Диссертация (1100915), страница 34
Текст из файла (страница 34)
Подобные примерыдополнительно поддерживают сходство коррелятивов и резумптивных относительных.Формальный анализ семантики осетинских коррелятивов будет дан ниже.Пока же можно отметить то, что обычных механизмов логики предикатовпервого порядка недостаточно для описания такого значения, т.к.
необходимы формальные средства, позволяющие говорить о переменных в дискурсе ио различных отношениях кореферентности между ними. Наиболее хорошоразработанной теорией, описывающей такие отношения, является, на мойвзгляд, Теория репрезентации дискурса (DRT) [Kamp, Reyle, 1993]. На языкеэтой теории значение приведённого выше выражения можно выразить в виде следующей структуры (вместо стандартного выражения кореферентности«y = x» я использую обозначение «x ∈ A(y)», чтобы отразить тот факт, чтоантецедентов может быть несколько, и что отношение не сводится к полному совпадению:xy(364)∂пришёл(y)девочка(y)увидел(1sg, x)y ∈ A(x)В соответствии с теорией ван дер Зандта [Van der Sandt, 1992], пресуппозиция, обозначаемая символом ∂, либо связывается с ранее упомянутым ре-Глава 4.
Семантика коррелятивов188ферентом, обладающим указанными свойствами (девочка, которая пришла),либо аккомодируется, в результате чего вводится соответствующий новыйреферент.В данном случае семантика практически не отличается от значения обычных рестриктивных определённых относительных. Но преимущество такогоподхода видно, если в обеих клаузах используются разные существительные,а относительная группа и коррелят связаны ассоциативно. Например, семантика предложения Которую фотографию ты нам прислал, тот костюм былна тебе будет выражена как:xy(365)∂прислал(2sg, y)фотография(y)костюм(x)быть_на(x, 2sg)y ∈ A(x)Здесь видно, что благодаря тому, что относительной группе и коррелятусоответствуют разные референты (x и y), связь между ними может быть довольно опосредованной и быть выражена отношением антецедентности, более общим, чем простая кореферентность.
Об ассоциативном связывании какварианте обычной прономинальной кореферентности см. [Biner, 2001]. Замечу, что я намеренно упрощаю детали семантической репрезентации: так,полностью игнорируется тот факт, что указательные ИГ (коррелят) также вводят свои пресуппозиции. Я не буду останавливаться на деталях анализа в терминах DRT, т.к. он дан только в качестве иллюстрации; при формализациибудет использоваться композициональная версия DRT, существенно отличающаяся от стандартной.Также анафорический анализ объясняет факты употребления универсального квантификатора ӕппӕт в относительной группе. В осетинском языкеего использование возможно, но только при узкой сфере действия внутризависимой клаузы:[](366)Мӕл-гӕцы ӕппӕт адӕм сты ,уыдон-ӕйумирать- что вселюди быть..3 DemDist.-Глава 4.
Семантика коррелятивов189ал-цы-дӕрни-чизон-ы-что- -кто. знать-.3‘Никто из всех людей (которые смертны) не знает всего.’[](367)Цы (# ӕппӕт) чингуы-тӕ ба-каст-ӕн ,уыдон-ӕйкнига- -читать-..1 DemDist.-что все«Иронфӕндыр» хуыздӕр у.осетинский фандур лучший быть..3‘Из книг, которые я читал, «Осетинская лира»⁶ — лучшая.’ (# ‘Из книг,которые я прочёл все, «Осетинская лира» — лучшая.’)Предложение (366) можно перефразировать, как ‘Все люди смертны, и никто из них не знает всего’, т.е. значение получается в некотором смысле нерестриктивным.
Т.е. с точки зрения семантики мы имеем «∀x. человек(x) ⇒смертный(x) ∧ ¬ знать(x, all)»: посылкой импликации является лишь утверждение «человек(x)», тогда как в случае широкой сферы действия мы быимели в посылке «человек(x)∧смертный(x)» (# ‘Все те люди, которые смертны, не знают всего [при этом, возможно, есть бессмертные]’). В случае с (366)интерпретация с узкой сферой действия естественнее, чем с широкой, такчто пример принимается носителями языка как правильный.В то же время в (367) ситуация обратная: маловероятно, что говорящий прочёл все книги, существующие в мире, и нашёл лучшей среди них «Осетинскую лиру», т.е. «∀x. книга(x) ⇒ прочитал(1sg, x) ∧ лучший(x, irf )» (хотя при надлежащем контексте такое, пожалуй, возможно: например, еслиречь идёт о квантификации в рамках какого-то контекстно заданного множества книг). Поэтому и использование квантификатора ӕппӕт в этом случаенекорректно⁷.Похожий анализ предлагался в работе [Mitrenina, 2012] для коррелятивов всовременном русском языке.
В этой работе местоимение который рассматривается как неопределённое, кореферентное анафорическому местоимению в⁶Сборник стихотворений осетинского народного поэта К.Л. Хетагурова (1899).⁷В корпусе имеется один-единственный пример на использование ӕппӕт в относительной группе (251), ион как будто бы опровергает данное обобщение: квантор в нём имеет широкую сферу действия, а предложение интерпретируется как рестриктивное.
Однако, как мне представляется, здесь речь идёт о не вполненормативном употреблении, возможно, вызванном переводом с русского. Это видно из того, что предложение (367), составленное мною и практически не отличающееся по своей структуре от примера из текста,признаётся информантами как прагматически сомнительное. Я не думаю, что одного примера из текстовдостаточно, чтобы опровергнуть сформулированное здесь обобщение.Глава 4. Семантика коррелятивов190главной клаузе.
Однако анализ О.В. Митрениной не содержит полной формализации того, каким образом такая семантика деривируется; кроме того,в семантических деривациях, так же, как и в анализе В. Сривастав [Srivastav,1991], используется подстановка одной и той же переменной, связанной экзистенциальным квантором, в главную и зависимую клаузы, что не допускает ни bridging, ни частичную кореферентность, показанные выше. Крометого, я бы не стал называть относительные местоимения в осетинском языкенеопределёнными; на мой взгляд, они могут употребляться как в неопределённой (т.е.
вводить новый референт), так и в определённой функции (активировать ранее упомянутый референт). Выше было кратко показано, какэто может быть выражено при помощи механизма аккомодации пресуппозиции; ниже, в разделе «формализация», будет предложен несколько инойанализ, рассматривающий относительные местоимения как факультативнокореферентные участнику предшествующего дискурса.Наконец, следует заметить, что все приведённые выше эффекты в равнойстепени характерны как для коррелятивов, присоединяющихся на уровне CP,так и для коррелятивов, присоединяющихся на уровне DP.
Так, пример (326) срасщеплённым антецедентом и пример (333) с ассоциативным связываниемможно переформулировать следующим образом, при этом значение остаётся тем же:[] [(368) Кадӕджы ӕрмӕг уыдысты, цардӕй цы конфликттӕi иста , цы]характертӕj ӕвдыста , уыдонi+j .‘Какие конфликтыi он брал из жизни, каких характерыj показывал,ониi+j были легендарным материалом.’(модифицированный пример 326)[(369) Мӕхимӕ исын,афӕдзӕй-афӕдзмӕ сӕ цы кӕндтӕi]хъӕуы , уыцы хӕрдзтӕj∼i .‘Из года в года им какие поминки нужны, эти расходы я беру на себя.’(модифицированный пример 333)Таким образом, несколько парадоксальным образом, мы вынуждены постулировать анафорическое связывание и для коррелятивов при DP.
С точкизрения теории связывания, однако, этому ничто не противоречит. Возможно,осетинскую ситуацию можно считать промежуточной стадией грамматика-Глава 4. Семантика коррелятивов191лизации коррелятивов между такими состояниями, как санскрит, где зависимая клауза может быть только на левой периферии и связана анафорически[Davison, 2009] и хинди, где зависимая клауза может быть как на левой периферии, так и при DP, и при этом связана структурно [Bha, 2003].
Получается,что в осетинском появилась возможность вложения при DP, но не изменилсятип связывания. Возможно, это связано с грамматикализацией коррелятивовпри DP из парентетических или вводных конструкций [Stowell, 2005], но данный вопрос не может быть решён однозначно на синхронном материале.Подводя итог этому подразделу, мы можем сказать, что осетинские коррелятивы не вписываются в семантическую типологию относительных предложений, предложенную в работе [Grosu, F.
Landman, 1998]. Эта проблема нерешается простым постулированием дополнительного семантического типарелятивизации, так как, как мы видели выше, речь идёт о фундаментальном различии самих механизмов, которые действуют в канонических относительных конструкциях и в относительных коррелятивов. Вывод, на мойвзгляд, может быть только один: осетинские коррелятивы представляют собой особый тип конструкции, отличный от релятивизации и связанный сней только функционально, т.е. коррелятивы выполняют часть функций, выполняемых в других языках релятивизацией, и наоборот.
Интересно, что настолько фундаментальное различие имеет место несмотря на ряд неоспоримых синтаксических сходств между осетинскими коррелятивами и каноническими относительными⁸. Это говорит, на мой взгляд, о высокой степениавтономности синтаксиса и семантики, возможно, большей, чем обычно принято считать; в этом смысле выбор ЛФГ, с её параллельной архитектурой, вкачестве аппарата формального описания представляется весьма оправданным.4.1.6. Типологические параллели анафорического анализаВыше были указаны некоторые работы, в которых при описании коррелятивов в том или ином виде используются механизмы анафорического свя⁸Как было показано в предыдущем разделе, осетинские коррелятивы с синтаксической точки зрения не слишком сильно отличаются от коррелятивов в хинди или в санскрите, сходства которых с каноническими относительными хорошо известны.Глава 4.
Семантика коррелятивов192зывания. Все эти анализы исходят не из формы относительных показателейили коррелятов, которые в разных языках различны — так, в хинди имеетсяособая серия относительных местоимений, тогда как в русском или в осетинском за отдельными исключениями используются формы, омонимичные вопросительным словам, а из синхронных свойств соответствующих конструкций. Однако есть ряд языков, где анафорический анализ напрашивается ибез специального рассмотрения синтаксических свойств (которые чаще всегонеизвестны), а просто исходя из форм использующихся в них местоимений.Рассмотрим некоторые из таких случаев.Прежде всего, в ряде языков и относительная группа, и коррелят маркируются одними и теми же местоимениями, или вообще никак не маркируются.К таким языкам относятся, например, ваханский [Bashir, 2009], зазаки [Todd,2008], сикуани [eixalós, 2000]:(370)ваханский (иранские < индоевропейские)[]pārd ya dəraxt dərəm tsə tu yaw-ī ko̲t-əv‘Они выкопали то дерево, которое было здесь в прошлом году.’[Bashir, 2009, с.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
