Диссертация (1101050), страница 25
Текст из файла (страница 25)
Опыты по омоложению и пересадке гипофиза полностью искажаютэтот первоначальный смысл, порождая ущербные и искалеченные формыжизни.Итак: никакого искусственного вмешательства в естественный ход вещейне требуется, более того – такого рода вмешательство неизменно опасно,вредно, его результат всегда непредсказуем и чреват катастрофой.
Однако,убедившись в этом, жрец науки не оставляет поисков, пытаясь проникнуть вскрытые и сокровенные тайны человека: «Пес видел страшные дела. Руки вскользких перчатках важный человек (профессор Преображенский) погружал всосуд, доставал мозги. Упорный человек настойчиво все чего-то добивался вних, резал, рассматривал, щурился и пел:– “К берегам священным Нила”»405.Какую загадку пытается разгадать ученый, к чему еще он придет? Повесть«Собачье сердце», описавшая «сражение местного значения» в стенах404405Там же. С.235Там же. С.253163отдельной московской квартиры, не ставит точку, а намечает перспективу,оставляя богатые возможности для дальнейшего развития действия и егопродолжения.В повести «Собачье сердце» М.
Булгакова миф о Москве осложняется нехарактерным для «петербургского» текста конфликтом между научнымпрогрессом и хаотической жизненной стихийностью. Полиграф ПолиграфовичШариков – это воплощение утопической идеи о создании нового человека излюмпенизированнойтолпы.Эксперимент,поставленныйпрофессоромПреображенским по превращению пса в человека, удаётся, но Шариков,созданный в результате этого эксперимента, в умелых руках Швондерапредставляет угрозу для существования самого профессора, что порождаеттрагикомический эффект. Московский быт в повести показан глазами собаки,наделенной человеческим сознанием, сквозь призму её восприятия. «Прибежитмашинисточка <…> дрожит, морщится, а лопает.
А разве ей такой стол нужен?Жаль мне ее, жаль!»,406 – комментирует происходящее в столовой голодныйШарик, наблюдая из подворотни за тем, как ест машинистка. Москва в«Собачьем сердце» – это Москва слухов, самых нелепых и фантастических.Слухи ходят и о марсианах из Обуховского переулка, и о ребенке, только чтородившемся и уже играющем на скрипке, это город абсурда, в котором собакасознательнее человека, ставящего опасные эксперименты по переустройствужизни.406Там же.
С.145164Во всех трёх повестях: «Дьяволиада» (1923), «Роковые яйца» (1924),«Собачьесердце»(1925)единыйпринципизображениямира–«фантастический реализм», который служит М. Булгакову средством созданияавторского мифа о Москве, имеющего, как показывает анализ произведений,много общего с мифом петербургским, представленным творчеством А.Пушкина, Н. Гоголя, Ф. Достоевского и других русских классиков,изображающих в своих поэмах, повестях и романах Петербург.ЗаключениеВ творчестве М.А.
Булгакова Москва является пространством мистическим,вне зависимости от того, идет ли речь о тех московских повестях, где прямогоуказания на вторжение в московскую жизнь сверхъестественных сил нет, или оповести «Дьяволиада» или романе «Мастер и Маргарита». Художественноепространство организуется в обоих случаях по одним и тем же принципам, спомощью одних и тех же приемов. Вследствие этого за материальнойдействительностью московских повестей, обычным обликом персонажейявственно проступает иное измерение и более глубокая суть.
В Москве, образкоторой создаётся в повестях, так же сталкиваются и взаимодействуют силы рая165и ада, как и в Москве, изображенной в романе «Мастер и Маргарита».Многие из встречающихся у М.А. Булгакова приемов мы находим корни иисточник в произведениях Н.В. Гоголя. В московских повестях содержитсямножество перекличек с мистическими повестями Н.В.
Гоголя из циклов«Вечера на хуторе близ Диканьки» и «Петербургские повести», а также повести«Вий». В то же время многочисленные приемы, инструменты создания образов,построения пространства и времени, использованные М.А.Булгаковым вмосковских повестях найдут свое продолжение в главном московском романерусской литературы «Мастер и Маргарита».Москва в произведениях Булгакова одновременно располагается в двухплоскостях. С одной стороны, она принадлежит общему так называемомумосковскому тексту русской литературы, опирающемуся, в первую очередь, нароман в стихах А.С. Пушкина «Евгений Онегин» и роман Л.Н. Толстого «Войнаи мир». С другой, что может быть еще более существенно, входит составнойчастью в мистическое пространство русской литературы.
На этой жетерритории располагается село Диканька и пышная столица Петербург Н.В.Гоголя, а также Петербург «Медного всадника» А.С. Пушкина и так далее.Отметим, что художественное пространство повести «Дьяволиада» оформленокак мистическое, но недооформлено как московское. Диканька является частьюэтого мира как его чистый первоисточник, как фольклорная основа.Мистичность Петербурга определяется его неестественным происхождением,которое определяет противостояние города природным стихиям, его открытостьдьявольскимсилам,проницаемостьегопространствадлявторжения166сверхъестественного.
Москва оказывается частью этого мистического контентапосле того, как она становится столицей большевистского государства,ломающего естественный порядок вещей. Москва, как и Петербург, становитсяоткрытой для проникновения дьявольщины и разного рода нечисти. Здесь стоитсделать существенное уточнение. В Петербурге противоестественна сама егосущность, поэтому город находится в конфликте с окружающим его природныммиром, поэтому он открыт для сводящей с ума фантасмагории и чертовщины.Сущность Москвы изначально здорова и органична.
Это определяет наличие угорода огромной жизненной силы, жизненного потенциала и непобедимогостремления к выздоровлению. Здоровый стержень едва не ломается поддавлением враждебных внешних воздействий. Когда в Москве ломаетсянормальный уклад жизни, в ее пространство врывается губительный абсурд,как это происходит в повести «Дьяволиада», и Москва встает в один ряд слитературным Петербургом Гоголя. Петербург изначально – своего рода«заколдованное место».
Москва становится таковым на время, но впоследствии,ценой напряженной борьбы, сбрасывает «злые чары» и выздоравливает.Вмешательство человека в установленный природой или, возможно, инойвысшей силой порядок неизменно оказывается губительным. В первую очередь,для самих же людей. Абсурд советского жизнеустройства становитсяфатальнымдлягерояповести«Дьяволиада»,искажаяиуродуядонеузнаваемости его жизненное пространство. В повести «Роковые яйца»человеческий замысел по «преобразованию» существующей действительности,замешанный на фатальной ошибке, едва не оборачивается всеобщим167апокалипсисом. Причем в человеческих силах устроить катастрофу, а вотсправиться с ней человек уже оказывается не в силах. Для того чтобы ееостановить, требуется вмешательство Deus ex machine в качестве котороговыступает природный саморегулятор.
И, наконец, в повести «Собачье сердце» врезультате изнурительной позиционной войны виновник катастрофы находитспособ обернуть ее вспять.Москва булгаковских повестей соседствует с Петербургом «Медноговсадника» Пушкина, с Диканькой и Петербургом Гоголя, пространствомповести «Вий», с одной стороны, и Москвой же романа «Мастер и Маргарита»,с другой.Вповести«Дьяволиада»происходитнаиболеетесноесближениемосковского мифа с петербургским.
Подобно тому, как это происходит вповестях Гоголя «Вий» и «Нос», здесь обыденное и повседневное приходят встолкновение с фантастическим и мистическим. Герой «Дьяволиады», подобноХоме Бруту, переживает возвышающее его преображение. Также как в повестяхГоголя, а также в его поэме «Мертвые души», переходу сатиры в абсурдспособствуют имена собственные.
Здесь мы впервые у Булгакова сталкиваемсяс нечистой силойв лице главаря и его свиты, встречаемся с эпизодом «вызовадьявола», которые перейдут впоследствии в главный роман писателя. Принципсоздания портретных черт также вырабатывается Булгаковым при написанииповести «Дьяволиада» и будет использоваться в более поздних произведениях.Огромную роль в повести «Дьяволиада» играет мотив сумасшествия,наваждения, искажающего пространство. Этот мотив связывает повесть Н.В.168Гоголя «Записки сумасшедшего» и роман «Мастер и Маргарита». А повесть«Дьяволиада» выступает в качестве своего рода моста, связывающегопетербургский миф с московским и вводящего Москву в мистическоепространство русской литературы. Причем в данном случае «мистическое»перевешивает собственно «московское».Отчетливые очертания столица приобретает в повести «Роковые яйца».Город проживает на страницах повести два полных и законченных жизненныхцикла, а также переживает две катастрофы, одна из которых подана вснижено-комическом ключе, зато вторая – в масштабно-трагическом.
Здесьнаиболее отчетливо акцентирована здоровая и органическая природа города,котораявконечномсчетепрактическиматериализуетсявдействииспасительного природного механизма, избавляющего Москву от нашествияискусственно выведенных монстров.Злая, явно дьявольская воля действует здесь через случай, однакоактивизирует эту волю покушение человека на роль Творца.
В повести«Роковые яйца» впервые возникает пара: ученый – его помощник (ученик).Ученый становится невольным и сам того не осознающим соучастникомгибельного эксперимента. Художественное пространство повести заполненозловещими красками, звуками, всполохами света, напряженными паузами,которые свидетельствуют о присутствии и вмешательстве в ход действияинфернальных сил, которые устремляются «на помощь» человеческой воле,осознавшей себя верховной.В повести «Собачье сердце» идея «благими намерениями вымощена169дорога в ад» выражена через зримую трансформацию положительных героев впреступников или одержимых в момент, когда они замышляют и осуществляютнасилие. Насилие над природой, вмешательство в Промысел и Божий замыселтрактуется Булгаковым как преступление против основ жизни, влекущеенепредсказуемые, но исключительно губительные последствия.
В повести«Роковые яйца» масштаб катастрофы огромен, Москва предстает осажденнойврагом крепостью. В повести «Собачье сердце» мы подробно наблюдаемпозиционную войну на одном отдельно взятом участке. Суть войны одна и таже: человеческое высокомерие вызывает к жизни или активизирует ожидающиесвоего часа адские силы, которые, высвободившись, мгновенно выходят из-подчеловеческого контроля. Москва в повестях Булгакова становится аренойборьбы с вырвавшейся из ада нечистью.БиблиографияI. Художественные произведения1. Булгаков М.А.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
