношениистихотворногонаследияработатакогородапроведенаК.А.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
