Диссертация (1101050), страница 22
Текст из файла (страница 22)
Вподдержку идеи своего равноправия он приводит действительно убийственныйдля профессора аргумент: «Разве я вас просил мне операцию делать, – человеквозмущенно лаял, – хорошенькое дело! Ухватили животную, исполосовалиножиком голову, а теперь гнушаются. Я, может, своего разрешения наоперацию не давал»352. Самое ужасное и невыносимое для профессора состоитв том, что Шариков здесь прав. Однако, защищаясь, Филипп Филипповичпробует отстоять другую позицию – Шарикова облагодетельствовали: «– Как-с,– прищуриваясь, спросил он, – вы изволите быть недовольным, что васпревратили в человека? Вы, может быть, предпочитаете снова бегать попомойкам? Мерзнуть в подворотнях? Ну, если б я знал!..»353.
Здесь ФилиппФилиппович лукавит, поскольку очевидно, что, если б он знал, то ничего бы не349350351352353Там же. С. 204Там же.Там же. С.206Там же. С.204Там же. С.205140изменилось. На это Шариков выдвигает свой аргумент, на который упрофессора ответа уже не нашлось: « – Да что вы все попрекаете – помойка,помойка. Я свой кусок хлеба добывал! А ежели бы я у вас помер под ножиком?Вы что на это выразите, товарищ?»354. Возразить на это, действительно, нечего,тем более, что мы помним: профессор был готов легко пожертвовать жизньюнесчастного пса и был почти уверен в том, что тот не выживет.Шариков настойчиво подчеркивает свою почти родственную близость спрофессором, называя его то папашей, то товарищем.
У Филиппа Филипповичаэто вызывает бурю негодования: «… я вам не товарищ! Это чудовищно! –«Кошмар! Кошмар! – подумалось ему»355. Перед утонченным аристократом сбарскими привычками, ученым мирового значения, эстетом профессоромПреображенским стоит неотесанный узколобый примитивный люмпен инастаивает на своих фактически сыновьих правах. Профессор негодует, новозразить по существу ничего не может.Отметим важную деталь – внешний вид Шарикова, представшего передпрофессором: «У портьеры, прислонившись к притолоке, стоял, заложив ногуза ногу, человек маленького роста и несимпатичной наружности. Волосы у негона голове росли жесткие, как бы кустами на выкорчеванном поле, а на лице былнебритый пух. Лоб поражал своей малой вышиной. Почти непосредственно надчерными кисточками раскиданных бровей начиналась густая головная щетка.354355Там же.Там же.141Пиджак, прорванный под левой мышкой, был усеян соломой, полосатыебрючки на правой коленке продраны, а на левой выпачканы лиловой краской.На шее у человечка был повязан ядовито-небесного цвета галстух с фальшивойрубиновой булавкой.
Цвет этого галстуха был настолько бросок, что время отвремени, закрывая утомленные глаза, Филипп Филиппович в полной тьме то напотолке, то на стене видел пылающий факел с голубым венцом. Открываяглаза, слеп вновь, так как с полу, разбрызгивая веера света, швырялись в глазалаковые штиблеты с белыми гетрами»356.Все те же средства создания клоунского облика, какими впоследствиивоспользуется автор при описании свиты Воланда. Разница, конечно, есть:внешность Коровьева или Азазелло провокативна, причем сознательнопровокативна. Шариков, разумеется, не имеет намерения шокировать, напугать,спровоцировать. Его предпочтения в одежде (« – Я ему (доктору Борменталю)велел, чтоб лаковые. Что, я хуже людей? Пойдите на Кузнецкий, все влаковых» 357 ) отражают вкусы и представления о роскоши представителейопределенного социального слоя.
Но приемы создания портретов в повести«Собачье сердце» и в романе «Мастер и Маргарита» очень схожи. При этомнельзя не сказать, что провокация хоть не входила в намерения Шарикова, ноего внешний вид, безусловно, эпатирует и раздражает профессора. Так же как ипривычка к брани и так далее.356357Там же. С.203Там же. С.203142Во внешности Шарикова, точнее – в тех деталях одежды, которые этотперсонаж выбирает самостоятельно, присутствует еще один «дьявольский»элемент – болезненно-яркий отсвет, который они продуцируют: «пылающийфакел с голубым венцом» от галстука, «веер света» от лаковых штиблет исияющие на них «резкие блики». Все это неприятно бросается в глаза ФилиппуФилипповичу, ослепляет его, заставляет жмуриться.В процессе разговора Шариков, предварительно науськанный Швондером,озвучивает два требования: выдать ему документы, удостоверяющие личность,а затем – прописать в квартире профессора: «Документ, Филипп Филиппович,мне надо»358; « –… Итак, что же нужно в защитах вашего революционногоинтереса?– Известно что: прописать меня.
Они говорят, где ж это видано, чтоб человекпроживал непрописанным в Москве?»359.Такая постановка вопроса застает профессор врасплох. Он теряется,будучи не в силах подыскать убедительные контраргументы. Более того, егоподавляет осознание того, что ситуация принимает непредвиденный оборот, исущество,котороеонсчитал«лабораторным»,неожиданноначинаетпретендовать на равноправие со своим создателем: « – Позвольте узнать, почему я вас пропишу? По этой скатерти? Или по своему паспорту? Ведь нужноже все-таки считаться с положением! Не забывайте, что вы… э… гм… вы ведь,358359Там же. С.206Там же. С.207143так сказать, неожиданно появившееся существо, лабораторное…– ФилиппФилиппович говорил все менее уверенно»360.Шариков же, напротив, почувствовал, что победил: «Человек победоносномолчал»361.По итогам беседы, Шариков вынуждает профессора признать его правовзять совершенно немыслимое имя и «наследственную» фамилию.
Собственно,с этого момента он становится Полиграфом Полиграфовичем Шариковым.Таким образом, в ходе разговора, намечавшегося профессором какочередная выволочка Шарикову, инициатива целиком переходит к противникуи оканчивается полным, выражаясь военным языком, поражением профессора.Полиграф Полиграфович Шариков практически легализуется на территорииФилиппа Филипповича с перспективой вступить во все права сувереннойличности.
Успешное наступление, начатое Шариковым, поддерживает иразвивает Швондер, который, к слову, это наступление и спланировал. Онвынуждает Филиппа Филипповича выдать бумагу, на основании которойШарикову будет присвоен статус полноправного гражданина: «Он (профессорПреображенский) оторвал листок от блокнота и набросал несколько слов, затемраздраженно прочитал вслух:– «Сим удостоверяю»… черт знает что такое… Гм… «предъявитель сего,человек, полученный при лабораторном опыте путем операции на головном360361Там же.Там же.144мозгу, нуждается в документах»… черт!... Да я вообще против получения этихидиотских документов!.. Подпись: «профессор Преображенский»362.Таким образом, столкновение, начавшееся с массированного наступленияФилиппа Филипповича, заканчивается его полным разгромом: заключившиесоюз Шариков и Швондер вынудили его сделать первый шаг к тому, чтобыпризнать Шарикова полноценным членом общества и, главное – прописать вквартире профессора.2.5 Победа Шарикова и ШвондераОднако, при полной победе Шарикова и Швондера, в ходе этой словеснойбаталиивыявилисьдвасущественныхмомента.Во-первых,ФилиппФилиппович, несмотря на то, что его принудили участвовать в фарсе с выдачейШарикову официальных документов, демонстрирует Швондеру готовностьстоять на своем и не отступать.
Это выразилось в его вопросе, адресованномШвондеру: « – Вот что… э…. – внезапно перебил его (Швондера) ФилиппФилиппович, очевидно терзаемый какой-то думой. – Нет ли у вас в домесвободной комнаты, я согласен ее купить»363. На организованную Швондероматаку, целью которой является любой ценой «уплотнить» квартиру профессора,иными словами – выжить его из дома, лишив необходимого жизненногопространства, профессор отвечает контратакой. Ею он демонстрируетнеизменное намерение свое жизненное пространство не только никому неуступить, но и, напротив, расширить:362363Там же. С.
209-210Там же. С.211145Швондер воспринимает это как брошенный ему вызов, отвечая на который онпытается пресечь все претензии профессора: «Желтенькие искры появились вкарих глазах Швондера.– Нет, профессор, к величайшему сожалению. И не предвидится»364.Преображенский и Швондер расстаются врагами, готовыми продолжатьпротивостояние: «Филипп Филиппович сжал губы и ничего не сказал»365.Во-вторых, альянс Швондер – Шариков обнаруживает свою слабость ипотенциальную недолговечность. Это отравляет Швондеру радость отодержанной победы и дает профессору и доктору повод для иронии. В спормежду Филиппом Филипповичем ипредседателем домкоманеудачновклинивается Шариков и своими репликами ставит своего покровителяШвондера в нелепое положение:« – Довольно странно, профессор, – обиделся Швондер, – как так документы выназываетеидиотскими!Янемогудопуститьпребываниявдомебездокументного жильца, да еще не взятого на воинский учет милицией.
Авдруг война с империалистическими хищниками?– Я воевать не пойду никуда, – вдруг хмуро гавкнул Шариков в шкаф.Швондер оторопел, но быстро оправился и учтиво заметил Шарикову:– Вы, гражданин Шариков, говорите в высшей степени несознательно. Навоинский учет необходимо взяться.364365Там же.
С.211Там же.146– На учет возьмусь, а воевать – шиш с маслом, – неприязненно ответилШариков, поправляя бант.Настала очередь Швондера смутиться. Преображенский и злобно итоскливо переглянулся с Борменталем: «Не угодно ли-с, мораль?» Борментальмногозначительно кивнул головой.– Я тяжко раненный при операции, – хмуро подвывал Шариков, – меня вишькак отделали, – и он указал на голову. Поперек лба тянулся очень свежийоперационный шрам.– Вы анархист-индивидуалист? – спросил Швондер, высоко поднимая брови?– Мне белый билет полагается, – ответил Шариков на это.– Ну-с, хорошо, не важно пока, – ответил удивленный Швондер»366.Итак, Филипп Филиппович не намерен сдавать позиций, а союз Шариковасо Швондером в перспективе обречен.2.6 Нечистая сила в повести «Собачье сердце»В следующем эпизоде поднимаются одновременно две волны хаоса:внутреннего и внешнего, которые угрожают разрушить дом профессора.Шариков устраивает погром в ванной, закончившийся потопом во всейквартире.
А снаружи квартиру осаждают непрошенные посетители.Вторгающийся в дом беспорядок даже как бы материализуется и обретаетчерты нечисти: «Нечистая сила шарахнула по обоям в коридоре, направляясь ксмотровой, там чем-то грохнула и мгновенно пролетела обратно» 367 . Здесь366367Там же. С.210Там же. С.211147впервые возникает «громаднейших размеров кот», которым оказываетсяпрокатившаяся по дому «нечистая сила»: «Затем высокое стекло, выходящеепод самым потолком из ванной в кухню, треснуло червивой трещиной и из неговывалились два осколка, а за ними выпал громаднейших размеров кот втигровых кольцах и с голубым бантом на шее, похожий на городового»368.«Нечисть» начинает буквально, как говорится, лезть из всех щелей.Исчезает один раздражитель, его тут же сменяет другой: «Он (кот) упал прямона стол в длинное блюдо, расколов его вдоль, с блюда на пол, затем повернулсяна трех ногах, а правой взмахнул, как будто бы в танце, и тотчас просочился вузкую щель на черную лестницу.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
