Автореферат диссертации (1101339), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Наиболее прозрачна эта параллель в стихотворении «Нашепоколенье юности не знает…», в котором автор представляет свое поколениедовременисостарившимся,бесстрастнымибезучастным,упрекаетсовременников в рабском унынии, бессилии и безверии, призывает их «дружнона работу, на борьбу с пороком».Особый эмоциональный заряд несет в себе надсоновский страх смерти –он же и протест против нее в одном лице.
Тема умирания, скоротечности жизнистановится одним из лейтмотивов поэзии Надсона. На этих мрачных стихах –известный отпечаток личного недуга поэта, который позволил ему говорить отлица многих «униженных и оскорбленных», живущих и умирающих вбесчеловечных условиях российской действительности того времени. Ноощутимо в них и влияние литературной традиции, например В.
Гюго, на чтопрямо указывает название и содержание раннего стихотворения Надсона«Признание умирающего отверженца» (1878).Есть у Надсона и редкие попытки вывести в качестве идеального образа«борца» фигуру конкретного деятеля – представителя русского общества. Здесьон опирается на Некрасова и на романтическую традицию. Отвергнув попримеру Лермонтова («Родина») «славу, купленную кровью», в стихотворенииинвективе «Герою» (1881), посвященном генералу М.Д. Скобелеву, Надсон17обращается к фигурам русских писателей («Памяти Достоевского», «На могилеГерцена»).Эмоциональная атмосфера гражданской лирики Надсона поддерживаетсяна уровне лексики и художественно-изобразительных средств. В стихах даннойнаправленности поэт использует словарь скорби, пессимизма и страдания,изобличительную лексику, лексику революционной патетики, лексику «чистогоискусства».
По всей совокупности, язык стихов данной тематики можноохарактеризовать как общедемократический, отсылающий к революционной идемократической поэзии Пушкина, Лермонтова, Некрасова и прямого учителяНадсона Плещеева. Личные переживания поэта здесь неотделимы отгражданской скорби, в результате чего его произведения начинают изобиловатьхарактерными ключевыми словами: «боль», «страданье», «тоска», «скорбь»,«стон», «слезы», «рыданье», «нужда», «бедность»и т.
д. Окружающуюдействительность Надсон изображает при помощи слов: «тюрьма», «ночь»,«мрак», «ненастье», «гнет», «оковы». Мотивы борьбы и протеста, «звучат» всловах-сигналах: «бой», «вперед», «буря», «свобода», «заря» и императивныхглагольных формах: «не падай», «терпи», «крепись», «отдохни», «проснись» идр.Все эти слова, по сути, являются символами и аллегориями ивоспринимаются именно с заложенным в них социально-политическимподтекстом.Эмоциональныйрисунокхарактеризуется обилиемгражданскихпроизведенийНадсонаэмоционально-оценочных эпитетов, которымзадаётся социально-политический вектор: «гневный», «могучий», «святой».Однако возвышенная лексика гражданской лирики соединяется у Надсона,например, с определениями,построенными на основе отрицательнойконнотации, передающими характер его взаимоотношений с обществом:«малодушной грустью», «с желчною тоской», «безотрадной мглой», «пошлыйсуд глупцов», «трудною борьбой».18В стихах гражданской тематики чаще, чем где бы то ни было у Надсонапроявляется амбивалентность чувств.
С одной стороны неуёмная жажда жизни,трепетное ожидание неминуемых метаморфоз в существующем порядке вРоссии, которые поэт связывает с всепоглощающими стихиями огня, бури. Сдругой – бессилие, опустошающее понимание неминуемой смерти, котороесвязывается с увяданием цветов, мраком, душной ночью. Кроме того, уНадсона контрастируют между собой осознание гражданского долга и мечта оличном счастье.
Для поэта они несовместимы.Вкомпозиционномаспектедляпередачинеоднозначности,неопределённости характера лирического героя Надсоном используетсяконтрастноепостроениестиха.Какправило,поэтотдаетприоритетдвуxчастной композиции, фрагменты которой полярны, но соразмерны другдругу по эмоциональной силе и служат полноте авторской мысли, котораязачастую оказывается сентенцией в конце стихотворения («Ночь и день»,«Грезы», «Беспокойной душевною жаждой томим…», «Слово» и др.).С гражданской лирикой у Надсона тесно связаны стихотворения о Поэте иПоэзии (Вдохновении). Образными воплощениями поэтического вдохновениястановятся Муза, умершая возлюбленная, «мрачный гений», Мефистофель.Поэт подключается здесь к романтической теме «мой демон», развивая мотив«соблазна».Как ни странно, малоизученной является любовная лирика Надсона,связанная в первую очередь с «несобранным циклом» автобиографическихстихотворений, посвященных рано умершей возлюбленной поэта НатальеМихайловне Дешевовой («Наедине», «За что?», «Спи спокойно, моядорогая…», «Где ты? Ты слышишь ли это рыданье…», «Рыдать? – Но в сердценет рыданий…», «В тине житейских волнений…», «При жизни любила онаукрашать…», «В альбом» и др.).
Стихи этого цикла отличаются подчеркнутымавтобиографизмом («похоронные» мотивы, изображение «портрета» героини),очень личными интонациями и разработкой темы памяти. Данный циклстроится на одном из сюжетов романтической лирики – сюжете «любви к19мертвой возлюбленной». Надсон обращается к редкому для отечественнойлирики аспекту этой темы – эстетизации смерти в образе умершей девушкипосредством пластической образности (К.Н. Батюшков, А.С. Пушкин).В русскойромантическойлирикеэтатенденцияосталасьпочтинеразработанной, и Надсон во многом завершил ее, не переступая ту грань,которая отделяла его от декадентских решений темы «любви к мертвойвозлюбленной» (например, у К.Д. Бальмонта).
В рамках этого «сюжета» поэтобращается к мотиву «молитвы о деве», молясь, в отличие от своихпредшественников (В. Туманский, Н. Языков, М. Лермонтов), не за здравиесвоей любимой, а за упокой ее души. В целом, стихотворения Надсона,посвященные Н. Дешевовой, можно отнести к проявлению так называемого«духовного некрофильства» (А.А. Илюшин).Феномен любовной лирики Надсона в том, что лейтмотивом ее становитсяярко выраженный мотив «целомудрия». Свое отношение к любви поэтафористично декларировал в стихотворении «Только утро любви хорошо:хороши...» (1883). Надсон отрицает такие составляющие «идеальной» любви,как страсть, бытовые отношения и вообще любой физический контакт, дажепоцелуй.Вегостихахсбольшойпсихологическойтонкостьюидостоверностью раскрываются впервые пробудившиеся чувства.В ряде его произведений любовной тематики плоть противопоставленадуху.
В связке «плоть»–«дух» плоть чаще всего носитель греховного иразрушительного начала. Женщина в любовной лирике Надсона превращаетсяв символ – «сестру души», а любовь – в стремление к идеалу. ЦеломудриеНадсона – это утверждение, что нет ничего среднего между плотью и«идеальной любовью». Создавая спиритуализованный образ любви, Надсон исам стал символом своего времени, «Дон-Кихотом добра», как он сам себяназывал. В любовной лирике зрелого периода нередко развитие лирическогосюжета реализуется как борьба общественного долга и любовной страсти. Встихах Надсона к концу жизни появляется мотив мучительного сомнения ввозможности взаимной любви и вообще личного счастья.
Для поэта это20равносильно предательству своих же идеалов. Усиливаются рефлексия инастроение трагической безысходности («Я пришел к тебе с открытоюдушою...»).Как и любовная лирика, стихи Надсона о природе соединяют в себеличное, автобиографическое и условно-литературное начала. Это единствопроявляет себя, в частности, в образно-тематических, пространственновременных оппозициях, которыми можно описать художественный мир егостихотворений о природе. Мы проанализировали две таких оппозиции: Север –Юг и Ночь – День.«Север» устойчиво соотносится в сознании поэта с Россией, родиной иПетербургом, а «Юг» – с Кавказом, Францией (Ницца), Украиной и Крымом.Центром «северных» пейзажей Надсона оказывается образ Петербурга. Онпредсказуемо двойствен: душная, давящая, суетная северная столица нелишена, тем не менее, красоты и очарования.
Являясь частью «петербургскоготекста» русской литературы, поэзия Надсона рисует облик Петербурга вположительных, прежде всего, коннотациях. Картины южной природыоказываются для «северянина» воплощением экзотической красоты, творческоймощи природы и абсолютной гармонии между «природным» и «культурным».«Ночная» поэзия Надсона не часто имеет дело именно с «ночным» –неустойчивым,несбалансированным,выходящимвтрансцендентное–состоянием человеческой души. Прорывы к иррациональному в природе, к«Хаосу» и «первобытному страху» (Ф. Тютчев), а тем более к слиянию с Богомбыли малодоступны Надсону.
Нередко он фиксирует сиюминутное состояниесвоего лирического героя, резко меняющееся при созерцании им прекраснойкартины ночной природы, абсолютного покоя, разлитого в ней. Тем не менее в«ночной» поэзии Надсона встречается и описание чувства, близкого кэкзистенциальному переживанию страха перед жизнью и чувственными еесоблазнами. Особенно часто в «ночных» стихотворениях поэта повторяетсясюжетная ситуация: герой открывает или, реже, закрывает окно (иногда всад) («В открытое окно широкими снопами…», «Пугая мысль мою томящей21тишиною…», «Сегодня как-то я особенно устал…», «Сжав чело горячимируками…» и др.).
Окно, как и дверь, это всегда граница – между замкнутым(дом) и открытым (мир) пространством. Оно либо ограждает, защищает отвраждебного мира (закрытое окно), либо открывает перед человеком красоту игармонию мироздания (открытое окно). Свет, проникающий через/сквозь окно,может символизировать познание, Небесный свет, жизнь, красоту. Все этиаспекты представлены в стихотворениях Надсона, включающих названнуюситуацию. Именно на их примере отчетливо видно, что «ночной текст» поэтаотмечен двойственной модальностью – гармоничностью и дисгармоничностью.Новым для русской поэзии «измерением» «ночного сознания» в лирикеНадсона следует, на наш взгляд, считать «социологическое» – материалиста иразночинца, жителя столицы, выросшего в нищете, не знавшего родительскойлюбви, не верящего в воскрешение души, но ценящего земную красоту во всехее проявлениях.С развитием реалистических тенденций у поэта возрастает конкретность визображенииприроды.Наблюдаютсязаметныеизменениявстиле.Изобразительно-выразительные средства приобретают предметность.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
