Автореферат (1101295), страница 6
Текст из файла (страница 6)
Глиссан). Вромане эти два вида мышления символизирует образ станции метро с ее стальнымиструктурами, выстроенной в городе-центре благодаря «порабощению другихнародов», и образ разветвленной схемы метро, отражающей многообразие мира наодной странице (постоянный для Баши образ «Книги стоянок»). Восток и Запад, непризнающие ценности метисации и креолизации (метисация с непредсказуемымрезультатом), обречены на вечное возвращение жестокости, поскольку религиозная исветская власть оперирует элементами мышления системы: классификациями,категориями и иерархиями, а значит, создает неподвижные и четко определенныеколлективные идентичности, зачастую сводящиеся к внешним репрезентациям, награницах которых неизбежно возникают конфликты. Запад отказывается принять своюсобственную уже сложившуюся множественную идентичность.
Салим Баши всатирической манере критикует западные светские и религиозные власти за неприятиеДругих (в частности, мигрантов), излишнюю категоризацию индивидуальных явлений,приписывание мигрантам искусственно созданной коллективной идентичности с18единственным негативным маркером (например, североафриканцы-преступники),использование симулякров для достижения политических целей и т.д. Подмечаяактуальные настроения и тенденции франко-парижского центра, Салим Баши говорито «Других» Запада, объединяя тему жестокости с темой миграции.
3.2.2. ЖестокостьВостока. Восток (Ближний Восток и Магриб) функционирует на основе тех жепринципов, что и Запад, переведенных в другой культурный код. Так, независимостьобернуласьдляАлжираразочарованием,регрессоми«замораживанием»коллективной идентичности. Состояние стагнации Картаго-Алжира выражено вромане через диалектику «старого» (преданные забвению традиции, разрушениегорода) и «нового», построенного на идентификационных симулякрах («новая страна»,«новый человек», «новый язык»).
Жестокость Востока проявляется в его тенденции ксаморазрушению и отказу от прогрессивного развития, провозглашению ценностиложных коллективных идентичностей (например, ложная языковая идентичность),поддержании иллюзий о славном прошлом и т.д. Если в цикле Цирты акцент делаетсяна «патологии» алжирского общества, то в романе о Синдбаде патология приобретаетмировые масштабы.
3.2.3. История как вечно повторяющийся цикл жестокости. Стемой жестокости также неразрывно связана тема истории, которая представлена вромане как вечное возвращение насилия (идея, усиленная театральным метафорами:«кровавая трагедия», «спектакль насилия», «похоронная мизансцена»). Спящий,персонаж-Никто, не имеющий личной памяти, выступает в качестве хранителя памятиисторической. Роман наполнен эсхатологическими мотивами (Спящий — вестникапокалипсиса), связанными с концом истории и последующем возобновлении мира. Всвоих попытках избежать жестокости мира, по мнению Баши, человек, вместо того,чтобы вобрать в себя «голоса мира», стремится к полной изоляции (от изоляции ввиртуальной реальности до атомной подводной лодки, мечты современныхмореходов), однако этот путь — ложный.
Спасти мир от жестокости смогла былитература или путешествия как встреча с Другим (в связи с этим в романе появляютсярассуждения об истинном путешественнике и о роли литературы). Для передачи этихсмыслов Салим Баши вновь прибегает к «универсальным» образам западной культуры,упоминая, например, пещеру Платона. Истинная опасность мира заключается в егонеподвижности, застывшем состоянии, в его склонности к категоризации, на смену19которым должно прийти осознание ценности неопределенности, размытости границ,единичного, мимолетного, преходящего — случайного момента истории, как быневольно выхваченного объективом фотоаппарата.В четвертой части второй главы (2.4.
«Преодоление границ») выявляютсяпредлагаемые Салимом Баши решения проблемы жестокости Востока, Запада иисторического развития мира. 2.4.1. Культура как принцип синкретичности мира.Память, воображение, литература и искусство воспринимаются как единственновозможные факторы объединения мира в его разнообразии, поскольку они способныпересекать институциональные, национальные, религиозные и культурные границы.Они находятся вне этих границ, несмотря на то, что также могут стать жертвамиинституционализации и категоризации. Упоминаемые в романе «места» искусства икультуры связаны с сохранением индивидуальной или коллективной памяти, основыидентичности, и поддаются, подобно тексту, «наивной» и «критической» (У. Эко)возможностям интерпретации. Литература, основанная на свободном воображении, —лучшее средство достижения идеального состояния соприсутствия всех культур ведином пространстве, что и объясняет игру с «многонациональными» интертекстамина формальном уровне.
Конфликт вытесняется диалогом, благодаря которому мирпредстает не в частях, а в целостности. В то же время, интертекстуальное письмо дляавтора становится средством «примыкания» не только к миру литературы, но и к«мировой литературе». 2.4.3. Союз Востока и Запада. Роман населен персонажами сдвойной человеческой и сверхъестественной природой. Финальный эпизод романаговорит о союзе двух таких персонажей, Спящего и Лаллы Фатимы, которые, понекоторым намекам текста, символизируют Восток и Запад. Интерпретациязаключительной сцены, основанной на принципе амбивалентности, позволяет говоритьо том, что Салим Баши возлагает надежды на слияние восточной и западной культуркак на один из факторов остановки цикла жестокости.На основании романа и других текстов Баши, мы делаем вывод о том, что идеальнаядля автора модель мира связана с приданием ценности мобильной, подвижнойидентичностиабсолютногопутешественника-космополитаиотказомотфиксированных репрезентаций. Оппозиция Восток-Запад снимается как искусственная20конструкция, не имеющая под собой реальных оснований.
Мир представляется какцелостность, континуум, totalité-monde (Э. Глиссан), в котором более не существуетбинарных оппозиций. Для Баши реальные происхождение и принадлежность не имеютзначения, но заменяются понятием символической преемственности, которая можетбыть не только множественной, но и воображаемой.В третьей главе «Малика Мокеддем: идентичность как пространствопограничья» мы обращаемся к творчеству франкоязычной франко-алжирскойписательницы Малики Мокеддем, и, в частности, к романам «Век саранчи» и «Н’зид».Творчество Мокеддем делится на три периода, определяющихся общей тональностьюписьма: письмо «сказительного» типа, «злободневное» («срочное») письмо и письмо«успокоения», однако все ее романы проникнуты одними и теми же мотивами (бунтпротив положения женщины в традиционном магрибинском мусульманском обществе,появление персонажей с «нетрадиционной», необычной для этого обществаидентичностью, зачастую гибридной и амбивалентной, номадизм в качестве идеологии— «этический номадизм», культурное, лингвистическое, гендерное и жанровоепограничье).
3.1. Автофикция как модус письма. Основополагающим принципомписьма Салима Баши является интертекстуальность, тогда как для Малики Мокеддемту же роль играет автофикция: все произведения Малики Моккедем содержат чертыдокументальногоавтобиографическогоповествования,сливающегосясхудожественным вымыслом. В этой части рассматриваются различные определенияавтофикции и делается вывод о том, что автофикцию нельзя назвать отдельнымгибридным жанром на стыке автобиографии и автобиографического романа, но,скорее, наджанровым приемом, модусом письма.
Творчество Малики Мокеддемпредставляет собой единый автобиографический проект (Ф. Лежен), о чемсвидетельствует повторяющаяся во всех романах структура системы персонажей(главная героиня и участники ее семейной драмы: мать, отец, бабушка и т.д.),возвращающиеся мотивы (например, мотив песчаной бури), топонимы (населенныепункты в алжирской пустыне, Оран, Монпелье), различные символы, имеющиеавтобиографическую основу.
3.2. Век саранчи. 3.2.1. Полифония как средстводеконструкции национальных предрассудков. В романе «Век саранчи» (1992)писательница изображает алжирское колониальное общество 1930-1940-х годов в21перспективе сказки и легенды и два проблемных уровня его отношений:колонисты/колонизованные и внутри группы «колонизованных» — оппозициямужчины/женщиныврамкахпатриархальнойсемьи.Социальныегруппыколониального общества представлены различными голосами, основным способомизображения которых становится прямая и несобственно-прямая речь. Полифонияточек зрения призвана не только подчеркнуть общественные конфликты, но иразрушить представления о нации, культуре и различных социальных группах как ободнородных, монолитных единствах.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
