Диссертация (1101037), страница 13

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 13)

Я не видел войны, я родился значительно позже,

Я ее проходил и читал про нее с детских лет.

Сколько книг про войну,

Где как будто все очень похоже,

Есть и это, и то, только самого главного нет.

Я не верю певцам на эстрадах, украшенных светом,

Сомневаюсь в кино, там в кино все уж очень цветно.

Кто всерьез воевал,

Почему-то не любит об этом,

Может быть от того, что об этом в словах не дано. (4, 203)

Военная тематика и Ан5 с чередованием женских и мужских окончаний снова отсылает слушателя к имени Высоцкого, а точнее – к песне «Нас не нужно жалеть», написанную на стихи С. Гудзенко «Мое поколение»:

Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели.

Мы пред нашим комбатом, как пред господом богом, чисты.

На живых порыжели от крови и глины шинели,

На могилах у мертвых расцвели голубые цветы⁴.

Анапест оказывается самым частым из трехсложных метров у Макаревича, проявляя ореол «серьезного» метра.

Из двусложных метров Макаревич чаще выбирает ямб, причем наиболее частым (10 из 22) является Я5, и песни, написанные этим размером, также тематически близки к авторской песне, то есть соответствуют особенностям содержания, отмеченным в статье О.Ю. Суровой и И.В. Кормильцева:

Бывают дни, когда опустишь руки

И нет ни слов, ни музыки, ни сил,

В такие дни я был с собой в разлуке

И никого помочь мне не просил

«Пока горит свеча» (1979) (4, 165)

Я с детства склонен к перемене мест,

Я путаю прощанья и прощенья,

Мне дорог в путешествии отъезд,

Всегда с трудом дается возвращенье,

«Я с детства склонен к перемене мест» (1983) (4, 182)

Который раз я вижу тот же сон

Ночной пейзаж с рекою вдалеке

И я иду, почти что невесом

Дорогой, что ведет меня к реке.

«Реки и мосты» (1986) (4, 207)

Следует отметить, что именно песня, написанная Я5, была прокомментирована в статье С.Л. и А.В. Константиновых «Дырка от бублика как предмет “русской рокологии»”» так: «В качестве примера псевдо-роковой, на наш взгляд, поэзии приведем фрагмент текста одной из песен А.Макаревича (проанализированного в названном выше сборнике «Русская рок-поэзия: текст и контекст»):

Движенья постигая красоту,

Окольного пути не выбирая,

Наметив самый край, пройти по краю,

Переступив запретную черту.

(это лишь один - навскидку приведенный текст - из значительного массива ему подобных). Возникает вопрос: на основании каких признаков, кроме одного – конкретно-исторического, связанного с авторством (А.Макаревич), исследователь относит данный текст к рок-поэзии? Читатель из другого культурного пространства, ничего не знающий о Макаревиче, ни за что не поймет, почему этот фрагмент включен в сборник о рок-поэзии, а текст любого другого, столь же хорошего, стихотворения данным сборником будет проигнорирован».

Одной из причин того, что заставило авторов статьи отказать в «роковости» этому тексту, является и его размер, воспринимающийся как книжный. И действительно, среди песен Макаревича, получивших наибольшую популярность, преобладают хореи: «Наш дом» (1973) – Х43, «Марионетки» - Х4, или «Поворот» (1979) Х4 с постоянной цезурой с усечением после первой стопы в 3 и 6 строках шестистрочного куплета и припевом Х3:

Мы себе давали слово,

Не сходить с пути прямого,

Но так уж суждено.

И уж если откровенно,

Всех пугают перемены,

Но тут уж все равно. <…>

Вот новый поворот,

И мотор ревет,

Что он нам несет:

Пропасть или взлет,

Омут или брод?

Ты не разберешь,

Пока не повернешь. (4, 170)

Пауза, возникающая в результате усечения, заполняется проигрышем, то есть подтверждается музыкой, текст и музыка находятся во взаимодополняющих отношениях (музыка здесь не является лишь дополнением к тексту, как говорилось в статье О.Ю. Суровой и И.В. Кормильцева); можно даже говорить о приближении размера песни к логаэду, основанному на Х4, так как цезура с усечением проявляется именно в 3 и 6 строке каждого куплета (Hо так уж суждено… Hо - тут уж все равно,…Вы - кое в чем сильны,… Пусть добрым будет путь).

Логаэдом является и еще одна популярная песня – «Костер» (1982). Строка куплета представляет собой комбинацию двух стоп дактиля с мужским окончанием и трех стоп ямба, также с мужским окончанием, с постоянной цезурой между отрезками, припев – ЯВ. Логаэд в поэзии XX века чаще всего применялся именно в песенной поэзии¹, но в рок-традиции встречается редко (особенно у «ленинградцев»), тем не менее, песня стала популярной, возможно, также благодаря тесной синтетической взаимосвязи текста и музыки, здесь реализованной в строгой форме логаэда, пусть и с частичным расшатыванием в строках, отмеченных курсивом. Как мы видим, в песнях Макаревича текст песни далеко не всегда подчиняет себе музыкальную основу, как в песнях, написанных классическими силлабо-тоническими размерами.

Более того, примерно 28,3 % от всех песен написаны дольником, тактовик используется реже – всего в 7 %, тем не менее, это дает право говорить о восприятии Макаревичем тех же тенденций, которые сделали тонику основной системой стихосложения в рамках ленинградской традиции. Напомним, основными предпосылками были адаптация западной музыкальной рок-основы к правилам русского стихосложения и стремление к имитации устной речи, более естественному языку. А. Макаревич не только владел английским языком, что позволяло ему понимать текст песен, но и имел большой опыт исполнения западной рок-музыки и внимательно следил за тенденциями ее развития. В результате этого, дольники появляются в его творчестве уже в 1973 году, но не вытесняют собой силлабо-тонические метры, а сосуществуют с ними.

Среди дольников преобладают равноиктные и разноиктные (вольные оставляют 25,9%), самая частая форма – Дк4/3 (33%), из шести тактовиков половина – вольные, половина - разностопные («Корабельная история» (1984) - Т4/4/4/4/4/4/4/3, «Посвящение корове» (1983) - Т4/5, «Разговор в поезде» (1986) - Т4/3). Стремление к урегулированности строфики в тонике свидетельствует о применении ее в согласованности с музыкальной основой..

Если говорить о том, какие песни стали наиболее известными, непременно следует упомянуть тактовик «Разговор в поезде» (1986) - Т43:

Вагонные споpы - последнее дело,

Когда больше нечего пить,

Hо поезд идет, бyтыль опyстела,

И тянет поговоpить.

И двое сошлись не на стpах, а на совесть,

Колеса пpогнали сон:

Один говоpил: «Hаша жизнь - это поезд»,

Дpyгой говоpил: «Пеppон».

Один yтвеpждал: «Hа пyти нашем чисто»,

Дpyгой возpажал: «Hе до жиpy».

Один говоpил, мол, мы - машинисты,

Дpyгой говоpил: «Пассажиpы!»… (4, 206)

Обращение к таковику здесь мотивировано не сложностью музыкальной основы, но установкой на передачу устной речи, настоящего вагонного разговора. Сам А. Макаревич пишет об этой песне так: «Тут все абсолютная правда, пожалуй, только кроме Таганрога. Таганрог добавлен для рифмы. На самом деле, дело происходило в электричке, которая шла из города Гагарина. Ехали люди с грибами, выпивали, спорили о жизни. Я сидел и тихонько подслушивал» ¹. Безусловно, фразы обоих собеседников включают в себя силлабо-тонические фрагменты, но обращение к тактовику создает ощущение настоящего разговора.

Как мы видим, Андрей Макаревич соединил в своем песенном творчестве и традиции авторской песни, и стремление к синтетическому единству текста и музыки, характерное для рок-поэзии, из силлабо-тонических метров основными являются ямб и анапест, что соответствует метрическому репертуару русской поэзии в целом, из тонических метров основным является равноиктный и разноиктный дольник.

Разнообразие метрического репертуара и умение точно сочетать стих и музыкальную основу принесли Макаревичу популярность в самых разных кругах, но, с другой стороны, стали поводом для исследователей противопоставлять его более устоявшейся ленинградской рок-традиции.

Объединение А. Макаревича в «московскую школу» рок-поэзии с К. Никольским и А. Романовым еще больше подчеркивает противопоставление ленинградской и московской традиций, поскольку в песнях группы «Воскресение» силлабо-тоническая система являлась основной. Так как объем материала невелик, данные приводятся по количеству текстов:

В графу «Прочие» у Никольского вошли два двусложника с переменной анакрусой, у Романова три двусложника с переменной анакрусой, один трехсложник и два логаэда. Сразу отметим, что из восьми песен Никольского две написаны самым редким силлабо-тоническим метром – дактилем. Тактовики отсутствуют у обоих авторов, единственный дольник есть у Романова. Также дольник используется в припеве его логаэда «Сон» (1979)¹ и вольного тресхложника «Лето» (1979), а также в Ам 4/3 Никольского «Один взгляд назад» (1981).

И не было места в душе с юных пор

Мечтам недоверья и лжи

Влюблeнного сердца всевидящий взор

Мне верой и правдой служил.

Припев:

Боже, как давно это было,

Помнит только мутной реки вода

Время, когда радость меня любила

Больше не вернуть ни за что, никогда

К. Никольский «Один взгляд назад» (4, 94)

Стремление к большей свободе ритма проявляется в частом обращении к переменной анакрусе как в двусложных, так и в трехсложных метрах. Два из трех двусложников А. Романова применяются в песнях с рок-н-ролльной основой («Снежная баба» (1979) и «Хороший парень» (1979)), что может быть соотнесено с освоением формы рок-н-ролла в ленинградской традиции: один из немногих силлабо-тонических метров у Майка Науменко (вольный двусложник) применяется именно в одном из его первых опытов с этой формой – «Пригородном блюзе». Возможен он и в балладах: «Я привык бродить один» (1979) Романова, вольным двусложником написана одна из самых известных песен К. Никольского «Музыкант» (1979), при этом размер стиха проявляет стремление к логаэдизации, реализуя сочетание Я7/Я7/Х7/Х5 в куплете и Х7/Я6/Х7/Я6 в рефрене (при третьем повторе слова рефрена меняются), встречается только одно отступление - Х7 меняется на Х8 во втором куплете (выделено курсивом):

Повесил свой сюpтук на спинку стула музыкант.

Распpавил неpвною pукой на спинке чеpный бант.

Подойди скоpей поближе, чтобы лучше слышать

Если ты еще не слишком пьян

О несчастных и счастливых, о добpе и зле,

О лютой ненависти и святой любви.

Что твоpится, что твоpилось на твоей земле -

Все в этой музыке, ты только улови…

Вокpуг тебя шумят дела, бегут твои года.

Зачем явился ты на свет, ты помнил не всегда.

Звуки скpипки все живое спящее в тебе pазбудят,

Если ты еще не слишком пьян… (4, 102)

Подобное наращение стоп является нередким приемом для К. Никольского, он применяется в трех из рассмотренных нами песен («Зеркало мира» (1979), «Осадок зла» (1981), «Я сам из тех» (1979)), причем маркированные по длине строки встречаются в конце последней строфы:

Я птица слабая, мне тяжело лететь,

Я тот, кто перед смертью еле дышит,

И как ни трудно мне об этом петь,

Я все-таки пою - ведь кто-нибудь услышит.

«Я сам из тех» (4, 103)

Новое утро - добрая весть,

Доброе утро - новая песня,

Ясен мой путь и послушна мне лира,

Голос поэта снова зовёт вас заглянуть…

Характеристики

Список файлов диссертации