Диссертация (1101340), страница 31
Текст из файла (страница 31)
Пролетарские поэты Н. Рыбарский («Непроглядная ночь бесконечнодлинна»218) и А. Белозеров («Догорели огни…»219) переносят из этогостихотворения Надсона в свои целые строки.Особенно часто рабочие поэты заимствуют у своего предшественникаготовые изобразительно-выразительные средства, в частности украшающиецветовые эпитеты, столь характерные для поэтического мира Надсона: «голубой»,«жемчужный»,«серебристый»,«бледно-печальный»(уНадсоналазурный»), «душистый».
Ср.:Ф. Шкулев:Люблю я зори, воздух чистыйИ голубые небеса,Журчанье речки серебристой,Родные нивы и леса220.С. Надсон:А под сводами девственной листвы моейБьется с тихим журчаньем холодный ручей:Серебристая струйка за струйкой бежит,Догоняет, целует и тихо звенит... (с. 154).Ф. Шкулев:О, кто вас рассыпал, жемчужные слезы,По венчикам нежным душистых цветов?Певец ли свободный, почуявши грозы,217Пролетарские поэты. Т. 3. 1914-1917.
Л., 1939. С. 51.Там же. Т. 1. С. 298.219Там же. Т. 3. С. 215.220Современные рабоче-крестьянские поэты в образцах и автобиографиях с портретами. С. 17.218«бледно-160Иль плакала стая седых облаков?221С. Надсон:Отчего в нем так беглы любовь и тоска,Как ненастной и скучной осенней пороюЭтот легкий туман над свинцовой рекоюИли эти седые над ней облака? (с.
157).Следует сказать и о влиянии Надсона на любовную лирику пролетарскихпоэтов. Для последних любовная тема не является ведущей, и лишь у некоторыхиз них, в частности у А. Гмырева, она, в силу жизненных обстоятельств,оказывается востребованной. Обоих поэтов роднит восторженное преклонениеперед женщиной, чистота и целомудренность чувств. Но вместе с тем требованиядолга они ставят выше личного счастья. Гмырев так же, как его учитель в поэзии,готов пожертвовать любовью ради «святых убеждений».
На основе сопоставлениястихотворений Надсона («Не весь я твой – меня зовут», 1878) и Гмырева («Не ждименя», 1906) мы хотели бы установить тематическую и стилистическуюпреемственность.Не весь я твой – меня зовутНе жди меня... Без чувства сожаленьяИная жизнь, иные грезы...Я от тебя свободно ухожу.От них меня не оторвутИ за любовь твою – святые убежденьяНи ласки жаркие, ни слезы.К ногам твоим, как раб, не положу.Я не могу отдаться без изъятьяЛюбя тебя, я не забыл,Безумной прихоти своих страстейЧто жизни цель – не наслажденье,Когда вокруг меня звучат проклятья,В душе своей не заглушилСвистят бичи, царит позор цепей.К сиянью истины стремленье,Меня зовут. Простимся, дорогая,Не двинул к пристани свой челнЯ малодушною рукоюИ смело мчусь по гребням волн221222У истоков русской пролетарской поэзии.
С. 260.Революционная поэзия 1890-1917. С. 90.В последний раз, друг друга не кляня.Люблю тебя! Но для родного краяЯ должен жизнь отдать. Не жди меня.222161На грозный бой с глубокой мглою!(с. 51)В обоих стихотворениях лирические герои встают перед дилеммой: любовьили борьба. Сравним соответствующие образные ряды: 1) «ласки жаркие»,«слезы», «любить», «наслажденье» – у Надсона, «любовь», «прихоть страстей»,«любить» – у Гмырева; 2) «иная жизнь», «иные грезы», «сиянье истины», «гребниволн», «грозный бой» – у Надсона, «святые убежденья», «звучат проклятья»,«свистят бичи», «позор цепей», «родной край», «жизнь отдать» – у Гмырева.Очевидно, что в общеромантические клише, связанные с описаниемчувственной любви, Гмырев вносит ноту сарказма («безумная прихоть»), приэтом он сохраняет ту двойственность, что отличает переживания надсоновскогогероя (Надсон: «Не весь я твой – меня зовут», «Любя тебя, я не забыл»; Гмырев:«Я не могу отдаться без изъятья», «Люблю тебя! Но…»).
Герои обоих поэтов ужеприняли решение, и оно неизменно: «От них меня не оторвут», «И смело мчусь»(Надсон) – «Я от тебя свободно ухожу», «Простимся, дорогая» (Гмырев). Обаавтора развивают мотив «зова»: «Меня зовут» – формула, используемая иНадсоном и Гмыревым, выражение «голоса» долга и борьбы. Поэт начала ХХ в.доводит до логического завершения мотив разрыва с возлюбленной (образыпристани и плавания по волнам у Надсона), трансформировав его в мотив смертиради блага родины («Я должен жизнь отдать»), подчеркнув и усилив егокольцевой композицией («Не жди меня»), лексикой («ухожу», «простимся») иораторскими интонациями 5-стопного ямба. Что касается гражданских мотивов,то у обоих поэтов они восходят едва ли не к декабристской поэзии, характернымдля нее словам-сигналам, из которых Гмыревым выбран более патетический итираноборческий ряд.Подведем некоторые итоги нашим наблюдениям над стилистическимвоздействием Надсона на молодых пролетарских стихотворцев и его ролью ввыработке ими собственной поэтической манеры.
Многие из них принадлежали кнадсоновскому поколению, а литературную деятельность вели в последующие засмертью Надсона годы. В ряде случаев «пролетарцы» некритично заимствовали у162своего кумира готовые образы, интонации и гражданский язык, словарь скорби(«тяжкий гнет», «безысходность», «терновый путь», «слезы» и пр.).
Так, первыестроки стихотворения-манифеста «Свобода» одного из родоначальников рабочейпоэзии Ф.Е. Нечаева звучат так:Обиды яд и горечь мукиСвинцом на душу налегли223.Все эти слова-сигналы у Надсона встречаются в таком количестве: «мука» – 61раз, «яд» – 31, «обида» – 10, «горечь» – 9, «душа» – 38, «свинец» – 4.Ранние пролетарские поэты, кроме того, вслед за Надсоном обнаруживалистремление к эстетизации стихов, к использованию общеромантической условнопоэтической лексики («волшебный», «чарующий», «грезы», «храм» и пр.).В тоже время многие из них пошли своим путем.
Например, Аркадий Коц,автор русского текста «Интернационала», по остроте, тону и по стилистике своихпроизведений максимально приблизился к политической лирике Беранже. ДемьянБедный нашел себя в жанре басни и политического памфлета. Талантливымлирическим поэтом обещал стать Алексей Гмырев.Герои стихов пролетарских поэтов не так одиноки, как лирический геройНадсона, их много: «армия красная... Поступь свободная, / Лица веселые,радостный взгляд...»224 (автор – П.А. Арский).
Представители революционнойэпохи, «пролетарцы» находят себя в активной борьбе. В них сильна вера в светлоебудущее, и это, на общем фоне плещеевско-надсоновских мотивов, делает тонпролетарской лирики более мажорным:Вперед. Вперед.Железным строем!Мы новый мир,Наш новый мир построим.Вперед за светлый идеал,Мы победимКапитал...225 (П.А. Арский).223Современные рабоче-крестьянские поэты в образцах и автобиографиях с портретами. С. 6.Там же. С.40.225Современные рабоче-крестьянские поэты в образцах и автобиографиях с портретами. С.
39.224163Ключевое слово лирики Надсона «Вперед!», перенятое им у Плещеева иносящее довольно абстрактный характер некоего побуждения к борьбе «задальнее сиянье» (с. 50), у рабочих поэтов содержит явный и недвусмысленныйпризыв: «Вперед – на борьбу, пролетарий, рабочий!»226 (А. Богданов);«Восстанем, товарищи, дружно и смело, / Чтоб свергнуть нужду и обиды, и гнет!За наше святое, рабочее дело, / За счастье, свободу, за правду – вперед!»227(Е.
Нечаев); «На бой кровавый, святой и правый, / Марш, марш вперед, Рабочийнарод!»228 (Г.М. Кржижановский).Пламя надсоновской «любви и веры» приобретает иной размах и масштаб:«Пусть пламя борьбы разрастется пожаром» (А. Богданов)229. Слово-сигнал«пожар», восходящее к поэтам-декабристам и употреблявшееся Надсоном лишь вкачестве метафоры при описании заката, вернулось у рабочих поэтов кисходному, декабристскому пониманию: «Пожара крови праведной тирану незалить»230 (автор неизвестен).В свое время, в 1885 году, С.Я.
Надсон писал:Это не песни – это намеки:Песни невмочь мне сложить;Некогда мне эти беглые строкиВ радугу красок рядить... (с. 269).Вотличиеотокрашенноговнеинтенсивныецветапространстванадсоновской лирики, в художественном мире рабочих поэтов появляются яркиекраски и эмоционально окрашенные эпитеты:В красных кузницахВезувийно-грозовых,В блеске молний бирюзовых,Мы без отдыха куем,Песню звонкую поем...231226Пролетарские поэты. Т.
1. С. 77.Там же. С. 23.228Там же. С. 26.229Там же. С. 77.230Там же. С. 78.231Современные рабоче-крестьянские поэты в образцах и автобиографиях с портретами. С. 38.227164В противовес небурным эмоциям Надсона в стихах поэтов-рабочих слышныгромкие звуки и ощутим накал чувств: «Динамит... / Граната...
/ Бомба! / Ах! /Свят! / Свят!..»232.В их стихах предстают реалии заводской жизни, которые не были знакомыНадсону: «Гу-у-у-у... Гудят заводы», «гул гидравлического пресса», «молот сгрозной наковальней», «дыханье могучих мехов», «Как вулкан, шипят, пылают /Горны, печи; стон стоит»233.Казалось бы, эра русских революций должна была породить новые песни иновых кумиров. Но даже в годы Октябрьской революции пролетарский поэтС. Ефремов пишет стихи совершенно в духе С. Надсона, с теми же мотивами ночии света, ранней усталости и смерти, тоски и страданий, сомнений и безответныхвопросов, погибающей красоты и таланта:Много звуков пламенно-чудесных,Много сил и жизни у меня…Почему ж в потемках неизвестныхЯ бреду без света и огня?..Почему, когда польются звукиГрустных песен музыки моей,В них звучат одни лишь только мукиИ тоска безрадостных ночей?Или годы крови и печалиОтразились в сердце молодом,И иные песни зазвучалиСловно стон, в молчанье гробовом?234В книге «Шум времени» (опубл.
в 1925), в главке «Книжный шкап»,О. Мандельштам называет томик стихов Надсона «ключом эпохи, книгой,232Там же. С. 39.Пролетарские поэты. Т. 1. С. 85, 38, 39, 12, 81.234Пролетарские поэты. Т. 3. С. 125.233165раскалившейся от прикосновений, книгой, которая ни за что не хотела умирать, ив узком гробу девяностых годов лежала как живая <…>». Правда, Мандельштамсчитает Надсона лишь «вдохновенным истуканом учащейся молодежи, именноучащейся молодежи, <…> пророком гимназических вечеров»235.
Однакочитателями и поклонниками Надсона были люди, которые к учащейся молодежине имели никакого отношения, с которыми Надсон никогда не встречался вжизни: стекольщики, столяры, металлисты, служители из овощных лавок. Ониедва знали грамоту, но одним из первых писателей, кого они стали читать иполюбили на всю жизнь, был Надсон. Когда через какое-то время этималообразованные, но тянущиеся к литературе люди повзрослели и сталиназываться пролетариями, рабочими поэтами, он продолжал «звучать» в ихтворчестве, «прорываться» интонациями, строчками, образами.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
