Диссертация (1101037), страница 10
Текст из файла (страница 10)
Я привык к тому, что всю жизнь мне везло,
Но я поставил на двойку, а вышел зеро,
И вот самоубийца берется за перо и пишет.
И скрип пера по бумаге как предсмертный хрип,
Мой евнух был героем, но он тоже погиб,
Я кричу, но ты не слышишь мой крик и никто не слышит.
Но не пугайся, если вдруг
Ты услышишь ночью странный звук –
Все в порядке, просто у меня открылись старые раны. (3, 101)
В трех тактовиках куплет состоит из восьми стихов, причем принцип сочетания разноиктных строк схож, несмотря на различия в мелодии: в песне «Пригородный блюз №2» (1981) стихи образуют строфу 4/3/4/3/4/4/4/4, а в песнях «Когда я знал тебя совсем другой» (1980) и «Женщина» (1978) расположение иктов в стихах одинаково – 4/3/4/3/4/4/4/5.
Твоя плоть - как хлеб, твоя кровь - как вино
И листки твоих писем - как жесть,
Твои сны - как молитвы, глаза - как стекло
И твои оскорбленья - как лесть, но
Кто здесь есть, кто сможет удивить тебя?
Кто здесь есть, кто сможет подчинить тебя?
Но я бы не стал завидовать им,
Хоть на их месте мог быть и я... Прости, но мне жаль тебя.
И ты умеешь быть слабой, и ты умеешь быть злой
И умеешь не верить словам,
Но ты не умеешь брать сразу все,
Зато ты берешь по частям, но
Кто здесь есть, кто сможет отказать тебе?
Кто здесь есть, кто сможет наказать тебя?
Но я бы не стал завидовать им,
Хоть на их месте мог быть и я... Прости, но мне жаль тебя. (3, 86)
Впрочем, тактовиков, где расположение разноиктных строк не упорядочено, у Науменко больше, чем урегулированных (равноиктных и разноиктных): равноиктные тактовики составляют 36,4% от общего числа тактовиков (12 песен), вольные – 39,4%. (13 песен). Среди равноиктных преобладают Т4 (10 песен из 12), по одному разу встречаются Т5 («В этот день» (1984)) и Т3 («Я возвращаюсь домой» (1980)). В равноиктных тактовиках, в отличие от разноиктных, также нередко встречаются отступления от заданного количества иктов: в пяти песнях (41,6% от равноиктных тактовиков) количество иктов остается неизменным в подавляющем большинстве стихов, но колебания находятся в пределе одного слога в сторону увеличения и уменьшения стиха, так как песенная природа подразумевает ограниченность строки во времени, которое отводится звучанию музыкальной фразы, соответствующей этой строке:
Ты сидела и скучала в мягком свете свечей, (4)
И чей-то рок-н-ролл мешал тебе заснуть. (4)
Я сказал тебе: «Пойдем со мной». И ты пошла. (4)
Даже не спросив, куда лежит мой путь. (4)
…У, ты красивая вещь (3)
Из тех, что ставят на каминную полку, (4)
Ты не умна и не глупа, ты – никто, но что же из того? (5)
Из всех нас слишком мало толку… (4)
«Седьмое небо» (3, 106)
Большинство тактовиков Науменко – вольные, но при этом в девяти из тринадцати вольных тактовиков, как и в равноиктных, колебания составляют один слог, то есть неупорядоченно чередуются строки Т3 и Т4. Даже в таких длинных песнях, как «Выстрелы» (1991, 82 стиха) или «Уездный город N» (1983, 180 стихов) колебания в количестве иктов не превышает одного:
Этот город странен, этот город непрост.
Жизнь бьет здесь ключом.
Здесь все непривычно, здесь все вверх ногами,
Этот город - сумасшедший дом!
Все лица знакомы, но каждый
Играет чужую роль
Для того, чтоб хоть что-то в этом понять,
Нужно знать тайный пароль.
Я приглашаю вас побродить вечерок
Средь площадей, домов и стен.
Лучше раз увидеть, чем сто раз услышать.
Вот он - Уездный Город N.
Вот Гоголь, одетый как Пушкин,
Спешит, как всегда, в казино.
Но ему не пройти через площадь -
Юлий Цезарь там снимает кино,
Он мечется среди камер,
Сжимая мегафон в руках,
А суперзвезды Пьер и Мария Кюри
Снимаются в главных ролях.
Но вот дана команда «Мотор!»
И оператор Pоден
Приступает к съемке сцены номер семь
На главной площади Города N.
«Уездный город N» (3, 152)
В ряде случаев можно предположить, что автор намеренно выравнивает находящиеся рядом стихи для замедления повествования, выделения опорных смысловых моментов (в примере выделяется курсивом):
Но я не знал, чего ему нужно, (3)
Я не знал, о чем с ним говорить. (3)
Я сказал: «Прости, уже поздно», (3)
Но он не хотел уходить. (3)
И я заглянул ему в глаза, (4)
Но ничего не увидел в них. (3)
Мне стало страшно: я никогда (4)
Не видел глаз настолько чужих. (3)
Он смотрел на меня с упреком, (3)
Он смотрел на меня, как судья, (3)
Я не мог оторвать от него свой взгляд, (4)
Я не знал, где он, я не знал, где я. (4)
И я подумал: если он пришел сегодня, (4)
То завтра он вернется опять.(3)
И я разбил это зеркало ко всем чертям(4)
И с чистой душой лег спать. (3)
«Ночной гость» (3, 161)
В трех тактовиках количество иктов в строке варьируется в больших пределах: в песне «Блюз субботнего вечера» встречаются строки Т3, Т4, Т5, в песне «Ода ванной комнате» (1978) – Т2, Т3, Т4, Т5, Т6, в песне «Свет» (1980) – Т4, Т5, Т6, Т7. Это обусловлено их жанровой природой, так как это не рок-песни в полном смысле этого слова, а усложненные (неклассические, «sophisticated») блюзы, наследующие от своего американского оригинала прием «зов-ответ», выражающийся здесь в произвольном соотношении времени, отведенного на звучание строки и на проигрыш.
И когда мне так плохо, что вынести это никак нельзя, (6)
И когда жизнь – это не жизнь, а просто обломок странного дня, (7)
И когда в сером небе над полем кружит воронье, (5)
Я шепчу: «Да святится имя Твое». (4)
Откуда столько сомнений? Я пытаюсь их гнать.(6)
Но – если связаны руки, очень сложно играть. (6)
Я – простая дворняжка, и одет я в рванье, (4)
Но я шепчу: «Да святится имя Твое». (4)
«Свет» (3, 105)
Завершая разговор о тактовиках, мы добавим, что припев (повторяющаяся строфа) встречается только в урегулированных и равностопных тактовиках, в вольных же бывает только рефрен (повторяющийся стих, обычно заключительный в строке)1, входящие в куплет, значит, строгость соблюдения определенного ритма порождает стремление «разбавить» более монотонное повествование.
Две песни Майка Науменко написаны акцентным стихом. Одна из них, «Двадцать первый дубль» (1982), является художественным переводом песни Леонарда Коэна «Dress Rehearsal Rag» (1971, альбом «Songs of Love and Hate»). Оговоримся, что распространенное мнение о том, что большая часть песен М. Науменко является переводами, не вполне точна. В части «переводов» заимствуется только рефрен («Странные дни» - «Strange Days» (1967) Джима Моррисона, «Дрянь» - «Vicious» (1972) Лу Рида), в некоторых – принцип композиции («D.K. Dance (Мажорный рок-н-ролл)» (1983) – «Reelin and Rocking» (1954) Чака Берри, «Уездный город N» – «Desolation Row» (1965) Боба Дилана). Песня «Двадцать первый дубль» довольно близка к оригиналу, но отличается метрической организацией: англоязычный оригинал представляет собой ДкВ, Майк применяет стих с междуударными интервалами от нуля до пяти слогов:
Нет горячей воды, на дворе мороз,
На улицу страшно высунуть нос.
Нет, дело вовсе не в грязном стекле,
Ты просто видишь все испачканным в золе.
Намыль подбородок, встань в красивую позу,
Смотри, ты чем-то сродни Деду Морозу.
Аплодисмент заслужен, но от кого его ждать?
Кстати, не забудь застелить кровать.
Я думал, ты стайер. Ты бежал вперед,
Но ты сбился с темпа, и второе дыхание уже не придет.
В зеркале процессия, идут неспеша.
Спроси: «Кого хоронят?» Ответят: «Тебя».
Все верно, вот до чего ты дошел,
Вот до чего дошло.
И это был такой долгий путь,
И это был такой странный путь… (3, 142)
Скорее всего, первоочередной здесь была задача наиболее адекватного перевода:
There's no hot water
Аnd the cold is running thin.
Well, what do you expect from
The kind of places you've been living in?
Don't drink from that cup,
It’s all caked and cracked along the rim.
That's not the electric light, my friend,
That is your vision growing dim.
Cover up your face with soap, there,
Now you're Santa Claus.
And you've got a gift for anyone
Who will give you his applause.
I thought you were a racing man,
Ah, but you couldn't take the pace.
That's a funeral in the mirror
And it's stopping at your face.
That's right, it's come to this,
Yes it's come to this,
And wasn't it a long way down,
Ah wasn't it a strange way down?1
Второй раз акцентный стих был выбран для другой художественной задачи: наиболее точной и непринужденной имитации живой речи в сатирической «Песне гуру» (1982), при этом 43,9% от 40 стихов совпадают по форме со стихами двусложника (Я5, Я6, Я7, Х6). Заметим, что песни следуют друг за другом на одном альбоме.
Здрасьте! Я родом из Бобруйска.
Я - Гуру, по-вашему это будет «учитель».
Я щас вам расскажу о смысле жизни.
Ведь, я, в натуре, профессионал, а не любитель.
Эй, ну ты там, на седьмом ряду, с портвейном!
Ну че ты хлещешь из горла? Щас дам стакан.
Вернешь с глоточком, но вообще-то ты бы лучше бы послушал,
Что тебе говорят, пока не шибко пьян.
Сначала маленький экскурс в историю,
А к практике мы перейдем потом (опосля, значит).
Так вот, все это началось в те самые времена,
Когда Иисус Христос сказал впервые «Ом».
И Будда - этот тоже был из наших.
Он выпустил приказ - всем всех любить,
Носить цветы, усы, бороду и хаер подлиннее,
А на войну ни в коем разе не ходить.
А сейчас займемся самосозерцаньем,
И у кого с собою лотос - а ну садись в него.
Эй, ты, чувак, пора б те знать, что лотос -
Это такой цветок, а не стиральный порошок. (3, 143)
Сочетание расшатанного стиха, включающего в себя двусложники в совокупности с заурядной мелодией блатной песни усиливают комический эффект от безграмотной лекции провинциального гуру.
Подведем итоги. Силлабо-тоническая система стихосложения оказывается в песнях Науменко в основном на периферии, это – вольные ямбы и двусложники с переменной анакрусой.
Основной системой стихосложения в песенной поэзии Майка Науменко становится тоника. Отчасти это было продиктовано ориентацией автора на западную рок-традицию с более свободным стихом и более жестким музыкальным ритмом, отчасти – стремлением приблизить язык и интонацию песни к языку и интонации повседневного общения. Малый процент дольников мы можем назвать особенностью метрического репертуара самого М. Науменко, так как в творчестве других авторов дольники встречаются чаще, чем тактовики. Преобладающим метром для Майка стал тактовик, представленный в равноиктной, урегулированной и вольной разновидностях, причем преобладают именно вольные тактовики, но колебания в количестве иктов не превышают двух слогов во всех песнях, кроме тех, где музыкальной основой становится блюз, предполагающий менее жесткий ритм, и, следовательно, меньшую упорядоченность. Дважды встречаются песни, написанные акцентным стихом.
Виктор Цой
Виктор Цой (1962-1990) принадлежал к более молодому поколению ленинградских рок-музыкантов. Первый альбом группы «Кино» был записан в 1982 году, хотя опыт игры в группе Цой приобрел уже в средней школе («Палата №6», 1972-1977 годы), позже, уже в художественном училище, он смог играть в «электрическом» составе, исполнял преимущественно песни зарубежных групп, популярных в то время. Безусловно, среди его увлечений были и «The Beatles», ставшие одним из самых главных ориентиров для авторов, родившихся в пятидесятые, но во время взросления Цоя появлялись и приобретали популярность «тяжелые» музыкальные стили (панк, хард-рок), широко использовались электронные музыкальные инструменты. Помимо зарубежных, уже были и влияния со стороны старших ленинградских коллег. Здесь в первую очередь следует упомянуть «Аквариум» – не только из-за популярности, пришедшей уже в 70-е годы, но и потому, что музыканты «Аквариума» иногда помогали на выступлениях и записях группе «Кино», с Цоем также поддерживали творческие отношения А. Панов (группа «Автоматические удовлетворители») и Майк Науменко. Своеобразная «школа» исполнения чужих песен дала Цою меньше, чем его старшим коллегам, владеющим английским языком, так как сам Цой обратился к изучению английского лишь в последние годы, после знакомства с Дж. Стингрей и поездки в США.
Творческий путь Виктора Цоя был недолгим, но весьма успешным, он смог записать девять альбомов и подготовить к выходу десятый, выпущенный уже после его смерти.
Традиционно творчество Цоя разделяется на два периода: до альбома «Группа крови», вышедшего в 1986 году, (6 альбомов: «45», записанный в 1982 году, «Неизвестные песни» - 1985 год, «46» - 1986 год, «Начальник Камчатки» - записи 1984-86 годов, «Ночь» - записи 1985-86 годов, «Это не любовь» - 1985 год) и после (4 альбома: «Группа крови» - записи 1986-88 годов, «Последний герой» - запись 1989 года, «Звезда по имени Солнце» и вышедший уже после смерти Цоя «Черный альбом» - 1990 год). Как признаки эволюции указываются художественные различия (более сложные образы)1, авторская позиция становится более активной, появляется ориентированность песен не на узкий круг друзей, а на широкую аудиторию (группа «Кино» в конце восьмидесятых была одной из самых популярных, выступления собирали стадионы слушателей). Говорить о смене поэтики мы можем и на уровне организации стиха, хотя можно выделить ряд особенностей творчества Цоя в целом.
В рассматриваемом нами издании2 опубликовано 90 песен (материал, записанный на альбомах дополнен черновиками и записями квартирных концертов).
Нами было обнаружено шесть песен, написанных ямбом, две песни, написанные хореем, четыре 2ПА, по одной песне, написанной дактилем и амфибрахием, четыре анапеста, 58 дольников, одиннадцать тактовиков и один акцентный стих.
Представим полученные данные в таблице в сравнении с данными о песнях Майка Науменко.
Таблица 13. Метрический репертуар песенной поэзии В. Цоя и М. Науменко
|
| Я | Х | 2ПА | Д | Ам | Ан | 3ПА | Дк | Т | Акц | Всего |
| Майк | 2 |
| 3 |
|
|
|
| 2 | 33 | 2 | 42 |
| % | 4,8 |
| 7,1 |
|
|
|
| 4,8 | 78,6 | 4,8 |
|
| Цой | 6 | 2 | 4 | 1 | 1 | 4 | 2 | 58 | 11 | 1 | 90 |
| % | 6,7 | 2,2 | 4,4 | 1,1 | 1,1 | 4,4 | 2,2 | 64,4 | 12,2 | 1,1 |
|
Как мы видим, силлабо-тоническая система стихосложения в песенной поэзии в. Цоя оказывается на периферии, как и в случае песен М. Науменко, но в качестве значительного отличия можно назвать обращение Цоя к трехсложным размерам (8,9% от всего количества текстов). Есть и отличия в обращении к тонической системе стихосложения: основную часть текстов В. Цоя составляют дольники, в отличие от преобладания тактовиков у М. Науменко.
До 1985 года в текстах песен Цоя встречаются двусложные метры, чаще всего – ямб или двусложник с переменой анакрусой, в 50% из них схема размера соблюдается не полностью, встречаются не только наращения безударного слога, но и усечения безударного и образования стыка двух ударных, что приближает организацию стиха к тонической:














