Диссертация (1101050), страница 4
Текст из файла (страница 4)
С. 15-1643Там же. С. 2344Там же. С. 2845Там же. С. 314220А.С. Хомяков полагал, что Москва и Петербург соотнесены как«вещественнаяличностьгосударства»и «сознание души народной» 46 .«А.С. Хомякову дорога мысль о гармонически устроенном «теле» государства,«душа» которого онтологически однородна с «телом» и почвенно адекватнавсем своим внешним репрезентациям. Россия – живой исторический организм,все моменты ее внутренней жизни сопряжены в том же целостном единстве, вкаком разумно упорядочены и «внешние» формы ее»47. «Столицы призваныА.С.Хомяковымкорганическомуслияниюрепрезентируемыхимиисторических начал: «души» и «тела», «народности» и «государственности»,«совещательной соборности» и «рациональной власти», «внутреннего» и«внешнего», «вечного» и «исторического»48.Противопоставление Москвы и Петербурга имеют аналоги и параллели вевропейской культуре: «Как «Мюнхен/Берлин» для Г. Гейне или «Любек» дляТ.
Манна («Любек как форма духовной жизни», 1926), как «Париж/провинция»для А. Дюма, Стендаля, Бальзака или Ф. Саган 70, так и «Москва/Петербург»для бесчисленного множества русских авторов оказались кардинальнойжизненной осью: типом мировоззрения, формой культуры, мировоззренческимитогом выбора, стилем поведения, религиозной и этноязыковой доминантой»49.Диалогдвухцентроввсегдапредставлялсобойтворческоепартнерство-соперничество: «Языки» Москвы и Петербурга стали средствомидеологической, литературной и художественной полемики. <…> Москва стала46474849Там же. С. 32Там же. С.
33Там же. С. 34Там же. С. 4621живыммузеемотечественнойпамятиипсихологическоймотивациейэстетического ассеизма, а Петербург – тревожащим душу источником грозныхперемен. В Москву ездили за покоем и душевным комфортом, за отдыхом, а вПетербург – делать дела (эти роли порой менялись). Дерево Москвы и каменьПетербурга на какое-то время стали полярными архитектурными символамирусского зодчества»50.В начале ХХ века вновь актуализируется и выходит на первый план миф«Петербург – город обреченных», снова входит в моду городской фольклор огрядущей гибели Невской столицы: «Публицистика первых десятилетий ХХвека активно разрушает образ Петербурга как логически упорядоченногокосмоса»51. «В первые десятилетия ХХ века мы присутствуем при реставрациистарых контрастов столиц: О Москве говорят, как о разнородно-органическомсуществе, о Петербурге – как о монолитно-отчужденной каменной пустыне»52.«1917–1918годы–времяособенноострогопереживанияфиналапетербургского периода» 53 .
«Революционный Петроград, осознанный какисточник бесовской стихии, всеми своими параметрами в сознании свидетелякрушения привычной исторической реальности перемещается в областьирреального. Все настойчивее цитируются в апокалиптических петербургскихтекстах старые вещи Гоголя и Достоевского, от которых ведет свою традициютема демонизированного города»54.5051525354Там же. С. 47Там же. С. 51Там же.
С. 55Там же. С. 60Там же. С. 6122Москва с берегов Невы виделась воплощением византийского и азиатскогоначала, которое определяет отсталость страны в целом. Петербург же изМосквы также представлялся свидетельством отсталости: как европейскаяглухая провинция, модель полностью заимствованная, а следовательно –явление третьеразрядное: «Диалог Москвы и Петербурга происходит в формевзаимных интерпретаций, это диалог зеркал, в каждом из которых с большейили меньшей достоверностью мы видим отражение оппонента. Московскийобраз Петербурга, петербургский образ Москвы (образы их обоих изпериферийной глубины) порождались в отношениях обмена культурнойинформацией»55.Антитеза Москвы и Петербурга прочно закрепилась в русской культуре.
Влитературе XIX и ХХ столетий она реализовалась в противопоставлении двух«текстов»: петербургского и московского, реалии которых формировались втворчествесамыхразных писателей – от А.С. Пушкина,Ф.М. Достоевского до Андрея Белого,А.П. Платонова,Л.Н. Толстого,М.А.
Булгакова,Б.Л. Пастернака. Об этих двух городах столько писалось и говорилось и ещепридется так много думать, писать и говорить.Однаковгодысоветскойвласти«московскиймиф»подвергсясущественной трансформации. «В конце 1920-х годов авансцену литературногопроцесса занимает направление, представители которого создали мифологиюсоветской эпохи» 56 .«Создание советского мифологического пространстваТам же. С. 75Скороспелова Е. Б. Русская проза XX века: от А. Белого («Петербург») до Б. Пастернака («ДокторЖиваго»).
– М., 2003. С. 285.555623явилось результатом стихийных устремлений писателей, одушевленных идеейсоциализма» 57 . Литература социалистического выбора, создавшая особуюформу искусства – мифологию советского Космоса, моделировавшую ситуациюединства человека и мира, её влияние на общественное и эстетическое созданиеэпохи было беспрецедентным. Новая ситуация определила творческоеповедение создателей советского мифологического пространства: миф осоздании нового мира,о победе над Временем, о едином пространствеСтраны Советов, о советском народе появляются в творчествах советскихписателей.В это время творчество М.А.
Булгакова сильно отличается от других, ониронически рисует образ Москвы в своих «московских романах».§5. Булгаковская МоскваМихаил Афанасьевич Булгаков – великий русский писатель и драматург –«вошел в русскую и мировую литературу прежде всего как автор романа“Мастер и Маргарита”, который многие литературоведы и вдумчивые читателисчитают лучшим романом XX столетия»58. «Он предложил русской литературеХХ столетия путь художественного совмещения реалистической традиции,внимания к социальным сторонам жизни, бытописательства, скрупулезногоизображения бытовых проявлений обыденности, удивительного умениявоссоздать подлинный и почти физически ощутимый городской интерьер ипейзаж, в первую очередь, московский, в его архитектуре, цветовом колорите,Там же.
С. 285.Соколов Б.В. Булгаков. Энциклопедия: Персонажи, прототипы, произведения, друзья и враги,семья. – М.: Эксмо, Алгоритм, Око, 2007. С. 5575824едва ли не в запахе, – с нереальным, мистическим, фантастическим»59..После того, как М.А. Булгаков переехал в Москву в 1921 году, этотмноголикий город стал источником, питающим его оригинальное поэтическое исатирическое творчество.
Кроме романа «Мастер и Маргарита» особоговнимания заслуживают и другие его произведения – как, например, цикл«московских повестей» 1920-х годов («Дьяволиада», «Роковые яйца», «Собачьесердце»).Первая повесть – «Дьяволиада» (1923) – вышла в свет еще до публикации«Белой гвардии» – в 1924 г., вторая – «Роковые яйца» (1924) – в 1925.Написанная в начале 1925 г. повесть «Собачье сердце» была опубликована вРоссии только в 1987 г. Повести не связаны ни единством действующих лиц, ниобщностью сюжетных положений, но их объединяет единый принципизображениямира–«фантастический реализм», служащийБулгаковусредством создать свой миф о Москве, пришедший на смену «петербургскомумифу»60.ВнутрицелостногомосковскогомифаповестьМ.А.Булгакова«Дьяволиада» является частью его мистико-фантасмагорической составляющей.(Наиболее заметную, основополагающую роль в создании мистического мифа оМоскве сыграло его более позднее произведение – роман «Мастер иМаргарита»). М.А.
Булгаков, продолжив характерную для «петербургскогоГолубков М.М. Мистика Москвы. Повесть М.А.Булгакова «Собачье сердце» как «пратекст»«московского текста» Славянский мир: духовные традиции и словесность. – Тамбов, 2011. С. 7160Скороспелова Е.Б. «М.А. Булгаков» // История русской литературы ХХ века (20 – 90-е годы):Основные имена: Учеб.
пособие / Отв. Редактор С.И. Кормилов – М.: Издательство Моск. ун-та, 2008.С. 2975925текста» тему «маленького человека», его столкновения с государственностью,рассказал историю Варфоломея Петровича Короткова, служащего «ГлавнойЦентральной Базы Спичечных Материалов» (Главцентрбазспимат), уволенногосо службы, потерявшего документы, а с ними и себя, мечущегося по улицамМосквы, по коридорам и лестницам громадных учреждений, сходящего с ума ипрыгающего с крыши высокого здания. Такова внешняя канва повести.Сам способ построения художественной реальности, в том числепространства, в повести М.А.
Булгакова соответствует той традиции, началокоторой положил именно Н.В. Гоголь. Фантастическое или мистическоесобытие, внезапно вторгающееся в упорядоченную и размеренную жизнь, –одна из основных тем всего творчества Н.В. Гоголя. В петербургских повестяхН.В. Гоголя и в московских повестях М.А. Булгакова можно обнаружитьпараллелизм сюжетных ходов и общность принципов изображения реальностии построения пространственно-временных моделей. М.А. Булгаков описываетпространство такими же средствами, которыми пользуется Н.В.
Гоголь.Главное действующее лицо повести создано, как отмечает М. Чудакова, «приучастии» героев «Невского проспекта», «Шинели», «Записок сумасшедшего», сориентациейдвойничества,наколлизиикоторый,вэтихпроизведений,своюочередь,усложненныесвязываетмотивом«Дьяволиаду»с«Двойником» Достоевского 61 . «Попытка продолжения петербургского мифа,поскольку здесь затрагивается характерная для этого мифа тема «маленькогочеловека», его столкновения с государственностью, показанная через историю61Там же. С. 29826Варфоломея Петровича Короткова. Данная тема получает трагическое своеразрешение, «Москва утрачивает традиционные приметы «естественного»города, превращается в пространство, где новые «строители чудотворные» всогласии со своим планом строят новую жизнь»62 – отмечает современныйисследователь Е.Б. Скороспелова.«Москва, подобно Петербургу, становится у Булгакова центром зла ипреступлений, приносит страдания «маленькому человеку» – страдания,которые искупались в Петербурге тем, что русская жизнь приобретала вгорниле страданий более высокий уровень духовности.
В булгаковской Москве,напротив,концентрациязласопровождаетсяобщейдуховнойлюмпенизацией»63.Антиутопическая и фантастическая повесть «Роковые яйца» – вторая часть«московских повестей» М.А. Булгакова. Повесть впервые опубликована в 1925году. Она также печаталась в сокращённой редакции под названием «Лучжизни» ("Роковые яйца" – повесть. Опубликована: Недра, М., 1925, № 6. Вошлав сборники: Булгаков М. Дьяволиада. М.: Недра, 1925 (2-е изд. –1926); иБулгаков М. Роковые яйца.
Рига: Литература, 1928. В сокращенном виде подназванием "Луч жизни" повесть «Роковые яйца» печаталась: Красная панорама,1925, №№ 19-22 (в № 22 – под названием "Роковые яйца")64). Действие повестипроисходит в 1928 году. Гениальный зоолог профессор Владимир ИпатьевичПерсиков случайно обнаруживает удивительный красный луч, которыйТам же. С. 297Там же.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
