Кирилло-мефодиевский перевод евангелия - лингвотекстологическое исследование (1100833), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Также были сделанынекоторые наблюдения относительно видо-временных форм глагола.Есть основания утверждать, что некоторые разночтения, относящиеся кформам числа отдельных существительных, свидетельствует о наличииопределенной переводческой стратегии св. братьев.В греческом тексте Евангелия сложно выявить правила, которые бырегулировали употребление единственного или множественного числа такихсуществительных, как καρπός плод, λαός народ, ἄρτος хлеб, γάµος брак,καρδία сердце, θύρα дверь.

Это связано с особенностями функционированияформ числа в древнееврейском языке (и, шире, в семитских), где, как известно,множественное14числочастоозначалоинтенсивность,García Pérez J.M., Herranz M. La infancia de Jesús según Lucas. Madrid, 2000. P. 54.18протяженность,отвлеченность и пр.

В разделе рассматриваются особенности перевода формчисла существительных çãæÛò, éèôÛôîÜ и ÛÙôèô в славянском переводеЕвангелия, при этом во многих случаях соответствующие чтения неподкрепляются греческим оригиналом.Варьированиеформединственногоимножественногочисласуществительных не привлекало должного внимания исследователей. Этообъясняется тем, что в старославянских и церковнославянских памятникахневозможно выявить какого-либо принципа употребления указанных форм.Однако данное утверждение относится не ко всем памятникам. Так, в тексте Асимеет место вполне отчетливая практика альтернации, то есть отчужденияформ множественного или единственного числа указанных слов длямодификации исходной семантики, в отдельных случаях - метафоризации.Данная особенность отличает Ас от других памятников, в частности, Мар, гдевыбор той или иной формы кажется случайным.

Приведем пример анализаупотребления форм единственного и множественного числа слова çãæÛò:Мф 7:17 οὕτως πᾶν δένδρον ἀγαθὸν καρποὺς καλοὺς ποιεῖ, τὸ δὲσαπρὸν δένδρον καρποὺς πονηροὺς ποιεῖê×âæ Ùôé›âæ Ûè›Ùæ ÛæØèæ _ çãæÛó ÛæØèó êÙæèßêò _ × Þòãæ Ûè›Ùæ çãæÛóÞòãó êÙæèßêò _ Мар; так же в Остр Ник Мст (30г,172б) Чуд ОБ и др.Â×âæ ß ÙôéÜ Ûè›Ùæ ÛæØèæÜ_ ÛæØèóß çãæÛò êÙæèêò_ × &ôãæÜ Ûè›Ùæ_ &ôãóßçãæÛò êÙæèßêò_ АсВ чтении от Матфея 7:17, в соответствии с формой множественного числаκαρπούς в греческом, в большинстве старославянских и церковнославянскихпамятников, а также современном богослужебном тексте находим формумножественного числа плоды1, тогда как в Ас – форму единственного числаçãæÛò.Ср.противоположныйпример,вкоторомгреческойформеединственного числа καρπόν в Ас соответствует форма множественного числаçãæÛòß:19Мф 3:8 ποιήσατε οὖν καρπὸν ἄξιον τῆς µετανοίαςéòêÙæèßêÜ æëØæ çãæÛòß Ûæéêæßåòß çæâ×÷åßö Ас Ник Бан КарпМст(184б) ОБ соврéòêÙæèßêÜ æëØæ çãæÛó çæâ×÷å߆ Реймс...çãæÛò Ûæéêæßåò çæâ×åßö (çæâ×÷åß÷ Арх )Ват Остр АрхВероятно, не посчитав возможным в выборе форм числа существительного çãæÛò опереться на греческий оригинал Евангелия, в котором нетединообразия и четких критериев выбора этих форм, – первые славянскиепереводчики обратились к древнееврейскому языку и греческому Септуагинты.В древнееврейском языке слово ‫ פרי‬prî плод, которое соответствует греческомуκαρποί в значении плоды дерева, является собирательным и не имеет формымножественного числа.

В диссертации высказывается мысль о том, чтоуказанное древнееврейское соответствие могло повлиять на выбор форм числасуществительного çãæÛò в чтении от Матфея 7:17 в Ас. В чтении от Матфея 3:8греческому καρπός могло соответствовать древнееврейское‫ תבואה‬təbû`āурожай которое буквально означает приход, прибыль. В Ветхом Завете онотакже зафиксировано в форме множественного числа ‫תבואת‬. Именно этопоследнее значение и отражено в Ас. Такая упорядоченность в употребленииформ числа в отрывках, передающих речи Иисуса Христа, свидетельствует означении, которое придавали именно этим чтениям св. братья.Эти качества славянского перевода, до сих пор не изученные, служат ещеодним подтверждением выдающегося миссионерского таланта св. братьев.Седьмой раздел посвящен изучению стилистических особенностей вславянском переводе Евангелия.

Лексическая вариативность в славянскомпереводе Евангелия изучена достаточно хорошо. Между тем, выявляяразличные варианты передачи одного и того же греческого слова, исследователине всегда видят разницу между лексической и стилистической вариативностью.В работе рассматриваются различные варианты перевода греческих словµάχαιρα,θαυµάζω,πατάσσω,σιτευτός,20χήρα,атакжеотдельныхриторических фигур, в частности, винительного внутреннего содержания.Соответствующие примеры уже известныв палеославистике, однако вдиссертации впервые их изучение проводится в контексте проблемыустановления функционального типа кирилло-мефодиевского перевода.Проведенный в работе лингвотекстологический анализ показал, чтоточный перевод с греческого, или, наоборот, свободная передача текстаоригинала не входили в круг задач переводчиков краткого апракоса, которыеруководствовались, прежде всего, миссионерско-просветительскими целями.Так, при передаче речей Иисуса Христа, в которых неясность, затемненностьвыраженияАверинцева),былачастью«неприступнойсакральности»(терминпервые переводчики старались не нарушить ееС.С.и передатьхарактер этого языка, в котором за бытовыми, мирскими образами всегдапросвечивается высший смысл.

Именно в этом ключе следует рассматриватьналичие в кирилло-мефодиевском переводе некоторых грецизмов, таких,например, как äèæ (τὸ µύρον) в чтениях, повествующих о вечери в Вифании.Так же следует понимать и упорядоченное употребление некоторыхграмматических форм в Ас, например, форм числа - в отличие от другихпамятников и греческого оригинала, в котором имеет место случайноеупотребление указанных форм. С другой стороны, в случаях, когда та или инаядеталь представлялась несущественной, первые переводчики могли прибегнутьк упрощению и не следовать буквально греческому тексту (ср. в чтении отМарка 7:32 å›äò вместо закономерного Ú”ÚåßÙò в соответствии с греческимµογιλάλος с трудом говорящий, косноязычный).В Заключении подводятся итоги лингвотекстологического исследованиякирилло-мефодиевского перевода. Проведенный нами анализ позволяетпредположить, что первым на старославянский язык был переведен краткийапракос.

Вопросы, затронутые в диссертации, не могут считаться до концарешенными. Однако полученные данные свидетельствуют о необходимости21более масштабного изучения славянского перевода Евангелия с помощьювнутренней реконструкции.Основные положения работы отражены в следующих публикациях:1. ПлисА.С.Реликтовыебеспредложныесинтаксическиеконструкции в славянском переводе Евангелия от Луки //Вестник Московского университета. Серия 9.

Филология. 2009.№4. С. 105-115.2. Плис А.С. Ассеманиев кодекс в контексте истории первогославянского перевода Евангелия // Acta Linguistica. Vol 4, № 1(2010).http://open.slavica.org/index.php/als/article/view/236/346(электронный ресурс)3. Плис А.С. Видо-временные формы глаголов в повторяющихсячтениях Мстиславова евангелия в контексте истории славянскогопереводаЕвангелияотЛуки//Древняямедиевистики. М., 2009.№ 3 (37).

С. 90-92.22Русь.Вопросы.

Характеристики

Список файлов диссертации