Диссертация (1101340), страница 32
Текст из файла (страница 32)
Несомненно, былонечто почти магическое в поэзии Надсона, что сделало его властителем думмолодежи на несколько десятилетий. «Не смейтесь над надсоновщиной, – писалО. Мандельштам, – это загадка русской культуры и в сущности непонятый еезвук, потому что мы-то не понимаем и не слышим, как понимали и слышалиони»236.235236http://www.world-art.ru/lyric/lyric_alltext.php?id=7229Там же.166ЗАКЛЮЧЕНИЕМы не ставили задачей своей работы пересматривать роль и местоС.Я. Надсона в истории русской поэзии – объявлять его недооцененным поэтом,считать незаслуженно забытым автором, привлекать внимание к неким сокрытымего шедеврам и т.
д., и т. п. Как правило, время всё расставляет на свои места, иНадсон не стал здесь исключением. Он остался поэтом и символом своей эпохи,эпохи перехода от «классики» к «модерну»; значение его по большей части чистоисторическое: современный читатель уже не зачитывается его стихами, какгимназисты и курсистки 1880-х годов.Быть может, единственное, что мы стремились развенчать, так этоотразившийся даже в учебниках «миф» о бездарном поэте и «глухой» публике, поошибке поднявшей поэта-«скорбителя» на щит. Судьбой Надсону суждено былостать выразителем «смутного», переходного времени – и он выразил свои личныеболь и скорбь так, что они оказались услышаны и восприняты егосовременниками как их собственные.Данная работа, посвященная исследованию истории русской поэзии, аименно одного частного её фрагмента, преследовала следующую цель – повозможности полно этот фрагмент воссоздать.
Для этого мы выбрали путьаналитического описания формальных и идейно-содержательных особенностейпоэзии Надсона.Своё исследование мы начали с рассмотрения репертуара размеров Надсонаи обнаружили, что перед нами поэт, работающий с классической русскойсиллабо-тоникой. На первом месте по употреблению у него стоит ямб (болееполовины всех его стихотворных строк), на втором месте все трехсложники,полиметрических композиций у Надсона нет. Пять силлабо-тонических метровимеют у Надсона 28 разновидностей размеров, цифра эта сопоставима сметрической палитрой эпохи (1870–1890-е годы), когда в ходу было около 30размеров. Подобная скупость размеров возвращает нас, как ни странно, к XVIIIвеку, времени начального освоения силлабо-тоники.
Поразительно также, что167Надсон не обращается к стиховым имитациям ни античных размеров, нинародного стиха. По-видимому, любой версификационный эксперимент, всякоеотступление от строгой классики представляли для поэта немалые трудности.Яркой чертой версификации Надсона является пренебрежение короткимиразмерами и предпочтение длинных (более 80 % всех строк поэта).Метрический репертуар поэзии Надсона типичен для его времени, однако посоотношениюразмеровонвыделяетсянаобщемфонецелымрядоминдивидуальных черт: архаическим распределением ямбических размеров, малойдолей хореев, усилением анапеста и вообще трехсложников.Что касается рифм, то предпочитает он рифмы точные и грамматические.В целом, под пером Надсона русская силлабо-тоника приобретает своиотточенные формы, тиражирующие ритмико-синтаксические и лексическиеклише.
Завершенность эта в исторической перспективе требовала своегопреодоления. Задачу эту будут решать уже поэты нового поколения.Следующей нашей задачей было охарактеризовать стилистические манеру ипредпочтения Надсона. Мы исходили из того, что поэтический стиль есть системахудожественных приёмов, являющаяся выражением мироощущения автора. Вэтом смысле основополагающей чертой поэзии Надсона можно считатьдвойственность – колебание поэта между верой и неверием, желанием «безумножить»изавороженностьюгражданственностьюистрахомсклонностьюкижизни,принципамисмерти,«чистогомеждуискусства»,публицистической прямолинейностью выражаемой мысли и «красивостью» еесловесного оформления.
Следствием становится антитетичность, внутренняяпротиворечивость стиля Надсона, совмещающего мотивы и характерные чертыгражданской лирики с условно-поэтическим словарем так называемого «чистогоискусства», заунывные и скорбные интонации с ораторской лексикой итрадиционными риторическими приёмами, рассчитанными на внешний эффект.Двойственность, далее, выражается в сочетании рефлексивного, рациональногоначала с повышенной эмоциональностью и даже экзальтированностью. Этоопределяет тяготение поэта к таким жанровым формам, как элегия и168медитативные стихи, к афористичности и к длинным стихотворным размерам.Становление стиля Надсона шло под сильным влиянием на негопредшествующей, прежде всего романтической традиции, что обусловилореминисцентность как вполне сознательный принцип надсоновской поэзии.
Напервом месте по частоте «цитирования» стоит в ней Лермонтов. Далее,приблизительно в одинаковых пропорциях, следуют Фет и Некрасов, затемПушкин и Тютчев, а также поэты-декабристы. «Процитировать» Надсон можетинтонацию предшественника, ритм, синтаксическое построение, образноевыражение, отдельные «слова-сигналы». Реминисценции могут носить у него«составной» характер – когда в одном стихотворении совмещаются несколько«первоисточников».
В результате такого сигнально-цитатного использования«чужого слова» читатель слышал в стихах Надсона что-то знакомое и давно ужелюбимое, узнавал в новом старое, но более соответствующее «моменту». Всё этопарадоксальным образом способствовало популярности стихов поэта.Анализируя излюбленные тропы и стилистические приёмы Надсона, мыобнаружили преобладание у него простых («одиночных») и двойных эпитетов;склонность к использованию эпитетов «украшательных», а также ряд наиболеечастотных образных определений, таких как «светлый», «святой», «честный»,«больной» и др. Именно в сфере эпитетики особенно заметно проявила себяпоэтизация страдания, свойственная поэту. В целом, основу «среднепоэтическогоязыка» Надсона образуют традиционные, общеромантические эпитеты иметафоры.
Излюбленная метафора у Надсона – это метафора огня, связанная, какправило, с описанием душевных состояний в любовной лирике. Встречаются унего и нестандартные, оригинальные метафоры и сравнения, например сравнениеморя с реквиемом, неба с саваном. Созданию особой атмосферы надсоновскогостиха – яркой, образной, местами загадочной, порой зловещей, но всегдаэмоциональной и искренней – способствовали также олицетворения и аллегории.Этими последними являются, в частности, все самые известные «слова-сигналы»гражданской поэзии Надсона: ночь и мгла, бой и борьба, буря и гроза, идеал исвобода, заря и рассвет и пр.. Особо отметим малый интерес поэта к переносам169(анжамбеманам), которые разрушали бы ровный эмоциональный фон стиха.
Инаконец, приметой стиля Надсона можно считать условную диалогичность иобращенность его лирики к подразумеваемому либо явному адресату.Итак, Надсон изначально был ориентирован на традиционные формы стиха ипоэтический язык, в этих областях он не предложил почти ничего новаторского ипотому оказался «беднее» своих предшественников. Созданная им словеснаякартина мира – лишь фрагмент грандиозного по своему составу стихотворногоязыка 1800–1880-х гг. Парадокс, однако, состоит в том, что, создав образцы«среднепоэтического языка», Надсон сумел остаться в русской литературеавтором, имеющим свой узнаваемый индивидуальный поэтический стиль.Главными его составными элементами явились: аллюзии на творчествопредшественников и современников; слова-сигналы, влекущие за собой смыслы,заложенные предыдущей литературной традицией; ритмико-синтаксическиеособенности,придающиестихамхарактерусловногодиалога;обилиеположительных и отрицательных коннотаций в эпитетах; общая метафоричностьпоэзии, стремление к «красивости» и одновременно попытка уйти от нее;пронзительная искренность и лиризм, неотделимые от душевного строя читателя– современника и единомышленника поэта.Третье направление нашего исследования было связано с определениеммотивно-тематического состава поэзии Надсона, выявлением характерных для неетопосов, в частности «сюжетных ситуаций», а также «несобранных» циклов.Интересовало нас и влияние стиля Надсона на поэтов следующего поколения, аименно пролетарских поэтов.В своей поэзии мысли Надсон обращается к мотивам смерти, суетностиземной жизни, ударов судьбы, душевных и телесных страданий, самоубийства,уходящей молодости, одиночества, несвободы, скорби и уныния и т.
п. Этотэлегический, в сущности, мотивный комплекс находит своё выражение в такойжанрово-композиционной форме, как медитация («исповедь», размышление,воспоминание, предчувствие и т. п.). Устойчивым «экзистенциальным» сюжетомфилософской лирики Надсона становится движение мысли его лирического героя170от блаженного незнания (= молодость, любовь, наслаждения) к открытию сутижизни – ее пустоты, призрачности и отсутствия свободы.
В ряде стихотворенийНадсон вплотную подходит к одной из определяющих для философииэкзистенциализма идей – об абсурдности бытия. Лирический герой Надсона, неспособный решить загадку жизни, оказывается заворожен страхом смерти,который преследует его в навязчивых образах «ночи», «черных крыльев»,«бездонной пропасти», «ревущего потока», «глухой мглы», «мятежного моря»,«реквиема» и др. В целом идейно-тематический центр философской лирикиНадсона составляют оппозиция Жизнь/Смерть и размышления о загадке Бытия.Наиболее изученной частью наследия Надсона является его гражданскаяпоэзия. Нашим вкладом в этот тематический кластер является проведенноесопоставлениестихотворенийП.ЯкубовичаиНадсона,современников,представляющих в границах одного поколения два различных художественных иобщественных типа – активный и созерцательный.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
