Диссертация (1101340), страница 29
Текст из файла (страница 29)
Шкулев. Надсон входил вВ своей пьесе «Клоп» (1929) В.В. Маяковский иронично упоминает Жарова и Надсона, объединив их водной стихотворной строке: «Товарищи и граждане, / водка – яд. / Пьяные / республику / за зря спалят! / Живя скаминами, / живя с примусами, / сожжете дом / и сгорите сами! / Случайный / сон – / причина пoжарoв, – / на сон /не читайте / Надcона и Жарова!»Полагаем, что Маяковский отразил здесь свои субъективные вкусовые предпочтения, ибо увидеть что-тообщее между двумя этими поэтами сложно.190Яцимирский А.И. Поэт-рабочий П. А. Травин. СПб., 1903. С.
2.191Современные рабоче-крестьянские поэты в образцах и автобиографиях с портретами. Сост. П.Я.Заволокин. Ивано-Вознесенск, 1925. С. 83.192Там же. С. 27.193Современные рабоче-крестьянские поэты в образцах и автобиографиях с портретами. С. 15.148круг чтения Е.К. Кузьмичева194. Влияние на свою поэзию Некрасова, Никитина иНадсона отмечал В.Д.
Потехин195. У Надсона «пролетарцев» привлекалигражданственность, ораторский пафос, лиризм.Вполнеестественно,чторанняяпролетарскаяпоэзияносилапопреимуществу подражательный характер. В своей статье «Пролетарские поэты»(1925) В.Ф. Ходасевич подчеркивает, что они «живут перепевами», называет их«безнадежными литературными рутинерами», упрекает в том, что «многие непродвинулись дальше поэтики надсоновской поры, с ее рубленой ритмикой ирасплывчатым словарем196.
Советский исследователь Д. Ивлев уточняет, чтолирика «пролетарцев» «строилась на перепевах мотивов поэзии Надсона и егоэпигонов (до 1917 года) и поэзии С. Есенина (после 1921 года). Пролетарскиепоэты выступали здесь как подражатели, их бытовая лирика была слабой инеоригинальной...»197.Во многом это справедливо. Не вдаваясь в полемику, отметим лишь, что своёлицо пролетарские поэты обрели в сатирико-обличительных стихах уже к 19051907 гг. и что их творчество прошло несколько этапов в своём развитии198.
Чтокасается Надсона, то, отталкиваясь от созданного им образа двойственного героя– трибуна и одновременно «лишнего человека», имеющего явственныеличностные черты, окруженного романтическим ореолом, «пролетарцы» создалив итоге иной образ героя своего времени. Центральным персонажем их стихов1895–1905 гг. впервые становится рабочий класс, именно как общность,многоликий и не имеющий лица коллектив:Мы – страсть, мы – сила, мы – движенье,Мы – буйство мысли, мы – порыв...Царит над всем, без исключенья,Могучий грозный коллектив...199194Там же. С.
143.Там же. С. 156.196Ходасевич В.Ф. Пролетарские поэты // http://dugward.ru/library/hodasevich/hodasevich_prolet_poet.html197Ивлев Д. Русская советская лирика 1917 – начала 1930-х гг. (Типологические аспекты). Рига, 1981. С. 35.198См.: История русской литературы: В 10 т. Т. X.
С. 740-754.199Современные рабоче-крестьянские поэты в образцах и автобиографиях с портретами. С. 9.195149В новых исторических реалиях они продолжали развивать в надсоновскомдухе темы назначения искусства, обличения буржуазного строя и самодержавия,против которого была направлена их идеология. В частности, призвание поэта напервых порах вслед за Надсоном «пролетарцы» видели главным образом всочувствии, сострадании и утешении, перенеся их на угнетенных рабочих икрестьян; а также в борьбе с «чистым искусством» (Е. Нечаев «Мой храм»,Ф. Шкулев «Памяти Надсона», Н.
Микульчик «Моя лира»).Программным у Надсона является здесь стихотворение «Милый друг, я знаю,я глубоко знаю…» (1882). Поэт своеобразно развивает общеромантический мотивбедности человеческого языка, невозможности выразить свой сокровенныйдушевный мир «обыденными словами» (ср. «Невыразимое» Жуковского,«Silentium!» Тютчева):Нет на свете мук сильнее муки слова:Тщетно с уст порой безумный рвется крик,Тщетно душу сжечь любовь порой готова:Холоден и жалок нищий наш язык!.. (с. 169).Но, в отличие от погружающегося в «молчание» поэта-романтика, лирическийгерой Надсона молчать не может, «когда вокруг звучат рыданья», и пусть он не«боец», не «пророк», но своими стихами он откликается на страдания «толпы».Антиромантический порыв Надсона, его полемику с концепцией «поэт vs.толпа» продолжает А.
Гмырев в стихотворении «Мои песни»:Нет в моих песнях ни тени искусства,Нет в них ни музыки, ни красоты <…>200.Понять и оценить их сможет только тот, кто, как и сам поэт, «беспредельнострадал». Новые, «вольные песни» лирический герой Гмырева будет петь послеобретения «воли» и победы над «палачами» – таков закономерный итог развитиянадсоновских тем в пролетарской поэзии.Надсон неоднократно подчеркивал, кому именно он «молится», комупосвящает свои произведения («Грезы», «Я не тому молюсь, кого едва дерзает…»):200У истоков русской пролетарской поэзии: Е.Е. Нечаев, Ф.С. Шкулев, А.М.
Гмырев. М.- Л. 1965. С. 303.150Я плачу с плачущим, со страждущим страдаю,И утомленному я руку подаю! (с. 191).Мой бог – бог страждущих, бог, обагренный кровью… (с. 109).«Пролетарец» Е. Нечаев развивает тот же мотив:Мой храм – убежище разутыхИ обезличенных нуждой...201.Своих «страждущих» и «разутых» рабочие поэты знали в лицо. По сути, онисами ими являлись. Ф. Шкулев вспоминал, как страдал, будучи девятилетнимребенком: «Мать, для облегчения своей тяжелой участи, отдала меня нафабрику...
На фабрике в то время приходилось работать с 5 часов утра до 9 часоввечера, при крайне тяжелых условиях и незначительной оплате за труд. Я получалвсего по 10 копеек в день на своих харчах. Работа была адски-тяжелая и мойхрупкий детский организм не выносил фабричной жизни; от усталости ипереутомления я засыпал в рабочее время ... в наказание за это отпускались мнепобои и подзатыльники. Проработав на фабрике 6-7 месяцев, я случайно, а можетбыть, и задремав, попал правой рукой в машину и таким образом искалечил себяна всю жизнь. В больнице я проболел около 2-х лет и вышел оттуда инвалидом,совершенно не владея правой рукой, с тех пор пишу левой, и без того моябеспросветная горемычная жизнь стала еще горше»202.Как и у Надсона, стихи «пролетарцев» в немалой степени автобиографичны.«Отделить поэзию Надсона от его жизни, значит, одинаково не понять в нем ничеловека, ни поэта»203, – писал П.Ф.
Якубович. То же можно сказать и про многихпролетарских поэтов. Например, стихотворение «На могиле дочери-малютки»,одно из самых пронзительных в сборнике «Думы и песни» (1903) П.Я. Травина,основанонареальныхсобытиях,внемзвучитнеподдельнаяскорбь.Единственным утешением отца становится его знание – знание о том, что смерть«милее» жизни, полной страданий:Спи же, детка дорогая…201Революционная поэзия 1890-1917. М., 1950.
С. 88.Современные рабоче-крестьянские поэты в образцах и автобиографиях с портретами. С. 14.203Мельшин Л. (П.Ф. Якубович). С.Я. Надсон: (К двадцатой годовщине смерти). М., 1906. С. 22.202151Все умрем без исключенья,Мало ты жила, родная,Мало видела мученья.И добро. Нам жизнь не сладость:Люди злы… их смерть добрее,Многим нам могила радость,Многим – жизни смерть милее204.Тот же самый мотив находим у Надсона в стихотворении «Памяти Н. М. Д.»:Спи спокойно, моя дорогая:Только в смерти – желанный покой,Только в смерти – ресница густаяНе блеснет безнадежной слезой;Только там не коснется сомненьеМилой, русой головки твоей;Только там – ни тревог, ни волненья,Ни раздумья бессонных ночей!.. (с.
84).«Историю» героя-рабочего, описанную «пролетарцами», так же, как и судьбуавтобиографического героя Надсона, можно проследить с самых ранних лет егожизни:Я детства милого не знал,Не знал и юности беспечной205 (Е. Нечаев).Я с жизни светлого челаОткинул рано покрывало –И в ней добра увидел мало,Но много, очень много зла...206 (А. Коц).Ср. у С. Надсона:Я не был ребенком – я с детства узналТяжелое бремя лишений204Яцимирский А.И. Поэт-рабочий П. А. Травин. С.
6.Революционная поэзия 1890-1917. С. 89.206Революционная поэзия 1890-1917. С. 204.205152И с детства в душе одиноко скрывалОгонь затаенных сомнений (с. 56).Но, в отличие от Надсона, выросшего хоть и в чужой семье, однакополучившего классическое образование и никогда не занимавшегося никакиминым трудом, кроме литературного, реалии жизни большинства поэтов-рабочихбыли совершенно иными.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
