Диссертация (1101050), страница 18
Текст из файла (страница 18)
Сам Филипп Филиппович, которыйсобираетсяброситьвызовБогу,Природе,сначалапредстаеткаквеличественный жрец, готовящийся к некому священному ритуалу. Обратимвнимание еще на одну деталь, перешедшую из повести «Роковые яйца» –неестественно яркий пылающий свет как признак незримого присутствиядьявола: «И он (пес) поехал лапами по скользкому паркету, и так был привезен277278279280Там же.
С.182Там же. С.184Там же. С.185Там же.113в смотровую. В ней сразу поразило невиданное освещение. Белый шар подпотолком сиял до того, что резало глаза»281. И в этом страшном сиянии «стоялжрец и сквозь зубы напевал про священные берега Нила. Только по смутномузапаху можно было узнать, что это Филипп Филиппович. Подстриженная егоседина скрывалась под белым колпаком, напоминающим патриаршуюскуфейку.
Жрец был весь в белом, а поверх белого, как епитрахиль, был надетрезиновый узкий фартук. Руки в черных перчатках»282. Произнеся обращение кнебесным силам, в которых заключается явный оксюморон: « – Ну, господи,благослови. Нож!»283, профессор совместно с доктором приступают к операции,котораяпредставляетсяжертвоприношениемиодновременножестокойнекимрасправой,всвященнодействием,ходекоторой«жрец»окончательно обнаруживает свою преступную натуру: «Зубы ФилиппаФилипповича сжались, глазки приобрели остренький колючий блеск, и,взмахнув ножичком, он метко и длинно протянул по животу Шарика рану.Кожа тотчас разошлась, и из нее брызнула кровь в разные стороны.
Борментальнабросился хищно, стал комьями марли давить Шарикову рану, затеммаленькими, как бы сахарными, щипчиками зажал ее края, и она высохла. …Филипп Филиппович полоснул второй раз, и тело Шарика вдвоем началиразрывать клочьями, ножницами, какими-то скобками. … Филипп Филипповичвертел ножом в теле, потом крикнул281282283Там же.Там же.Там же. С.188114– Ножницы»284; «Затем оба заволновались, как убийцы, которые спешат.– Нож! – крикнул Филипп Филиппович.Нож вскочил к нему в руки как бы сам собой, после чего лицо ФилиппаФилипповича стало страшным.
Он оскалил фарфоровые и золотые коронки иодним приемом навел на лбу Шарика красный венец»; «Филипп Филипповичкрикнул:Трепан»285;«Филипп же Филиппович стал положительно страшен»286; «ФилиппФилиппович зверски оглянулся на него, что-то промычал и врезался ещеглубже»287; «… злобно заревел профессор»288; «Лицо его при этом стало как увдохновенного разбойника»289; «… засипел страшный Филипп Филиппович»290;«Филипп Филиппович отвалился окончательно, как сытый вампир»291.Итак, прямые сравнения с убийцами, разбойниками, вампирами, рефрен«страшен» и «страшный», перечисления хирургических инструментов, которыев данном контексте трансформируются в орудия пытки и убийства, говорят отом, что перед нами душегубы, опьяненные запахом крови, или нечисть,дорвавшаяся до невинной жертвы.Отметим еще одну деталь, общую для повестей «Роковые яйца» и«Собачье сердце».
В обоих произведениях герои, находясь в состоянии, схожем284285286287288289290291Там же. С.188Там же. С.189Там же.Там же. С.190Там же.Там же.Там же.Там же. С.191115с аффектом или одержимостью, переходят на крик. Так и в этой сцене ФилиппФилиппович все время кричит, ревет, сипит.В силу того, что нигде далее в повести ни профессор Преображенский, нидоктор Борменталь, ни Зина столь явно не сравниваются ни с преступниками,ни с нечистью, складывается впечатление, что во время операции, в результатекоторой бездомный пес будет превращен в агрессивного люмпен-пролетария,участники событий вообще себе не принадлежат.
Как будто в них вселяетсянечто чуждое, что начинает руководить их действиями. Тем более, что«взмахнув ножичком», «набросился хищно», «вертел ножом в теле», «началиразрыватьклочьями»ипрочеевходятвпрямоепротиворечиеспровозглашенным профессором принципом ненасилия:« – Как вам удалось, Филипп Филиппович, подманить такого нервного пса?...– Лаской-с. Единственным способом, который возможен в общении с живымсуществом. Террором ничего поделать нельзя с животным, на какой бы ступениразвития оно ни стояло. Это я утверждал, утверждаю и буду утверждать.
Онинапрасно думают, что террор им поможет. Нет-с, нет-с, не поможет, какой быон ни был: белый, красный или даже коричневый»292.В целом повествование становится похожим на волшебную сказку:беззащитное существо (в сказках – дети-сироты, здесь – бездомный пес)попадают в дом к «гостеприимному» хозяину, который их кормит ипредоставляет теплый очаг, а потом вдруг показывает свою истиннуюдьявольскую суть (в сказках – ведьмы и людоеды). Тогда несчастная жертва292Там же. С.
156116вдруг понимает, что приютили его/ее совсем не бескорыстно. Тот же сюжетиспользован Н.В. Гоголем в повести «Вий». Булгаков проводит довольножесткую параллель между ненасытным вампиром и естествоиспытателем.Вампир так же нуждается в свежей крови, как экспериментатор в подопытныхсуществах. Параллель тем более основательная, что Филипп Филипповичизначально практически не сомневается в том, что собака в ходе операциипогибнет: «Мгновенно, умоляю вас, подайте отросток, и тут же шить! Если таму меня начнет кровить, потеряем время и пса потеряем.
Впрочем, для него и такникакого шанса нету»293. И эта уверенность сохраняется у него до конца, дажепосле того, как пес, вопреки ожиданиям, оказывается живым: « – Вот, чертвозьми! Не издох! Ну, все равно издохнет. Эх, доктор Борменталь, жальпса!»294.1.5 Дистанция между Персиком и ПреображенскимЦеленаправленность действий профессора Преображенского отличает ихот поведения профессора Персикова.
Персиков ведет себя как ученый, которыйстоит на пороге разгадки какой-то тайны и не может не сделать все, чтобы ееразгадать. Он еще ничего не знает о том, чему может послужить его открытие,окажется оно опасным или нет и так далее. Им движет научный, можно сказать–спортивный,интерес.ПрофессорПреображенскийрешаетзаранеепоставленную задачу, которая входит в сферу евгеники. Он пробует улучшитьсаму природу человека.293294Там же.
С.187Там же. С.191117Профессор Персиков, как уже говорилось, проживает на страницахповести «Роковые яйца» больше десяти лет, которые состоят из этаповжизненного цикла. Кризис – один из этих этапов. Знаменуется он, в частностиуплотнением квартиры профессора, которое является одним из эпизодовповести. Действие повести «Собачье сердце» сосредоточено на моментекризиса, оно представляет собой хронику одного решающего локальногосражения.Постояннаяугрозауплотнения,нависшаянадквартиройПреображенского, и сопротивление этой угрозе – одно из сюжетныхответвлений в повести.Дом в Обуховом переулке, где живет профессор Преображенский,представляет собой минимодель страны.
В начале повествования в домесменяется «власть» – домком, и в доме начинается общая разруха. Первый еепризнак – уплотнение квартир:« – Во все квартиры, Филипп Филиппович, будут вселять, кроме вашей. Сейчассобрание было, постановление вынесли, новое товарищество. А прежних вшею»295.1.6 Мотив покровительства –«высшая сила»Надо отметить, что профессор Преображенский с самого начала находитсяна особом положении: его квартира «постановлением от двенадцатого сегоавгуста»296«освобождена от каких бы то ни было уплотнений ипереселений» 297 . Новая власть в лице товарищей Швондера, Вяземской,295296297Там же.
С. 151Там же. С. 164Там же. С. 164118Пеструхина и Жаровкина обращается к обладателю семикомнатной квартирыпрофессору Преображенскому с просьбой добровольно отказаться от одной изкомнат «в порядке трудовой дисциплины»298. Короткая, но драматичная схваткамежду представителями «нового домоуправления» и владельцем квартирыпредставляет собой локальный эпизод вечной борьбы хаоса и космоса,деструктивных сил и порядка.Для профессора отказ от комнаты равносилен разрушению его жизненногопространства. Поэтому на предложение представителей власти профессоротвечает с вызовом, который должен свидетельствовать о том, что он не тольконе собирается идти на поводу у деструктивных сил и ломать или сужатьпространство своей жизни, но напротив, будет решительно бороться за егорасширение и дальнейшее обустройство:« – Я один живу и работаю в семи комнатах, – ответил Филипп Филиппович, –и желал бы иметь восьмую.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
