Миф о Леонардо да Винчи в русском художественном сознании XX века (1101039), страница 4
Текст из файла (страница 4)
В ней подчѐркивается популярность этойфигуры для мыслителей, стоящих на разных идеологических позициях,выявляются два основных направления в леонардоведении: историкобиографическоеирелигиозно-философское.Доказываетсяпреобладаниепоследнего, обозначаются составные элементы мифа о Леонардо. В ней такжерассматриваютсяпредпосылкиобразованиянеомифаоЛеонардо.Анализируется историко-культурная ситуация рубежа веков (переоценкастарых рационалистических систем, иное понимание роли человека впарадигме мироздания, увлечение философией Ницше и т.д.), которая создалаусловия для обращения к эпохе Ренессанса. Этот интерес во многом сталвозможен благодаря философским и методологическим поискам мыслителейрубежа XIX-XX веков.
На основании попыток разрешить вопрос оботношениях человека и мироздания и происходит сближение с идеями эпохиВозрождения. Кроме того, в 1890-е годы символисты увлекаются идеей синтезаразличных культур, который должен был предложить выход из явнонаметившегося мировоззренческого кризиса.Философия Ницше создала почву для дискуссий по вопросу соотношенияязыческого и христианского начал в культуре, открыла дорогу поискамрелигиозных ориентиров. Это приводит к тому, что приобщѐнность кбожественнымистокамстановится16основнымкритериемоценкихудожественногопроизведения.надсознательное,обобщающееВрезультатеоказываетсямифкакидеальнойявлениеформойдляпроникновения в иррациональное, сверхприродное, вневременное.
Более того,пространство мифа позволяет обращаться к любой эпохе, проникая в еѐсимволическую, мистическую суть. Поэтому концепции, предложенныехудожникамисимволистскойориентации(А.Л.Волынский,Д.С.Мережковский), обратили на себя большее внимание, нежели остальные.В первом параграфе «Трактовка личности Леонардо на рубеже XIXXX веков («Леонардо да Винчи как художник, учѐный и философ»М.М.Филиппова, «Леонардо да Винчи» Н.Ф.Сумцова)» анализируютсябиографическиеработыофлорентийце.Филиппов,придерживавшийсяпромарксистских взглядов, сосредоточил своѐ внимание на происхожденииЛеонардо и исторических условиях, в которых развивался его гений.
Однакоприрода одарѐнности Винчи не особенно занимает автора, так как,первостепенной для него оказывается задача проследить фактическую канвужизни мастера. Тем не менее Филиппов всѐ же допустил в своѐм сочиненииошибки и неточности, о чѐм сообщил Волынский в библиографическом обзоре,помещѐнном в конце своего трактата «Леонардо-да-Винчи».Исследование Сумцова –это также попытка создания точногоисторического сочинения, в основе которого лежат либо доказанный факт, либоизучение работ самого Леонардо.
Автор опирается на разнообразныеисточники, в основном зарубежные. При этом Сумцов весьма осторожен ввысказыванияхизачастуюпредпочитаетссылатьсянасловадругихисследователей, а не обнажать собственные мысли.ТаккакработаСумцовавышлапослесочиненияВолынского,содержащего резкие замечания в адрес Леонардо, то учѐный принимает на себямиссиюзащитникачестихудожникаипочтивовсѐмоспариваетпредшественника. Он убеждѐн, что всѐ, созданное этим гением, - безусловноеблаго и должно находиться вне области критики.
Если в жизни Леонардообнаруживаются какие-то сомнительные поступки, высказывания, склонности,то автор либо замалчивает их, либо рассматривает как производные от17обстоятельств. В результате герой Сумцова представлен существом не от мирасего, решающим идеальные задачи в своѐм идеальном мире, а не реальнымисторическим лицом. Однако учѐный сделал несколько важных наблюдений, накоторые в дальнейшем опирались советские исследователи. Так, он первымобратил внимание на литературный талант Леонардо и отметил его вклад вразвитие этой области. Он объяснил медлительность художника в работе егостремлением проникать в самую суть явлений. Это утверждение в дальнейшемразвили А.М.Эфрос и А.А.Гастев.Во втором параграфе «Мифологизация Леонардо да Винчи вэстетическомтрактатеА.Л.Волынского»прослеживаетсяэволюциявзглядов критика на творчество мастера.
Для Волынского Леонардо да Винчистановится не только зеркалом, в котором преломляется культура прошлого, нои призмой, позволяющей сфокусировать проблемы современного искусства. Вотличие от Мережковского, который в романе о Леонардо да Винчи наделил витоге своего героя христианским отношением к миру и уловил в его творчествесвязь с божественным началом, Волынский поднимает вопрос о зависимостиискусства Леонардо от тѐмных стихий. В созданном им мифе художниксотворяет полотна, не освящѐнные небесным вдохновением, поэтому они неисточают благодатный свет.
Эта мысль чрезвычайно важна для Волынского,потому что в его эстетической системе истинное искусство всегда спасительно,ибо является той сферой, сквозь которую божество воздействует на человека.Картины же Леонардо всего лишь заставляют зрителя думать, искать ответы навопросы,которымихудожникбылозабочен,тоестьобращеныкрационалистической стороне человеческой природы. Стремление Винчи кпознанию, желание механически объяснять все процессы, происходящие вмире, становятся, по убеждению критика, препятствием на пути приобщения кбожественным тайнам, уводя его от интуитивного творчества.Волынский впервые применяет к Леонардо этический критерий. Если иМ.М.Филиппов, и Н.Ф.Сумцов исходят из уверенности в безупречномнравственном чувстве художника, которое не подлежит обсуждению, аявляется некоей данностью, то Волынский вводит его творчество в систему18этических ценностей и определяет его как аморальное.
В результате работаВолынского становится первой попыткой русской эстетической мысликритически взглянуть на наследие художника, имеющее всеобщее бесспорноепризнание.Однакоследуетзаметить:Волынскийвовсенеотрицалгениальности Леонардо, как это казалось его оппонентам, он лишь утверждал,что это гениальность особого рода - демоническая.Мифологизация Леонардо у Волынского происходит в несколькихнаправлениях: он делает его сверхчеловеком ницшеанского типа, превозноситедва ли не как Бога, превращает в демона-искусителя, но и рассказывает о нѐмкак о человеке, который не сумел направить свою творческую энергию внужное русло. Однако в более поздних статьях, оставшихся, по-видимому,неопубликованными12, Волынский уже не пытается «разложить» генийЛеонардо на составляющие элементы, а стремится охватить его какцелостность.
И хотя критик по-прежнему отмечает равнодушие Леонардо кчеловеческому миру, его обращѐнность к неким идеальным, абстрактнымсферам не приводит исследователя в раздражение: Волынский теперь целикомпринимает одарѐнность Леонардо в том виде, в каком она существует, и непытается предложить способы еѐ «улучшения». Таким образом, можноконстатировать, что в сознании критика неомиф о Леонардо сложилсяполностью и не претерпевал существенных изменений.Третий параграф «Феномен Леонардо да Винчи в контекстефилософских размышлений Д.С.Мережковского (роман «Воскресшие боги.Леонардо да Винчи») посвящѐн анализу мифа о Леонардо, разработанногоМережковским.
Представляя свою концепцию Третьего Завета, писательувидел в Леонардо предвестника наступления царства Святого Духа, а значит,человека будущего. По мнению Мережковского, художник сумел преодолетьдвойственность, объединил «концы» и «начала». В романе «Воскресшие боги»Винчи представлен как феномен, достигший этого гармоничного единства.Причастность божественной тайне, способность, по словам современногоучѐного, «прозреть знамение и образное пророчество того, что “ещѐ нельзя12РГАЛИ.
Ф. 95. Оп. 1. Ед. хр. 104, 110.19сказать словами”, - наиболее важная духовно-творческая черта, объединяющаяхудожников «пограничных» культурных эпох»13. Она и характеризует герояромана Леонардо.истинногоОтсутствие временных и пространственных границ дляхудожникапозволяет,помыслиавтораромана,постичьбожественный промысел и обозреть перспективу мироздания. ПоэтомуМережковский и оценивает Леонардо как пророка и провозвестника. Этаипостась особенно импонировала писателю, который сам стремился статьидеологом грядущего царства Духа. И хотя впоследствии Мережковскийпризнал ошибочность своей концепции, выступив в 1932 году на КонгрессеВысокой культуры с критикой собственного романа, его находки сформировалиядро мифа, способного генерировать всѐ новые и новые трактовки вхудожественной и научной сферах.Вчетвѐртомпараграфе«СимволизацияобразаЛеонардовдрамолетте А.В.Луначарского «Юный Леонардо» развивается мысль о том,чтоЛуначарский,религиозныхзахваченныйконстантидеямисоциалистическогобогостроительства,мировоззрения,поискомпредложилрассматривать Леонардо как силу грядущего обновления, рождения новогомира.
Разрабатывая новую драматическую форму, драмолетту, Луначарскийвыводит на сцену «идеи в масках», как он сам обозначил свои опыты. Поэтомуисторические декорации для него не столь важны, как, например,дляМережковского, окружившего Леонардо атрибутикой XV-XVI веков.В пьесе возникает совсем юный Леонардо, ещѐ ничего не свершивший, атолько находящийся в преддверии реализации своих талантов. Во время чумы,в предощущении гибели, юный ученик размышляет о предназначениихудожника, о своих возможностях, божественном промысле. Он оторван отпроисходящего вокруг него, чем вызывает гнев своего приятеля Ченчио,выражающего бунтарский дух улицы, народа.
В отличие от него Леонардорассматривает всѐ совершающееся в перспективе исторического развития, а неотдельной человеческой жизни. Поэтому он уверен в закономерности этойкатастрофы (читай: русской революции), так как за ней последует кардинальноеДефье О.В. Д. Мережковский: преодоление декаданса (раздумья над романом о Леонардо да Винчи):Монография. М.: Мегатрон, 1999. С. 23.1320обновление. Соответственно, художник может занять место «над схваткой»,ибо ему открыта высшая тайна общественных процессов. Однако ни Ченчио, ниучитель Леонардо Веррокио не настроены столь оптимистически: первыйпредпочитаетборотьсясосмертью,тоестьвыступаетпротивникомсовершающегося, второй же – отступает и покоряется, но для Луначарского этопозиция смирения, а не мужественного принятия, отличающая Леонардо.Вторая глава «Леонардо да Винчи и его эпоха в научных ихудожественных интерпретациях 1930-х - 1980-х годов: миф и символ»обращена к функционированию мифа о Леонардо в новых социокультурныхобстоятельствах.Приэтомвкачествематериалаздесьвыступаютпреимущественно эстетические и искусствоведческие тексты (хотя и созданныев большинстве своем литературоведами А.М.Эфросом, Н.Я.
Берковским и др.),так как репрезентация мифа по преимуществу происходила в пространственаучной, а также научно-популярной литературы. Собственно художественноепредставление обнаруживается в биографическом повествовании А.А. Гастева«Леонардо да Винчи», поэме В.А.Гадаева «Жажда Леонардо», эссеистикеЕ.М.Богата.В первом параграфе «Судьба мифа о художнике в эстетических,научно-популярных и литературно-критических сочинениях 1930-х годов»прослеживается соотношение мифа о Леонардо с общей мифотворческойтенденцией времени.
Рассматривая творчество мастера преимущественно сточки зрении классового подхода, большинство пишущих (В. Черевков, Г.Бояджиев, А. Губер) отмечает, что он вѐл борьбу за новую жизнь, искуснопреодолевал препоны, которые возводила перед ним правящая верхушкаИталии. Эта ипостась Леонардо призвана была удовлетворить потребностьобщественного сознания в герое-преобразователе, смелом реформаторе,который ради общечеловеческого прогресса не боится поступиться личнымсчастьем. В такой трактовке можно обнаружить линию, восходящую, вопервых, к мифу о Прометее, защитнике людей от мстительных богов античногопантеона.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
