Автореферат (1101100), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Сухбат Афлатуни. День сомнения: Повесть // Новая Юность. — 2005. — № 1 (70). — С. 93. Сухбат Афлатуни. Поклонение волхвов. Ч. 2 // Октябрь. — 2012. — № 4. — С. 39. 16 Образ дервиша в произведениях Зульфикарова многолик: это один из божьих странников — Диловар-Дурды-бай; Ангел Последнего Дня Исрафил, который предупреждает Дурды-бая о Дне Суда и запрещает ему под угрозой смерти рассказывать об этом другим; это немой пророк, которому запрещено говорить о грядущем, он предстает грозным предупреждением человечеству и ярким, запоминающимся воплощением духовного богатства и словесной бедности, символом невыразимости истины. Наиболее сложной, многоаспектной и широко представленной в творчестве Зульфикарова становится фигура дервиша Ходжи Зульфикара, чье имя говорит о том, что данный образ является альтер эго писателя, его архетипическим предком.
Дервиш Ходжа Зульфикар рассказывает Ходже Насреддину об основах суфийской мистики. Впервые в русской художественной литературе мы встречаем описание суфийской мистической теории. Дервиш в произведениях Зульфикарова становится носителем мудрости, которую он высказывает в притч евой, поэтической форме. Из двух важнейших хронотопов творчества Зульфикарова — России и Азии — дервиш относится к последнему. Он сообщает о тайне Азии, поэтически осмысливает законы шариата. Вместе с тем история жизни дервиша, которую можно воссоздать по произведениям Зульфикарова, не безгрешна и полна страстей в юности, — страстей, которые унимает с возрастом мудрость. Дервиш в картине мира Зульфикарова — поликультурный герой, воззрения которого имеют параллели и в буддийской мудрости, и в христианском учении.
В третьей главе «Дервиш в прозе А. Иличевского» исследуются грани и смыслы образа дервиша и дервишества в прозе А. Иличевского. В первом параграфе третьей главы — «Дервишество как один из философских аспектов романа "Перс" » — рассмотрено дервишество в романе «Перс». Писатель изображает собственно дервишей, представителей исламского мистицизма, которых герои встречали еще в детстве. Сами герои становятся схожи с дервишами, когда отдаются творческому поиску, своей мечте. Велимир Хлебников, которого во время его азиатских походов называли «урус дервишем», становится для Иличевского образом, объединяющим русскую традицию с восточной.
Уподобление Хлебникова дервишу, а Хашем а — Хлебникову помогает и героям, и читателю увидеть непрерывность творческого и мистического начал в человеке и человечестве. В романе выписан ритуал зикра. Во втором параграфе третьей главы — «Дервишество как "духовное бродяжничество" в романах "Матисс", "Математик", "Анархисты" »вЂ” дервиш и дервишество рассмотрены как позиционируемое А. Иличевским «духовное бродяжничество»: в эскапизме и бегстве на лоно природы, в поиске Бога в окружающем мире и в ландшафте. Образ дервиша предстает в романах Иличевского, если воспользоваться языком философов Жиля Делеза и Феликса Гваттари, номадическим субъектом, не имеющим «прикрепления» ни к конкретной социальной общности, ни к государству.
Дервиш является одним из старейших и глубоко осмысленных в культуре образцов «номадического» субъекта. Главный герой романа «Матисс» — Леонид Королев — ученый-физик. В определенный момент своей жизни Королев отказывается от науки, рвет социальные связи г буквально выбрасывая ключи от квартиры) и отправляется на поиски Бога. Герой романа «Математик» вЂ” Максим Покровский — тоже в определенный момент рвет все социальные связи. Он ищет себя в простой жизни, становясь разносчиком пиццы и пытаясь познавать жизнь не с помощью математики, а другими практиками. Спокойствие и смирение приходят к нему только перед лицом семитысячника Хан-Тенгри. Мудрость странствия оказывается более истинной, чем мудрость науки.
Главный герой романа «Анархисты», Соломин, подобно героям других романов Иличевского, — состоявшийся, материально независимый человек,— решает посвятить себя творчеству, хочет стать художником. Однако у него есть и другая цель, скрывающая сакральный смысл: найти точки, с которых 18 писал свои полотна Исаак Левитан; доказать, что точка зрения художника находилась над землей и что в ландшафте он видел лицо Бога. Мистическим ответом на его вопросы о могучем всевидении Левитана становится собака, приходящая к Соломину на его длительном пленере, в тот момент, когда он переживает чувство полного единения с природой.
Как и в романе «АйПетри», собака не становится ни другом, ни слугой героя; она сохраняет независимость и верность — иному хозяину. Третий параграф третьей главы — «Функция образа дервиша в романе "Ай-Петри: Нагорный рассказ"» — посвящен анализу образа дервиша в романе А. Иличевского «Ай-Петри: Нагорный рассказ». В этом романе обнаруживаются две важнейшие взаимосвязанные линии раскрытия дервишества.
Первая линия связана с духовным бродяжничеством главного героя, с поиском истины посредством странничества, отказа от социальных связей и бегства из города на лоно природы — в поисках себя и Бога, — так было в романах «Матисс», «Математик», «Анархисты».
Подобно страннику-дервишу, повествователь в романе «Ай-Петри», он же и главный герой, исполнен внутренней свободы. Для него, находящегося в потрясенном и опустошенном состоянии, город тесен; выходом становится бегство и странничество. Второй линией, связанной с традицией дервишества, является прозвище собаки, кавказской овчарки, которая играет существенную роль в жизни героя-повествователя.
Пес Дервиш, отмеченный силой и смелостью, уподобляется не просто человеку, но пророку. Суровый алабай Дервиш- Иран, с которым в итоге борется герой, олицетворяет непреклонность и верность исламскому мистицизму; уподобление собаки-волкодава пророку явно выводит на путь сопоставления ярости Дервиша со священной яростью джихада. Таким образом, дервишество является весьма важным источником ассоциаций и образов в сложно организованной прозе Иличевского. Оно осмысливается и как ветвь исламского мистицизма, и в контексте традиции духовного и телесного эскапизма в целом.
Странничество в поисках Бога, сути мира и себя самого является преимущественным способом жизни героев Иличевского. В Заключении подводится итог исследования о дервише и дервишестве в русской прозе рубежа ХХ вЂ” ХХ1 вв., в творчестве Сухбата Афлатуни, Тимура Зульфикарова, Александра Иличевского. Исследование образа дервиша и феномена дервишества в современной отечественной литературе потребовало не только обзора более раннего опыта обращения к дервишеству в русской литературе, но и характеристики происхождения и сути самого явления. Обозначим основные выводы, сформулированные в ходе работы. Слово «дервиш» имеет несколько взаимосвязанных значений.
Важнейшими из них являются следующие: во-первых, это последователь определенного мистического учения суфийского толка; во-вторых, носитель мудрости, связанной с упражнениями мистического порядка; в-третьих, нищий, живущий подаянием, выключенный из обычных механизмов социальной жизни. В диссертации разработана концепция дервишества и образа дервиша как повторяющихся явлений в современной литературе.
Методика исследования, основанная на компаративном историко-литературоведческом подходе, позволила обозначить образ дервиша как новый объект исследования в истории русской литературы. Если проза Сухбата Афлатуни и Тимура Зульфикарова представляет собой «восточный» по происхождению взгляд на дервишество, отчасти взгляд изнутри мусульманской культуры, то в творчестве А. Иличевского дервишество осмысливается с позиций русской культуры. Приходим к выводу, что в творчестве Сухбата Афлатуни и Тимура Зульфикарова образ дервиша передан как контекстуально органичный феномен мусульманской культуры, а в творчестве А.
Иличевского дервиш представлен как социально- ментальная модель, символ. Феномен дервиша и дервишества в русской литературе имеет, безусловно, свое продолжение и будущее, тому свидетельства — новые 20 романы о дервишах, например роман Андрея Волоса «Возвращение в Панджруд» (2013). Этот роман не стал материалом нашего исследования, однако является убеждающим примером константного интереса к образу дервиша в современной литературе, его востребованности у писателей ХХ1 в.
Феномен дервиша н дервишества, по нашим наблюдениям, будучи архетипом восточной культуры, раз от разу будет прочитываться и приобретать новые авторские видения, подходы к этому восточному институту, что, безусловно, обогатит и разнообразит русскую литературу. Основные положения диссертационной работы отражены в следуюи~их публикациях: Публикации в журналах, рецензируемых ВАК 1. Томилова, Н.А. Дервиш как учитель в современной русской литературе: на примере повести Сухбата Афлатуни «Глиняные буквы„ плывущие яблоки» / Н.А. Томилова // Филологические науки. Вопросы теории и практики. — 2012.
— № 6 (17). — С. 200 — 202. (0,33 п. л.) 2. Томилова, Н.А. Роман Александра Иличевского «Перс»: образ дервиша. Урок по современной литературе в 11 классе / Н.А. Томилова 0 Русская словесность. — 2012. — № 3. — С. 31 — 35. (0,37 п. л.) 3. Томилова, Н.А., Шафранская, Э.Ф.
Забытое имя русской литературы: Николай Николаевич Каразин. Дервиш — как все начиналось / Н.А. Томилова, Э.Ф. Шафранская 0 Русская словесность. — 2012. — № 6.— С. 23 — 26. (0,33 п. л.) 4. Томилова, Н.А. Социально-духовный поиск героя на сломе эпох (на материале романа А. Иличевского «Матисс») / Н.А. Томилова // Политическая лингвистика (Екатеринбург). — 2012.
— № 4 (42). — С, 237— 241. (0,47 и. л.) 5. Томилова, Н.А. Роман А. Иличевского «Ай-Петри». "образ дервиша / Н.А. Томилова // Вестник Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского. — 2013. — № 5 (1). — С. 349 — 353. (0,5 п. л.) 6. Томилова, Н.А. Дервиш в русской литературе: ориенталистский концепт / Н.А. Томилова // Вестник Тверского государственного университета. — Серия «Филология» (2). — 2013. — С.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
