Миф о Леонардо да Винчи в русском художественном сознании XX века (1101039), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Во-вторых, Леонардо, таким образом, ставится в основание новогомира, а значит, является эмблемой космогонической деятельности.21Анализ конкретных творческих установок художника прежде всегоакцентировал в Леонардо первооткрывателя нового художественного метода –реализма, основывающегося на следовании законам природы и точномвоспроизведении окружающего мира.Несмотря на то что время предполагало обращение к мифам,исследователи, не связанные с традициями Серебряного века, стремились«найти» реального Леонардо, художника, жившего в определѐнную эпоху, ипроявляли особый интерес к фактической стороне его жизни. Так, в 1935 годуиз-под пера известного искусствоведа А.К.Дживелегова вышла перваясоветская биография Леонардо.
Впрочем, биографическое исследование«советского типа» по сути становилось родственным историческому романуэтого времени, где в центре должен был находиться сильный духом герой,борец за идеи, преобразователь, угадывающий направление историческогоразвития. Следовательно, здесь оказывался весьма подходящим героическиймиф, обретавший новый смысл в ситуации пересоздания жизни. Появлениедживелеговской биографии ознаменовало собой обретение новых принципов врассмотрении фигуры Леонардо да Винчи, когда мифотворчество постепенноуступает место сухому перечислению фактов.Однако, вопреки формирующемуся биографическому канону, некоторыеучѐные предлагают оригинальные концепции, восходящие к культуреСеребряного века. Например, А.М.Эфрос, начавший свою деятельность на зареXX столетия как критик и переводчик, размышляет о личности гения,независимойотисторическихпроцессов.ЕгоЛеонардообращѐнконтологическим основам мироздания и нацелен на познание законов Природы,а также самого себя.
Статьи «Леонардо-художник» и «Леонардо-писатель»Эфрос строит антиномично: выявляет противоречия творческой природымастера,пытаетсяпримиритьихилиакцентируетвниманиенапринципиальном дисбалансе, присутствовавшем во внутреннем мире Винчи. Содной стороны, автор рассматривает Леонардо как всесильного творца, сдругой – не может не признать влиянии на него социума.
Трактовка Эфросасодержит в себе зѐрна мифологии как рубежа XIX-XX веков, так и советского22периода. Так, наглядно прослеживается связь со сверхчеловеком Ницше, что всвою очередь отсылает к концепции художника, сформировавшейся вСеребряном веке. Кроме того, ещѐ в начале XX века философы и поэтыразмышлялиогерое-предвестникевозникновенияновогомирапослеапокалипсиса. Эфрос, вероятно, был захвачен этими идеями, впитал их, затемпереосмыслил и предложил свою интерпретацию наиболее выразительного вплане воплощения этих идей художественного феномена – гения эпохиВозрождения.Основноймысльювторогопараграфа«Мифологическиесоставляющие фигуры Леонардо да Винчи в работах 1950-х – 1970-х годов»является идея о том, что в этот период происходит тотальная демифологизацияличностиЛеонардо,результатомкоторойстановитсяидеологическаяоднозначность трактовки. Возникает «осознанная интерпретация предметов,событий и текстов в их новой (или иной) символической функциональности»14.Это время небольших работ обобщающего характера, в которых личностьхудожника становится лишь средством для решения задач идеологическойнаправленности (статьи М.А.Дынника, В.С.Кеменова), или «псевдосимволом»,по терминологии М.К.Мамардашвили и А.М.Пятигорского.Леонардоведение этого периода отмечено одной отчѐтливо фиксируемойтенденцией – стремлением к обобщению.
Если на рубеже XIX-XX веков дляписателей были важны все атрибуты эпохи Возрождения, вся мифология,связанная именно с этим временем, то для исследователя середины XX века этасвязь ставится под сомнение. Теперь размышления об эпохе Леонардо являютсялишь стартом для выхода к общечеловеческой проблематике, и фигуравыдающейсяличностииспользуетсякакпримерактивного,преобразовательного творчества.Наиболеепоказательнадля1950-х годов работа литературоведаН.Я.Берковского «Леонардо да Винчи и вопросы Возрождения», о которой он впереписке с Ал.
Алтаевым обмолвился так: «Это большая статья <…>,написанная мною, так сказать, незаконно, ибо по специальности я историк14Мамардашвили М.К., Пятигорский А.М. Указ. соч. С. 207.23литературы и о живописцах мне писать не полагается»15. В целом Берковскийнаправляет своѐ внимание, скорее, на эпоху Ренессанса, и Леонардо становитсянаиболее ярким еѐ представителем. Он воспринимает величие Винчи какаксиому, не требующую дополнительного осмысления. То есть прежний мифявно упрощается, трансформируется, утрачивая тем самым свою смысловуюнаполненность.Врезультатеуженеактуальнойстановитсяидеяосверхчеловеке, отсылающая к работам Ницше.
То же можно сказать и об идееслужения людям, восходящей к мифу о Прометее.В 1961 году выходит первая обширная научная монография В.П.Зубова,замысел которой, вероятно, появился гораздо раньше (Зубов работал срукописями Леонардо ещѐ в 1930-е годы). Учѐный представил Леонардогероем, боровшимся с Роком, подобно древнегреческим персонажам из мифа отитанах. В целом этот труд характеризуется смягчением категоричности вотношении личности художника. Так, именно Зубов выделяет леонардовскоеsfumato как основной принцип творческой деятельности мастера, с которымнеобходимо считаться исследователю.Третий параграф «Миф и символ («Леонардо да Винчи» А.А.Гастева;«Мир Леонардо» Е.М.Богата; «Жажда Леонардо» В.А.Гадаева)» раскрываетситуацию 1980-х годов, когда на первый план выходит символическаясоставляющая мифа.
Сын поэта-пролеткультовца А.К.Гастева, А.А.Гастев,предложил во многом неожиданную трактовку творчества Леонардо, аавторскаяустановканахудожественность,образностьсближаетегобиографическое повествование не с исследованиями советского периода, ароманами 1910-х годов. Гастева занимает поиск символа эпохи, при этом оннивелирует связь художник / время и обращается к Леонардо не только как квыразителю идей Ренессанса, но воплотителю идей многих эпох.
В качестветакого образа-символа Гастев выбирает sfumato, являющееся, по мнениюписателя, не только художественным приѐмом Леонардо, но и творческимпринципом всего мироздания, при котором одно явление «просвечивает»сквозь другое в космическом пространстве, независимо от историческогоПереписка Ал. Алтаева с Н.Я.Берковским / Вступит. статья, публикация и комментарий М.А.Кузьменко; ред.В.М.Галицкой. Псков, 1991. С. 15.1524времени. Такой подход свидетельствует о знакомстве автора с идеямиВ.П.Зубова, первым в советское время обратившего внимание на это открытиеЛеонардо.Ещѐ одна фундаментальная идея Гастева – пристальное внимание кобобщению, тяготение его героя к слиянию различных сфер и аспектов бытия.Возможно, этот интерес отражает конфронтацию автора с современной емуситуацией в науке и искусстве, когда всѐ большее значение приобретало несоединение,арасщепление,специализация,поэтомунастойчивымлейтмотивом книги являются слова об отсутствии в природе чѐтких границ.Создавая же непосредственно сам образ художника, Гастев обращается кимпрессионистическим приѐмам: он накладывает яркие мазки, вроде быразрозненные, которые лишь в сознании вдумчивого читателя складываются вединое полотно.
Леонардо, с одной стороны, постоянно находится как бы втени, не контрастируя с другими персонажами, с другой – Гастев все времяподчѐркивает его исключительность, но делает это деликатно, без лишнегопафоса. И импрессионистичность, и «мерцание» Гастев использует какхудожественные приѐмы, возводя их на уровень философского обобщения.Однако именно эти симптомы стали той исходной платформой, на которуюопирались исследователи, начиная с 50-х годов, и Гастев интуитивно точноуловил это.
Подобные неопределѐнность, двусмысленность известных оЛеонардо фактов повлекли за собой постепенное выхолащивание из образахудожникадополнительных,привнесѐнныхавторамипредставлений,врезультате чего имя Леонардо стало использоваться в качестве предлога дляразговора на темы, интересующие автора. Эта тенденция имеет своѐпродолжение в современной литературе.Основная идея работы Е.М.Богата «Мир Леонардо», адресовавшего свойочерк детям, но явно насытившего его философскими размышлениями,перекликается с выводами Гастева. Предельная размытость жанровой формы,расположение частей не в хронологическом порядке, текучесть мысли, желаниене «наколоть» Леонардо на идеологическую или историческую «булавку», ауловить уникальность фигуры художника и изобретателя – вот те моменты,25которые роднят оба сочинения.
Богат не ограничивает себя рамками однойэпохи, не пытается постичь Леонардо исторически, по сути, он вообще невоспринимает его как реально жившего человека, в чѐм сам и признаѐтся. Врезультате автор постепенно подводит своего читателя к символическомуобобщению. С одной стороны, Леонардо как воплощение силы духа вмещает всебя космос, с другой – его деятельность становится символом проявленностичеловека в мире, а значит, мироздание заключает в себя Леонардо.
В этомсмысле феномен Леонардо – это жизнь человеческого духа, пульсирующая вкаждом индивиде.Героико-романтическая трактовка образа Леонардо представлена в поэмеВ.А.Гадаева «Жажда Леонардо». По мнению писателя, художник был в первуюочередь погружѐн в философский поиск: для него важно обнаружить истину,открыть «сущность бытия» и принести это знание людям, которые, однако,заняты своими насущными проблемами и поэтому абсолютно равнодушны кэтому аспекту деятельности Леонардо. Стремясь изобразить Винчи-человека,Гадаев наделяет его эмоциональной, порывистой натурой.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
