Грамматическая рефлексивность в современном чешском языке - система и функционирование (1100586), страница 6
Текст из файла (страница 6)
рассуждалось)’; tu ktomu se jde, aby se podalo k jedení a ku pití ‘тут для того идут (букв. идется), чтобыдать вкусить и испить (больному тело и кровь Христову; букв. чтобы далось)’; ano isedlského lidu se opustiti nemůže ‘да и сельского люда оставить нельзя (= я не могу;букв. не можется); ďábel <...> poznal, že se mu mezi oči prášilo od lidí bohobojných,букв. ‘дьявол <...> видел, что ему в глаза порошилось от людей богобоязненных’.22Эксцерпции из «Хроники Бартоша» демонстрируют не только собственнолексическое, но и лексико-грамматическое разнообразие встречающихся в памятникеРПФ переходных, косвенно-переходных и непереходных глаголов, нередко такжевступающих в сочетания с фазовыми или модальными глаголами, ср. ... se opustitinemůže ‘оставить нельзя’ (= я не могу; букв.
не можется); большая свободаобнаруживается и в плане предикации действия, выраженного РПФ, тому или иномулицу: семантический субъект может быть обобщенно- и неопределенно-личным, атакже личным (включая участников коммуникации), ср. Ač pak dosti obšírně o tom sepsáti musilo... ‘Хотя и пришлось (мне) писать об этом довольно пространно...’.В результате анализа обследованного материала («Хроника Бартоша писаря» всопоставлении с более ранними памятниками) в главе был сделан вывод о том, чтостановление в чешском языке системы личных и безличных РПФ, близкой ксовременной, можно датировать первой третью XVI в.В Заключении подводятся итоги проведенного исследования. К наиболее важнымиз них относятся следующие:1.Выделениеконтинуумаграмматическихрефлексивныхобразований(рефлексивных форм), проведенное на основе последовательного разграничениялексической и грамматической рефлексивности, позволило выявить его четкуюсимметрично организованную структуру: в него входят личные и безличныерефлексивно-пассивные формы (граммемы категории залога) типа dům se staví ‘домстроится’ и o tom se mluvilo ‘об этом говорилось’, а также личные и безличныерефлексивные формы в так наз.
«реляционных» конструкциях с валентностями длясубъекта в дательном падеже и адвербиального квалификатора типа tato písnička se miposlouchá příjemně ‘мне эту песню слушать (букв. эта песня слушается) приятно’ иžije se mi dobře ‘мне хорошо живется’.2.Анализструктурно-функциональных(формообразовательныхисинтаксических), а также комуникативно-прагматических свойств конструкций типаdům se staví и o tom se mluvilo позволил определить их морфосинтаксический статус исчесть их составляющими пассивного залога (РПФ). Рассматривать личные ибезличные РПФ как части единого целого побуждает их одинаково свободноеобразование в принципе от любого невозвратного глагола, их одинаковаякоррелятивность активным личным формам глагола, частое употребление одних и тех23же РПФ в личных и безличных конструкциях и возможность развертываниябезличной конструкции в личную.
При этом ядро рефлексивного пассива (иодновременно грамматической рефлексивности) составляют личные РПФ, у которыхнаблюдается фокусирование внимания на семантическом объекте в позицииподлежащего; безличные же РПФ оказываются в разной степени удаленными от этогоядра (максимально – «безактантные» РПФ в конструкциях типа šlo se cestou necestou‘шли не разбирая дороги’, букв. шлось).3. РФ в реляционных конструкциях, образующие периферию грамматическойрефлексивности, не являются граммемами пассивного залога, так как они сообщаютоб иной ситуации, а не просто иллюстрируют изменение интерпретации говорящимтой же ситуации.
Область грамматической рефлексивности, таким образом,оказывается шире области рефлексивного пассива. Грамматичность указанных РФпроявляется в парадигматических связях реляционных конструкций с рефлексивнопассивными. Регулярностью образования данных связей подтверждается тезис овысокой степени стандартности чешского формообразования.4.
Примарным значением личных и безличных РПФ является деагентивноезначение с полной анонимизацией семантического субъекта, из чего следует, чтоосновной функцией данных форм является информирование о действии / состоянииобобщенно-илинеопределенно-личногосубъекта;приэтомразграничениеобобщенно- и неопределенно-личности осуществляется с учетом не грамматическихпоказателей, а условий контекста и конситуации. Коммуникативные условия такжемогут модифицировать первичное значение РПФ и предицировать выражаемое имидействие / состояние любому субъекту, в том числе участникам коммуникации.Правомерно выделение контекстно обусловленных вторичных функций РПФ, аименно актуализирующей, модальной и побудительной.5.МатериалпамятниковчешскойписьменностиXIV–XVI вв.позволяетпроследить эволюцию континуума РПФ в истории чешского языка.
Становлениесистемы РПФ, близкой существующей в современном чешском языке, можно отнестик первой трети XVI в.24Основные положения диссертации нашли отражение в следующих публикациях:1. Поляков Д. К. Структурно-семантическая характеристика пассивныхконструкций в чешском языке на фоне русского (к проблеме межъязыковойасимметрии) // Вестник Московского университета. Серия 9. Филология. 2010.№ 6.2. Поляков Д. «Устранение» субъекта в славянских языках в сравнительноисторическомиареальномаспектах //BeiträgederEuropäiscenLinguistik(POLYSLAV) 13.
München, 2010. S. 186–193.3. Поляков Д. К. Потенциальные члены залоговых оппозиций в современномрусском языке (на фоне других славянских) // Русский язык: Исторические судьбы исовременность: IV Международный конгресс исследователей русского языка: Трудыи материалы. М., 2010. С. 30–31.4. Поляков Д. К.
Безличность = иррациональность? (Славянские языки и теория А.Вежбицкой) // Материалы XIV Международной конференции студентов, аспирантови молодых ученых «Ломоносов». Секция «Филология». М., 2007. С. 186–189.5. Poljakov D. Je to blízko, co by kamenem dohodil: Deagentní věty s 3.sg.[m.]ve spisovné češtině a v českých nářečích // Slavistika v moderním světě (Konferencemladých slavistů III). Červený Kostelec, 2008. S. 311–324.6.
Poljakov D. O jednom typu deagentních vět v současných slovanských jazycích,zvláště v češtině a ruštině // Slavistika dnes: vlivy a kontexty (Konference mladých slavistůII). Praha, 2008. S. 199–214..
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
