Диссертация (1100887), страница 12
Текст из файла (страница 12)
Он часто и прежде, в последние полтора месяца,оставался один с Элен, но никогда не говорил ей о любви. Теперь он чувствовал, что это было необходимо, но он никак не мог решиться на этот последний шаг."Надо неизбежно перешагнуть, но не могу, я не могу", думал Пьер, изаговорил опять о постороннем <…>Князь Василий нахмурился, сморщил рот на сторону, щеки его запрыгали с свойственным ему неприятным, грубым выражением; он, встряхнувшись, встал, закинул назад голову и решительными шагами, мимо дам, прошел в маленькую гостиную. Он скорыми шагами, радостно подошел к Пьеру.Лицо князя было так необыкновенно-торжественно, что Пьер испуганновстал, увидав его. 54 – Слава Богу! – сказал он.
– Жена мне всё сказала! – Он обнял однойрукой Пьера, другой – дочь. – Друг мой Леля! Я очень, очень рад. – Голос егозадрожал. – Я любил твоего отца... и она будет тебе хорошая жена... Бог даблагословит вас!...Он обнял дочь, потом опять Пьера и поцеловал его дурно пахучимртом. Слезы, действительно, омочили его щеки.– Княгиня, иди же сюда, – прокричал он.Княгиня вышла и заплакала тоже. Пожилая дама тоже утиралась платком. Пьера целовали, и он несколько раз целовал руку прекрасной Элен» (9,259-261).Предложение Соне Долоховым, наоборот, передано в виде краткогосообщения Наташи своему брату Николаю: «А я тебя искала, – сказалаНаташа, выбежав к нему. – Я говорила, ты всё не хотел верить, – торжествующе сказала она, – он сделал предложение Соне» (10, 46).Главным среди признаков эпизода является конкретное сюжетноевремя и пространство.
По определению В. Е. Хализева, эпизод – единицадействия эпических, лироэпических и драматических произведений, фиксирующая «происшедшее в замкнутых границах пространства и времени»128.Выделяют разные типы эпизодов, однако наиболее показательны как выделяемые единицы повествования именно сценические эпизоды, в которых время максимально приближено к реальному. Так, разговор между Зоей, Шубиным и Берсеневым в романе «Накануне» И.С. Тургенева (гл. II) передан в виде эпизода-сцены, где основное место занимает диалог между персонажами.Речь повествователя призвана играть роль, организующую целое: указывать,куда идут приятели с девушкой, как она выглядит, какие у неё жесты илимимика. 128Хализев В.Е. Эпизод// Литературная энциклопедия терминов и понятий/ Гл. ред.
и сост. А.Н. Николюкин.М., 2001. Стлб. 1233. 55 Приводим отрывок из такой сцены. «Молодая девушка, в широкой соломенной шляпе, с розовым зонтиком на плече, показалась в это мгновениена тропинке, по которой шли приятели.– Но что я вижу? И здесь к нам навстречу идет красота! Привет смиренного художника очаровательной Зое! – крикнул вдруг Шубин, театральноразмахнув шляпой.Молодая девушка, к которой относилось это восклицание, остановилась, погрозила ему пальцем и, допустив до себя обоих приятелей, проговорила звонким голоском и чуть-чуть картавя:– Что же вы это, господа, обедать не идете? Стол накрыт.– Что я слышу? – заговорил, всплеснув руками, Шубин.
– Неужеливы, восхитительная Зоя, в такую жару решились идти нас отыскивать? Так лия должен понять смысл вашей речи? Скажите, неужели? Или нет, лучше непроизносите этого слова: раскаяние убьет меня мгновенно.– Ах, перестаньте, Павел Яковлевич, – возразила не без досады девушка, – отчего вы никогда не говорите со мной серьезно? Я рассержусь, –прибавила она с кокетливой ужимкой и надула губки.– Вы не рассердитесь на меня, идеальная Зоя Никитишна; вы не захотите повергнуть меня в мрачную бездну исступленного отчаяния. А серьезноя говорить не умею, потому что я несерьезный человек.Девушка пожала плечом и обратилась к Берсеневу:– Вот он всегда так: обходится со мной как с ребенком; а мне уж восемнадцать лет минуло.
Я уже большая.– О боже! – простонал Шубин и закатил глаза под лоб, а Берсеневусмехнулся молча.Девушка топнула ножкой...»129.Здесь очевидна связь с драмой, где композиция состоит только из сценических эпизодов, то есть из диалога или монолога персонажей, а краткиеуточнения повествователя схожи с ремарками в пьесе. Б.А.
Грифцов, сравни 129Тургенев И.С. Накануне // Полн. собр. соч. и писем: В 30 т. Соч.: В 12 т. М., 1981. Т.6. С. 169-170. 56 вая драму и роман, видит сходство не только в содержании, но и в формеэтих жанров. «Из всех видов словесного искусства труднее всего было быразграничить области романа и драмы. Может даже казаться, что роман естьпоследняя ступень в развитии драмы, что он только технически, а не попринципам своего строения отличается от драмы. Драма пишется для постановки на сцене, этим определяются её приемы, роман не связан с условностями, но во всем сохраняет сущность драматической действенности.
Романесть воображаемая драма, воображаемая в подробностях больших, чем-топозволяли бы драме театральной сценические условия. Роман есть рассказываемая драма». И далее: «Греческие теоретики понимали сущность романакак «драма в рассказе» (drama historikon)»130.Главное отличие романа от драмы, точнее, от драматического рода, вформальном плане, – наличие повествователя, благодаря которому вводитсямного подробностей в предметный мир произведения.
«Роман как целое —это многостильное, разноречивое, разноголосое явление»131, по определениюМ.М. Бахтина.Разновидностью эпизода в романе, в особенности психологическом,можно считать недостаточно изученный эпизод-интроспекцию. Если всцене преобладает диалог или обращенный монолог героя, то в интроспекции– внутренний монолог персонажа, находящегося в уединении, либо описаниеповествователем переживаний и мыслей, «потока сознания» персонажа.Например, в романе «Отцы и дети» таким эпизодом-интроспекцией являетсяуединение Николая Петровича в его любимой беседке (гл. XI).
Его мысливыражены прямо, с помощью внутренней речи. Он обдумывает разлад, разъединение не только с сыном, но и со всем молодым поколением.«Полчаса спустя Николай Петрович отправился в сад, в свою любимуюбеседку. На него нашли грустные думы. Впервые он ясно сознал свое разъединение с сыном; он предчувствовал, что с каждым днем оно будет стано 130131Грифцов Б.А. Указ. соч. С. 27.Бахтин М.М. Слово в романе// Он же. Вопросы литературы и эстетики.
М., 1975. С. 75. 57 виться все больше и больше. Стало быть, напрасно он, бывало, зимою в Петербурге по целым дням просиживал над новейшими сочинениями; напрасноприслушивался к разговорам молодых людей; напрасно радовался, когда емуудавалось вставить и свое слово в их кипучие речи. "Брат говорит, что мыправы, – думал он, – и, отложив всякое самолюбие в сторону, мне самомукажется, что они дальше от истины, нежели мы, а в то же время я чувствую,что за ними есть что-то, чего мы не имеем, какое-то преимущество наднами...
Молодость? Нет: не одна только молодость. Не в том ли состоит этопреимущество, что в них меньше следов барства, чем в нас?"Николай Петрович потупил голову и провел рукой по лицу."Но отвергать поэзию? – подумал он опять, – не сочувствовать художеству, природе?..»132.Развитие романа привело к тому, что внешний сюжет часто уступаетглавное место внутреннему, так как ценность этого жанра все чаще видели впсихологизме. К этому, в частности, призывал А.
Шопенгауэр: «Тем болеевысокое и благородное искусство будет являть собою роман, чем больше онизображает внутреннюю и чем меньше внешнюю жизнь»133. Соглашаясь сфилософом, Б. А. Грифцов поясняет: «Не тому ли, в самом деле, обязан своими успехами роман, что всяческие события, все реалистическое интересуетодухотворявшегося читателя XIX века только как показатель духовной глубины, душевных борений, а не само по себе?»134. Мысли Шопенгауэра созвучны желанию Флобера, который хотел бы создать «книгу» «без всякойвнешней опоры», которая «держалась бы внутренней силой своего стиля…которая почти не имела бы сюжета»135.Еще одной разновидностью эпизода можно считать «рассказанныйэпизод». Приведем пример из романа «Отцы и дети» (1861) И.С.
Тургенева(гл. XV). «Скоро появилась сама Одинцова в простом утреннем платье. Она 132Тургенев И.С. Указ. соч. Т.7. С. 54.Цит. по: Грифцов Б.А. Указ. соч. С.19.134Там же. С.20.135Там же.133 58 казалась еще моложе при свете весеннего солнца. Аркадий представил ей Базарова и с тайным удивлением заметил, что он как будто сконфузился, междутем как Одинцова оставалась совершенно спокойною, по-вчерашнему. Базаров сам почувствовал, что сконфузился, и ему стало досадно. “Вот тебе раз!Бабы испугался!” – подумал он и, развалясь в кресле не хуже Ситникова, заговорил преувеличенно развязно, а Одинцова не спускала с него своих ясныхглаз...
Одинцова сидела, прислонясь к спинке кресел, и, положив руку на руку, слушала Базарова. Он говорил, против обыкновения, довольно много иявно старался занять свою собеседницу, что опять удивило Аркадия. Он немог решить, достигал ли Базаров своей цели. По лицу Анны Сергеевны трудно было догадаться, какие она испытывала впечатления: оно сохраняло однои то же выражение, приветливое, тонкое; ее прекрасные глаза светилисьвниманием, но вниманием безмятежным.
Ломание Базарова в первые минутыпосещения подействовало на нее, как дурной запах или резкий звук; но онатотчас же поняла, что он чувствует смущение, и это ей даже польстило. Однопошлое ее отталкивало, а в пошлости никто не упрекнул бы Базарова. Аркадию пришлось в тот день не переставать удивляться. Он ожидал, что Базаровзаговорит с Одинцовой, как с женщиной умною, о своих убеждениях и воззрениях: она же сама изъявила желание послушать человека, “который имеетсмелость ничему не верить”, но вместо того Базаров толковал о медицине, огомеопатии, о ботанике»136.Как комментирует этот эпизод В.М. Маркович: «Перед нами переживания разных персонажей. Это переживания совершенно несходные. Но прямая характеристика этих переживаний не доставляет повествователю никаких затруднений.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
