Диссертация (1101101), страница 6
Текст из файла (страница 6)
Она явно зазвучала в суфийскоймысли, начиная с IX в., «новое направление в движении мусульманскихмистиков получило у суфиеведов название “учение об опьянении любовью кБогу”, или “эротический мистицизм”» [Насыров 2008: 21].Различием между ортодоксальным исламом и суфизмом являетсяотношение к свободе мысли и возможность анализа и философскогоосмысления учения Корана. Ислам не позволяет никаких критическихвзглядов в отношении доктрин, которые притиворечат духу Корана.
Суфизм,наоборот, предоставляет религиозную и юридическую свободу мышления[Наливкин 2012: 50].Суфизм отличается от ислама в правоверном отношении. Суфии непринимали для себя уставную молитву ислама – намаз, поклонения святынямв Мекке, пост и т. п., как призывает религия. В зикре же суфии обретаютрелигиозный экстаз и общение души с божеством, чего не может доставитьим намаз [Наливкин 2012: 51–52].Ислам и суфизм в отношении семейной жизни тоже оказались по разныестороны. В основе ислама были установлены оковы устава, следоваломыслить, чувствовать и жить по строгому уставу [Наливкин 2012: 56].Детямортодоксальныйислампредписываетбытьпокорными,почтительными и благодарными – в отношении к родителям, вниманиекоторых Коран стремится сконцентрировать только на Боге, тем самымстарается удержать мусульманина от любви к детям [Наливкин 2012: 57].Однако отметим, что отношение к детям, предписанное Кораном, редковыполнялось в народе, поскольку с Кораном конкурировала духовнонравственнаялитература,проповедовавшаясострадание и т.
п. [Наливкин 2012: 58].любовь,великодушие,308Хазрат Инайят Хан – индийский музыкант, философ – в своей работе«Суфийское послание о свободе духа» (1914) говорит, что главной основойсуфизма, как всякой религии, «является любовь, понимаемая и просто, имистически» [Инайят-Хан 1914: 4]. Она внесена в суфизм женщиной.Первым мистиком считается у суфиев Рабия, по словам которой(приведенным в книге «История Персии, ее литературы и дервишескойтеософии» А.Е. Крымского), «любовный пыл к Богу сожигает сердце»[Крымский 1896: 41]. Про эту Рабию английский ученый Edw.
Browne всвоей «Litterary history of Persia» приводит рассказ, заимствованный им из«Житий суфийских святых» Ферид-эд-Дины Аттара: женщину спрашивают:ненавидишь ли ты диавола? «Нет, – ответила она, – моя любовь к Богу неоставляет мне времени ненавидеть диавола». Это, сообщает повествователь,чрезвычайно характерно для раннего суфизма.
Далее повествуется онынешних суфиях: молящийся подвижник увидел пробегающую мимодевушку, спешившую на свидание. Тот, кто проходит мимо молящегося,заслоняет ему Бога. Когда девушка возвращалась назад, суфий попенялдевушке, напомнив о грехе. На что девушка ответила: если бы ты, молясь,любил Бога, ты бы не заметил меня. Отшельник устыдился и смолк, так какистинный суфий «тонет и умирает в Возлюбленном» [Инайят-Хан 1914: 4–6].В суфизме образ женственной сущности Бога (ср.
София в гностическихсистемах) получает нетривиальное обоснование. В трактате Ибн Араби«Геммы мудрости» автор интерпретирует созерцание Бога в женщине каксамое интенсивное и совершенное. Ибн Араби говорит, что женщинадублирует мужчину. «Если мужчина созирцает Бога в женщине, онсосредоточен на том, что пассивно; если он созерцает Его в себе, понимая,что женщина происходит от мужчины, он созерцает Его в том, что активно;если же он созерцает одного Его в отсутствии какой-либо производной от8Хазрат Инайят Хан (1882–1927) – индийский музыкант и философ, суфий,проповедовавший суфизм в западных странах и России, где был дружен с композитором имузыкантом С.Л. Толстым (сыном Льва Толстого), с поэтом Вячеславом Ивановым и др.31Него формы, созерцание соответствует состоянию пассивности в отношениик Богу» (цит.
по: [Степанянц 1987: 36]).И.Р. Насыров отмечает, что углубление мистика в божественное иабсолютную любовь к Богу является «альтернативой практике полнойнегации земного в целях обретения близости Бога» [Насыров 2008: 24].Отметим, что в «любовной» поэзии суфизма реализуется стремление кантропоморфизму, столь избегаемому в исламе.Процесс познания, противоположный рациональному анализу, частопредставлен в произведениях суфиев как опьянение, ведущее к экстазу,безумству. Из этого логически следует различение экзотерического(направленного вовне) и эзотерического (направленного внутрь) знания:внеразумность истины не только требует личного мистического опытапознания, но и свидетельствует о невозможности передать сокровенный опытлогически, словесно: познанную Истину нельзя выразить [Степанянц 1987:37–39].
Вместе с тем помочь в передаче сокровенного знания могут символыи знаки; вот почему так богата суфийская литература притчами, символами,метафорамиит. д.Обозначимпарныеметафоры,наиболеечастовстречающиеся, такие как мотылек – свеча, соловей – роза, которыесимволизируют влюбленного и возлюбленную, т. е. поиск суфием истины иБога. Постижение же истины соотносится с опьянением: суфий –опьяненный, а истина – это вино, духовный наставник [Степанянц 1987: 39].С точки зрения представителей «“опьяненного” направления в суфизме,искомое (непосредственное восприятие божественных истин) возможно засчет аннигиляции9 “Я” и растворения в недифференцированной абсолютнойреальности» [Насыров 2008: 23].Важнейшей целью суфиев было создание нового, совершенногочеловека.
В книге О.М. Бёрка «Среди дервишей» описывается, как обязансовершенствовать себя человек, и именно это должно являться главной9Аннигиляция (от позднелат. annihilatio – уничтожение, исчезновение) – превращениеэлементарных частиц – в результате их столкновения – в излучение.32целью его жизни. Автор говорит о высшей силе, которая должна вестичеловека, и она обитает в пяти чувствительных областях тела, которыеотражаются в уме. По мнению автора, смысл выражения «совершенныйчеловек» определяется как соединение ума и тела в один устроенный орган[Бёрк 2002: 94–95].М.Т.
Степанянц отмечает, что «концепция Совершенного человека несоответствует традиционному исламу» в том, что признает имманентностьприроды Бога и человека, а также «содержит вызов мусульманской идеефатализма», утверждая свободу воли: «свободное от внешних мирскихвлияний веление, сообразующееся с желанием индивида, познавшего себя итемсамым Истину»[Степанянц1987:58].Достижение состояниясовершенства возможно через прохождения определенных «стоянок»(макамов), их чаще всего называют семь: «покаяние (тауба), благочестие,аскетизм, бедность, терпение, тавваккула, довольство» [Степанянц 1987: 58].Высшая ступень является путем к экстатическому состоянию.
Вместе с тем уболее поздних авторов развитие системы «стоянок» шло по линиидетализации и приводило к увеличению числа как «стоянок», так и«состояний» – иногда более чем до ста [Абакаров 2005: 53]. Так, впредисловиипревращений»ксуфийскимвпритчамсоответствиисДжалаладдинанормативнымиРуми«Дорогасуфийскимипредставлениями приведена последовательность духовных ступеней: «тауба(покаяние), вара (воздержание), зухд (отречение), таваккул (упование), факр(нищета), сабр (терпение), шукр (благодарность) – и, как итог, рида(удовлетворенность)» [Щедровицкий 2009: 10].Философ и суфий Инайят Хан отмечает, что существует три Пути, покоторым человек идет к Богу. Первый путь – путь неведения, по нему можетидти каждый человек.
Второй путь – путь благочестия, предопределенныйдля истиннолюбящих. Третий путь – путь мудрости. По нему идут оченьнемногие (см.: [Инайят-Хан 1914: 46–48]).33Мораль суфизма, а следовательно, и мораль дервишества не столькоследовала традиционной этике ислама, сколько игнорировала или дажеотрицала ее. Если ортодоксальное мусульманство «ориентировано навнешние, санкционируемые обществом принципы и нормативы», тоисламский мистицизм – «на постигаемые в самом себе принципы абсолютноЕдиного» [Степанянц 1987: 46].ПаломничествувМекку,хаджу,каквнешнемупроявлениюдобродетельности, суфии противопоставляли «внутреннее» паломничество вглубины собственной души.
В то же время большинство дервишейпрактиковали «альтернативный» хадж – «паломничество к ставшим святымиместами гробницам суфийских наставников». Такой хадж ортодоксальныйислам рассматривал как «своего рода идолопоклонство» [Cтепанянц 1987:49–50].Радикальные позиции занимали суфии в вопросах поста в месяц рамадани выплат налога в пользу бедных. Пост, аскеза для исламских мистиков неограничивался рамаданом; первые суфии поддерживали культ голода.
Видеале суфий был беден и питался подаянием, поэтому вопрос о налоге былдля него неприемлем.Семантика внешнего вида дервиша говорила об игнорировании имматериальных ценностей: хирка, мантия суфиев, обладала огромнымсимволическим значением для дервиша. Существует традиция, связанная смантиями, которая разделяет дервишей на три группы. В первой группедервиши носят ту мантию, которую выбрал шейх, ко второй группеотносятся те, кто не носит особой одежды, так как находится в «рабочем»состоянии, а в третьей группе одежды выбираются самостоятельно – этоабсолютный выбор [Шах 1994: 299–300].В дополнение к плащу добавлены предметы, связанные с потребностямипутешествий.
Наиболее типичным и значительным отличием была чаша дляподаяний (кашкуль), выделанная из таких материалов, как перламутр, тыква,скорлупа кокосового ореха, или резного дерева, на цепочке. Типичной для34дервиша была шляпа, как правило, из войлока («шляпа бедности»). На поляхшляпы иногда были вышиты стихи, восхвалявшие Аллаха. Характерныйпредмет – короткий топор в правой руке, который предназначен для защитыот диких животных и разбойников; мешок, перекинутый через левое плечо, вкотором хранились предметы первой необходимости; длинные четки [ИЭИ].К. Казанскийполагает,чтовдервишескойобителиведетсяпсихологическая работа обеими сторонами: активная – наставником ипассивная – учеником. Цель ее – путем ослабления воли ученика добитьсяпреобладания в его сознании тех идей, которые привели бы в состояниерелигиозного экстаза. Авторитетность и старания мюршида (наставника)направлены к тому, чтобы добиться со стороны мюрида (ученика)безусловной веры в его значение, святость и могущество.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
