Диссертация (1101037), страница 15
Текст из файла (страница 15)
Стал пятый слет-симпозиум районных городов.
Президиум украшен был солидными райцентрами -
Сморкаль, Дубинка, Грязовец и Верхний Самосер.
Эх, сумма показателей с высокими процентами!
Уверенные лидеры. Опора и пример. (2, 71)
Другой Я7, «Случай в Сибири» (1986), также разделен постоянной цезурой после IV стопы, но здесь цезура сопровождается постоянной внутренней мужской рифмой, так стих делится на полустишия Я4 и Я3:
К чему клоню? Да так, пустяк. Вошел и вышел случай.
Я был в Сибири. Был в гостях. В одной веселой куче.
Какие люди там живут! Как хорошо мне с ними!
А он... Не помню, как зовут. Я был не с ним. С другими.
А он мне - пей! - и жег вином. - Кури! - и мы курили.
Потом на языке одном о разном говорили. (2, 58)
В некоторых фрагментах семистопная структура стиха нарушается стыковкой двух чертырехстопных полустиший или отдельными четырехстопными стихами:
…Хвалил он: - Ловко врезал ты по ихней красной дате.
И начал вкручивать болты про то, что я - предатель.
Я сел, белее, чем снега. Я сразу онемел как мел. (4+4)
Мне было стыдно, что я пел. За то, что он так понял.
Что смог дорисовать рога, что смог дорисовать рога (4+4)
Он на моей иконе…
…Тяжелым запахом дыша, меня кусала злая вша. (4+4)
Чужая тыловая вша. Стучало в сердце. Звон в ушах. (4+4)
- Да что там у тебя звенит?
И я сказал: - Душа звенит. Обычная душа…
Песни, написанные хореем, встречаются у Башлачева семь раз. Из семи песен две – «Рождественская» (1985) и «Вишня» (1985) – написаны разностопным урегулированным Х43, четырехстопные строки обеих песен характеризуются альтернирующим ритмом с константно ударной второй стопой («Рождественская» – 72-100-17-100%, «Вишня» – 96-100-33-100%), ритм трехстопных строк различается («Рождественская» альтернирующий 83-39-100%, «Вишня» восходящий 67-71-100%).
Также хореем написана одна из самых известных песен Башлачева «Время колокольчиков» (1985) - Х5 с константным цезурным усечением после II стопы:
Долго шли зноем и морозами,
Все снесли и остались вольными,
Жрали снег с кашею березовой
И росли вровень с колокольнями
Если плач – не жалели соли мы.
Если пир – сахарного пряника.
Звонари черными мозолями
Рвали нерв медного динамика.
Но с каждым днем времена меняются.
Купола растеряли золото.
Звонари по миру слоняются.
Колокола сбиты и расколоты.
Что ж теперь ходим круг да около
На своем поле как подпольщики?
Если нам не отлили колокол,
Значит, здесь время колокольчиков. (2, 13)
Использование цезуры с усечением объясняет высокую ударность второй стопы: 54-98-67-48-100%.
«Длинные» строки Х6 песни «Лихо» (1986), как и длинные ямбы, разделены цезурой, которая подтверждается в данном случае непостоянной внутренней рифмой, причем обе «части» строки обладают одинаковой ударностью стоп: 65-50-100-65-50-100%:
Корчились от боли без огня и хлеба.
Вытоптали поле, засевая небо.
Хоровод приказов. Петли на осинах.
А поверх алмазов – зыбкая трясина. (2, 16)
Следует отметить, что в песне «Лихо» встречается 5 сбоев метра, возникающих из-за употребления речевых вставок:
А сидели тихо - так разбудили Лихо!
Батька-топорище да мать моя нагайка.
Многих расстреляли – прочих – сторожили – жили!
Ровно год потели да ровно час жевали.
Кто, кто, кто услышит стоны краденой иконы?
Также встречается два вольных хорея, «Сядем рядом» (1986) и «Песенка на лесенке» (1984). Песня «Сядем рядом» представляет собой чередование коротких четырехстопных хореических строк с неупорядоченными длинными хореями (наблюдаются три шестистопные строки, 4 семистопные, 8 восьмистопных, 9 четырехстопных), а также со строками дольника (три строки, что составляет 6,8% от всего текста); на протяжении песни встречаются 6 речевых вставок в начале строки, такие стихи можно считать ямбами, но, принимая во внимание их вариативность в разных исполнениях, можно не считать это использованием строк другого метра:
Сядем рядом. Сядем ближе (4)
Да прижмемся белыми заплатами к дырявому мешку (9)
Строгим ладом, тише, тише (4)
Мы переберем все струны да по зернышку. (7)
Перегудом, перебором. (4)
Да я за разговорами не разберусь, где Русь, где грусть. (8)
Нас забудут – да не скоро, (4)
А когда забудут, я опять вернусь. (6)
Будет время, я напомню, (4)
Как все было скроено, да все опять перекрою (8)
Только верь мне, только пой мне (4)
Только пой мне, милая - я подпою. (Дк5)
Нить, как волос. Жить, как колос. (4)
Размолотит колос в дух и прах один цепной удар. (8)
Да я все знаю, дай мне голос. (8)
И я любой удар приму, как твой великий дар. (2, 145)
Строки Х4 проявляют высокую ударность (90-100-62-100%), четные строки ритмически неупорядочены и в большинстве случаев в 2 раза длиннее, чем нечетные, так достигается яркий контраст, разрушающий ритмическое ожидание.
Другой ХВ «Песенка на лесенке» (67 стихов) представляет собой чередование строк куплета Х5ц и вольного хорея (от трех до шести стоп) и припева Х5, записанного с разделением одного стиха на два полустишия:
Впереди себя
Бежал по лесенке
И такие пел
Песни-песенки. (2, 84)
Говоря о двусложных размерах, отдельно надо отметить вольный двусложник с переменной анакрусой «Мельница» (1986); в книжной поэзии подобные метры встречаются редко, но при этом неоднократно встречаются у рок-авторов (В. Цоя, Я. Дягилевой). Из 54 стихов песни «Мельницы» только три – дольники (5%), из стихов двусложника хорей составляет 43% (22 стиха), ямб – 57% (29 стихов). В другом вольном двусложнике «Все будет хорошо» (1984) 46,9% от всех 32 стихов составляют строки хорея, а 53,1% - строки ямба:
Как из золота ведра (Х4)
Каждый брал своим ковшом (Х4)
Все будет хорошо (Я3)
Ты только не пролей (Х3)
Страшно, страшно (Х2)
А ты гляди смелей (Я3)
Гляди да веселей (Я3) (2, 162)
В песенной поэзии Башлачева представлены все три трехстопных метра, но обращение к ним не одинаково по количеству примеров.
Так дактиль, самый редкий в русской поэзии размер, практически не встречающийся в рок-песнях, и у Башлачева представлен только один раз малоизвестной песней «Перекур» (1985). При этом и в припеве этого Д4, и в куплетах неоднократно меняются анакрусы: в припеве из девяти стихов нулевую анакрусу имеют только две, а в куплете из восемнадцати строк три искажены речевыми вставками в начале строки (союзами «а», «и» «но»):
Кто-то читал про себя, а считал – все про дядю.
Кто-то устал, поделив свой удел на семь дел.
Кто-то хотел видеть все - только сбоку, не глядя.
А кто-то глядел, да, похоже, глаза не надел. (2, 134)
Значительно ярче и многообразней у Башлачева представлен амфибрахий. Освоение этого метра начинается с ранних шуточных песен, написанных в марте 1983 года: «Пора собираться на бал» (Ам3), «Сегодняшний день» (Ам4) и «Галактическая комедия» (Ам4). По тому факту, что использованы три самые распространенные варианты амфибрахия, можем предположить, что Башлачев сознательно экспериментировал с возможностями метра. Позже равностопным Ам4 написана жизнеутверждающая песня «Верка, Надька и Любка» (1984).
При этом в «серьезных» песнях Башлачев не использовал равностопный анапест, это могла быть разностопная строфа, как в песне 1984 года «Поезд» (Ам 4/4/5/5/4/4/5):
Любовь – это слово похоже на ложь.
Пришитая к коже дешевая брошь.
Прицепленный к жестким вагонам вагон-ресторан.
И даже любовь не поможет сорвать стоп-кран.
Любовь – режиссер с удивленным лицом,
Снимающий фильмы с печальным концом,
А нам все равно так хотелось смотреть на экран. (2, 115)
Также встречается и вольный амфибрахий – в песне «На жизнь поэтов» (1983), своеобразном манифесте Башлачева, где в 40 стихах Ам5 встречаются три (7,5%) шестистопные строки:
Пусть не ко двору эти ангелы чернорабочие.
Прорвется к перу то, что долго рубить и рубить топорам.
Поэты в миру после строк ставят знак кровоточия.
К ним Бог на порог. Но они верно имут свой срам.
Поэты идут до конца. И не смейте кричать им «Не надо!»
Ведь Бог... Он не врет, разбивая свои зеркала.
И вновь семь кругов беспокойного, звонкого лада
Глядят ему в рот, разбегаясь калибром ствола. (2, 121).
В другой песне, также затрагивающей тему поэтического дара, «Тесто» (1985) несистемно чередуются стихи Ам 4 (75% от всех стихов), Ам2 (3%), Ам3 (22%) при этом четырехстопные строки имеют женское окончание, а трехстопные – мужское:
Зима жмет земное. Все вести – весною.
Секундой по векам, по пыльным сусекам
Хмельной ветер верной любви.
Тут дело не ново – словить это Слово
Ты снова, и снова, и снова лови.
Тут дело простое - нет тех, кто не стоит,
Нет тех, кто не стоит любви. (2, 47)
Мы видим, что амфибрахий не только находит применение в песнях Башлачева, но и получает разную форму в зависимости от содержания и настроения песни.
Среди песен, написанных анапестом, не встречается такого разделения по содержанию, так как среди шуточных песен нет ни одного анапеста. Равностопным анапестом написаны три песни: «Грибоедовский вальс» (1985) Ан3 и две песни Ан4 «Абсолютный вахтер» (1985) и «Посошок» (1985). Есть и пять вольных анапеста, причем колебания в количестве стоп в разных стихах довольно велики: в песне «Музыкант» (1984) встречаются стихи Ан2, Ан3, Ан4, и Ан5, а в песне «Хороший мужик» (1986) большую часть (65%) составляют строки Ан5, но также встречаются Ан4, Ан6 и Ан7:
Он к утру приходил на рогах и клонился как штык. (5)
А она, уходя по утрам, укрывала рогожей. (5)
И сегодня, шагая с работы, сказала: – Хороший мужик. (6)
- Ой, да брось ты, мужик ведь – откуда хороший? (4) (2, 82)
Отдельно следует упомянуть вольный анапест в песнях триптиха «Слыша В.С. Высоцкого» (1986), так как это – один из случаев отчетливого проявления семантического ореола метра в поэзии Башлачева. Исследование взаимодействия метра и смысла – довольно молодая отрасль стиховедения, но, благодаря трудам К Тарановского1 и М.Л. Гаспарова2, уже оснащенная достаточным инструментарием. Под семантическим ореолом понимается использование того или иного размера (реже – метра) при обращении к определенной теме или при создании определенного настроения, и – в широком понимании – привнесение в стихотворный текст дополнительных смыслов через обращение к определенному размеру (метру).
Наиболее легко обнаружимы сознательные переклички размеров с использованием цитат. Таких песен у Башлачева две: «Не позволяй душе лениться» и «Слыша В.С. Высоцкого (Триптих)». В триптихе прямо цитируются две песни Высоцкого: урегулированный разностопный Ан43мж «Он не вернулся из боя» (1969) и «Корабли постоят…» (1967) - в текстовой записи это строго Ан4мж, но при исполнении Высоцкий повторял словосочетания в последней строке строфы: «Чтобы снова уйти, чтобы снова уйти на полгода», тем самым удлиняя стих на две стопы. Такую свободу в количестве стоп использует и Башлачев: в первой части «Триптиха» три строки – Ан4, в четвертой строке количество стоп вариативно, причем иногда варьируется оно и при повторе:
Возвращаются все. И друзья, и враги
Через самых любимых и преданных женщин.
Возвращаются все. И идут на круги.
И опять же не верят судьбе – кто-то больше, кто – меньше. (2, 64)
Во второй и третьей частях анапест неупорядочен по количеству стоп. Неурегулированность метра нужна Башлачеву не только для передачи живой речи, живого разговора – ведь весь триптих строится как внутренне мыслимый диалог с Высоцким: о жизни, о смысле творчества, о смерти, но и для косвенной отсылки к творчеству Высоцкого в целом. Также следует отметить, что и другие авторы в посвящениях Высоцкому также использовали Ан: «О Володе Высоцком» Окуджавы – Ан5мж, «Памяти Высоцкого» А. Макаревича (1980) – АнВ (свободное чередование Ан6 и Ан7). Анапест представляется как характерная особенность поэтики Высоцкого, и не без оснований: Дж. Смит выделяет Ан3 как один из ведущих размеров Высоцкого1, подтверждают это и данные О.А. Фоминой2; обращаясь к этому метру, Башлачев сознательно погружался в контекст творчества одного из самых уважаемых им авторов.
Другой случай использования цитат и определенного метра – песня «Не позволяй душе лениться», которая строится на совмещении строк классических стихотворений с реалиями восьмидесятых, описанных языком советских газет. Для цитирования выбираются стихи одного из самых распространенных в русской поэзии размеров – четырехстопного ямба. Также используется способ цитирования, возможный именно в песне: песня исполняется на мотив романса «Я встретил Вас» (Ф.И. Тютчев, Шереметев-Спиро) при том, что сам романс не цитируется. Я4 не обладает однозначно определимым семантическим ореолом из-за своего широкого использования, и именно эта «минус-характеристика» привлекает Башлачева, создающего текст, изобилующий давно известными цитатами. Я4 получает здесь значение «размер классической поэзии».
Есть среди песен Башлачева случай обращения к ритму не просто одного автора, но и одного произведения: для длинной сатирической песни «Слет-симпозиум» Башлачев выбирает Я3дддм:
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
