Диссертация (1101296), страница 16

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 16)

Par exemple, à Carthago nous sommes très fiers de compter dans nos rangs des lettrés tortionnaires. Il ne faut pas confondre la plume et les fers rougis, le feu sacré et la fée Électricité ; le bain de jouvence nécessaire à l’art et la baignoire de triste mémoire. Je ne me suis jamais emmêlé les pinceaux, moi. J’en connais des écrivains aboyeurs. […] Ces emplumés sont célébrés dans le monde entier pour leurs exploits guerriers et leur néant littéraire.²⁷⁵

По его мнению, функция литературы — «подавать нам кривое зеркало» («nous tendre un miroir voyou»), поэтому для изображения политического он выбирает иронию и сатиру.

Обыгрывание политико-исторических мотивов становится для Салима Баши частью общей стратегии изображения жестокого мира. Автор напрямую связывает современные и исторические межкультурные и внутрикультурные конфликты со свойственным человеческому роду неприятием Другого, которое существовало на всем протяжении истории. По его мнению, принцип тождество-инаковость из легенды о Горациях и Куриациях, в основе которого лежит происхождение, т.е. принадлежность («Que périsse toute Romaine qui pleurera un ennemi!» ²⁷⁶), по-прежнему руководит миром, разделенном на нации. При помощи аналогий он стремиться показать преемственность истории («la presse locale prenait toujours la défense de la patrie souillée par l’étranger» ²⁷⁷), бесконечно порождающей политическую жестокость. Как и в романе «Пес Одиссея», в

«Синдбаде» история представлена как «напластование множества слоев насилия и предательства» ²⁷⁸. Жестокость, основанная на игре с

²⁷⁵ AASM. P.82.

²⁷⁶ Ibid. P.69.

²⁷⁷ Ibid.

²⁷⁸ Баши С. Пес Одиссея / Перевод с фр. и вступление Е. Ляминой. С.105.

коллективной идентичностью, одинаково характерна как для Востока, так и для Запада.

1. Жестокость Запада

Жестокость Запада по отношению к Востоку начинается с истории колонизации. Следы колониальной истории сохранились повсюду:

Un vieux Noir parcourt la station. Il porte un manteau élimé et observe méticuleusement les superstructures en acier qui soutiennent la station et l’élèvent dans les airs. […] C’est qui t’extasie tant est le fruit de l’esclavage, de l’asservissement des autres peuples. Leurs richesses ont été transférées et transmuées en acier.²⁷⁹

Следы колонизации повсеместно присутствуют в Париже, городе-центре, месте отправления «прямолинейного номадизма» (nomadisme en flèche²⁸⁰) колонизации. Стальные структуры, витражи, металлические балки символизируют силу и постоянство — мир, организованный по принципу системы, состоящей из центра, где происходит накопление реального и символического капитала, и периферий, обслуживающих центр. Организованные металлические структуры станции ассоциируются с мышлением системы²⁸¹ и противопоставляются хаотичному плану парижского метро, названному «Книга стоянок» ²⁸² («Le livre des stations»):

«A chaque station son histoire, à chaque station ses espaces. Espèces infinis» ²⁸³.

²⁷⁹ AASM. P. 202-203.

²⁸⁰ Эдуар Глиссан различает понятия «прямолинейный номадизм» («nomadisme en flèche», позиция конкистадора-завоевателя, первооткрывателя, колонизатора) и «круговой номадизм» («nomadisme circulaire», перемещения кочевников, обеспечивающие выживание группы).

²⁸¹ «Pensée du système» — термин, характеризующий логоцентрическое западное мышление, противопоставляется в эстетике Эдуара Глиссана термину «pensée de la trace» («мышление следа»).

²⁸² Название «Книга стоянок» отсылает к важнейшему произведению суфизма «Китāб ал-мавāкиф» (рус.

«Книга духовных предстояний») ан-Ниффари (X век), а также к «Книге стоянок» эмира Абд аль-Кадера (XIX век). «Книга стоянок», как емкий символ, не раз упоминается в других произведениях Салима Баши, начиная с первого романа «Пес Одиссея».

План метро отражает разнообразие мира, собранное в одной «книге» — это идеальная книга по выражению Делеза и Гваттари:

Идеал книги состоял бы в том, чтобы расположить все вещи на таком плане внешнего, на одной-единственной странице, на одном и том же пляже — прожитые события, исторические определения, мыслимые концепты, индивиды, группы и социальные образования.²⁸⁴

«Книга стоянок» отражает множественность мира на одной странице, позволяя «путешествовать во времени, скакать по русским степям, погружаться в экваториальные леса, участвовать в битве при Аустерлице, попадать из Рима в Бисетр, идя по следам Райнера Марии Рильке» ²⁸⁵. Множественные измерения мира соприсутствуют на плане метро, и эта символическая концентрация множественности противопоставляется крайней фиксированности системы.

Жестокость Запада отражается в приверженности традиционному логоцентрическому мышлению системы, четко разделяющему мир на неподвижные монолитные блоки (нации, культуры), что более не соответствует современной реальности (отметим в следующей цитате прием совмещения публицистического стиля, включающего обращение к актуальной во Франции миграционной тематике, и художественной образности романа: среди легко идентифицируемых современных стереотипных персонажей появляется «карфагенянин в изгнании», связывая историю и современность, реальное и вымышленное, мгновенно переводя текст в художественный регистр):

On ne peut pas ouvrir un journal, lire un article, regarder une émission à la télévision sans que l’on y parle, débatte, combatte de ce qu’est la France… ad nauseam… Mais la France n’est plus rien, c’est pourquoi on la cherche partout…

²⁸⁴ Делез, Ж. Гваттари, Ф. Тысяча плато. Капитализм и шизофрения. С.16.

une vieille idée disparue, enfouie sous une carpette par une femme de ménage, une musulmane en burqa par exemple, ou alors un africain polygame, une racaille de banlieue, un Carthaginois en exil.²⁸⁶

Писатель и философ Эдуар Глиссан считает, что мышление системы связано с определенным представлением об идентичности. Вслед за Делезом и Гваттари он различает идентичность-корень (identité-racine unique) и идентичность-ризому (identité-rhizome). Идентичность-корень — это «возвышенная и губительная» ²⁸⁷ идея о чистоте происхождения, основанная на космогоническом мифе монолитной культуры, лежащим в основе западного мышления системы. Идентичность-ризома — «фактор и результат креолизации» ²⁸⁸, идея идентичности не как единственного корня, но «корня, идущего навстречу другим корням» ²⁸⁹. Реальность современного мира заключается в ускорении процесса креолизации, т.е. слияния разнородных элементов с получением неожиданного результата, поскольку

«сегодня контакты культур ошеломляющи и совершенно сознательны» ²⁹⁰. Этот сложный процесс межкультурного взаимодействия, в частности в рамках западного общества, по словам С.В. Прожогиной, — «с точки зрения будущего […] уже состоявшийся своеобразный исторический эксперимент культурной взаимодополнительности, взаимопересеченности, особое продолжение в настоящем того, возникшего еще в колониальную эпоху "столкновения" цивилизаций, конфликтов миров…» ²⁹¹. Именно эту идею стремится передать Баши. Однако положительный и естественный²⁹²

²⁸⁶ Ibid. P. 202.

²⁸⁷ Glissant, E. Introduction à une Poétique du Divers. Paris: Gallimard, 1996. P.23.

²⁸⁸ Креолизация отличается от метисации идей неожиданности результата слияния разнородных элементов: если результаты метисации можно просчитать, креолизация всегда дает неожиданный результат (таково возникновение креольских языков). По идее Эдуара Глиссана, креолизация — положительный процесс, именно в ней заключается будущее мира.

²⁸⁹ Glissant, Edouard. Introduction à une Poétique du Divers. P. 23.

²⁹⁰ Ibid. P.15.

²⁹¹ Прожогина, С.В. От Сахары до Сены. С.19.

²⁹² Метисация (или метисизация) и креолизация рассматриваются как объективные процессы, существовавшие на всем протяжении истории. См., напр.: Крылова Н.Л. Прожогина С.В. Метисы: кто они? Проблемы социализации и самоидентификации. М., Институт Африки РАН, 2004.

процесс биологический и/или культурной метисации и креолизации наталкивается на «старые идеи чистоты и антиметисизации» ²⁹³, которые препятствуют естественному развитию мира. Так, Н.Л. Крылова видит причину страха метисизации в том, что сознание принадлежности к двум этносам приводит к становлению критического подхода к традиционным догмам²⁹⁴.

Идентичность-корень стремиться к сохранению своей чистоты (закрытию символических и физических границ), идею которой критикует персонаж Салима Баши, возрождая «неполиткорректное» в современном дискурсе понятие расы:

Le coquin s’apprête à collecter nos ADN pour affiner sa pyramide raciale. Les Blancs tout en haut et ensuite les chiens et les chats à la base. Pour les Nègres et les Bicots comme toi et moi, les catacombes et la solitude.²⁹⁵

Закрывая глаза на уроки истории, Запад отказывается принять свою собственную уже сложившуюся множественную идентичность, способную, в отличие в идентичности-корня, на создание ценностей. Так, по мнению Салима Баши, лучшие творения человечества были созданы в результате метисации:

On avait des inquiétudes antiques, et si l’on craint les Arabes devenus musulmans en France, on se méfiait en ce temps-là des Orientaux et des Africains, et les plus belles réalisations de l’Empire romain avaient beau dater du règne de Caracalla, on préférait la douce barbarie d’Hadrien qui avait fait exécuter

²⁹³ Прожогина, С.В. От Сахары до Сены. С.19.

²⁹⁴ «Именно этого опасаются ревнители «чистопородности», консерваторы и традиционалисты, готовые считать любую критику и любое несогласие с отжившими представлениями «крамолой»,

«диссидентством» и «подрывом устоев». На самом же деле ничто не вредит нации так, как квасной патриотизм реакционеров, любыми способами тормозящих развитие собственного народа из страха перед

неизбежными реформами и переменами. Они немыслимы без изменения менталитета нации, без

ликвидации устаревших табу и слома отживших стереотипов. В том числе — стереотипа якобы

«вредоносности» и «опасности» метисизации».

Крылова Н.Л. Прожогина С.В. Метисы: кто они? Проблемы социализации и самоидентификации. М., Институт Африки РАН, 2004. С.12-13.

²⁹⁵ AASM. P. 236.

l’architecte du Panthéon. On fait le même procès à Septime Sévère, père de Caracalla né en Lybie, à Leptis Magna […]. Un autre Africain inculte sur le trône de Rome, quel scandale pour les historiens du siècle des colonisations !²⁹⁶

В романе западные религиозные власти так же, как и светские, привержены идеологии крайнего неприятия Другого. Папа Римский отказывает Синдбаду в помощи под предлогом его иноверия (обозначая его термином «неверный»). Он издает «буллу, в которой доказывает посредством вымышленного диалога, якобы происходившего в тринадцатом веке, что все сыны Ислама были отъявленными мошенниками и жестокими убийцами» ²⁹⁷ — поддержание власти происходит за счет симулякров. Религиозная власть, как и светская, оперирует элементами мышления системы (классификациями, категориями, иерархиями), а значит, создает неподвижную и четко определенную коллективную идентичность и границы, на которых неизбежно возникают конфликты.

Салим Баши подчеркивает абсурд жестокости как в индивидуальном, так и в коллективном воплощении, тем более, что жестокость всегда порождает жестокость. Арест Синдбада вызывает международную волну насилия:

[…] des fanatiques turcs violèrent les trois dernières nonnes qui s’étaient accrochées au plateau anatolien et égorgèrent deux prêtres orthodoxes qui n’avaient pas digéré la bulle pontificale.²⁹⁸ […] les Américains de Bush envahissaient l’Iraq et le détruisaient, éparpillant plusieurs millénaires de l’Histoire.²⁹⁹

Характеристики

Список файлов диссертации