Диссертация (1100582), страница 47
Текст из файла (страница 47)
Но, в конце концов, девушка демонстрирует покорность воле отца и выходит за дурака замуж.Можно сделать вывод, что в сказках с данной гендерной конфигурациейпатриархатный стереотип «размывается», становится менее жестким и определенным. Герои-мужчины обладают «женскими» атрибутами и чертами и входятв процессе испытания в «женский» мир. Героини же осваивают атрибуты и функции, которые в патриархатном стереотипе предписаны мужчинам.
Часто вэтих сказках испытания проходят и герой, и его невеста, что делает ее такжесубъектом сказки. Однако типы испытаний все равно остаются гендерно дифференцированными.- Молодец и БогатыршаВ таких популярных русских сказках, как «Марья Моревна», «Сказка омолодильных яблоках и живой воде», можно разглядеть нестандартную гендерную конфигурацию с каноном положительных «сильных» героинь и «слабых»героев.249Морфологически субъектом в подобных сказках выступает геройискатель. Но, в отличие от сказок, рассмотренных выше, канон женского персонажа в этих сказках обладает рядом атрибутов, которые не встречаются в патриархатном стереотипе.Героини русских волшебных сказок – Марья Моревна, Синеглазка – женщины-богатырши.
Помимо обязательной для героини красоты они обладаютнедюжинной физической силой, что в патриархатном стереотипе – исключительно мужской атрибут. Об их детстве и ранней юности практически ничего неизвестно. Однако трудно представить, что в юности они были такими же безропотными и пассивными, как Хаврошечка или Настенька (женские протагонисты патриархатного стереотипа).Взрослая женщина в этих нарративах разделяет с мужчиной сферу общественной деятельности вне дома.
Действия и претензии молодой женщины неограничиваются семейным очагом. Мир в традиционном смысле становится еедомом, который она обустраивает и которым она управляет. Так, первый слух оМарье Моревне достигает Ивана-царевича при встрече с разбитым войском.Оказывается: «Все это войско великое побила Марья Моревна, прекрасная королевна» [Марья Моревна 1992: 102]. В другой сказке Синеглазка сначала побеждает молодца в бою и собирается убить его, но он просит ее о пощаде, а потом становится ее супругом. Здесь фактически повторяется модель любовнобрачных отношений по типу, «кто спасает, тот и жених», только с изменениемполов спасителя и спасаемого.
Красавице в таких сказках не возбраняется и самой инициировать любовные отношения и способствовать их развитию. Встретив Ивана-Царевича, прекрасная королевна говорит ему: «Ну, коли дело не кспеху, будь моим гостем, – Иван-царевич тому и рад... После двух брачных ночей полюбился он Марье Моревне и женился на ней» [Марья Моревна 1992:105]. Происходит фактическая мена ролей – позже, по ходу сюжета, Марья Моревна уходит в поход и оставляет молодого супруга за хозяина: «Вздумалоськоролевне на войну собираться, покидает она на Ивана-царевича все хозяйство250и приказывает: «Везде ходи, за всем присматривай...» [Марья Моревна 1992:105].По сюжету у героинь есть соперницы (злодейки, мачеха, прекрасная королевна и т.д.), поэтому они должны выдержать своеобразную конкуренцию сдругими женскими персонажами. Героини решительно борются за свое «женское счастье», заключенное в желанном женихе.
Так, богатырша-Синеглазкаугрожает отцу жениха: «Царь, отдай царевича! Не отдашь – все царство потопчу, пожгу, тебя в полон возьму» [Сказка о молодильных яблоках и живой воде1964: 126].Если в патриархатных сказках довольно отчетливо прослеживается осуждение женского доминирования, то в сказках с героиней-богатыршей главойсемьи, напротив, является положительная героиня, и ее доминирование в семьене осуждается. Мы видим отклонение от патриархатного разделения ролей всемье: жена идет на войну, а муж становится хранителем семейного очага.Условно можно назвать этот стереотип матриархатным, так как тексты такогорода представляют «идеалы женской смелости и независимости, активное участие во всех аспектах социальной и сверхъестественной жизни» [Hubbs 1988:147].
Но малый процент их присутствия в корпусе русских народных сюжетовдает основание воспринимать такую структуру взаимоотношений как нерелевантную и непродуктивную для русского культурного пространства.251ПРИЛОЖЕНИЕ 3Основная задача школы сегодня – создание оптимальных условий для развития личности и формирование способности к саморазвитию, то есть, перенос акцента с накопления информации на освоение способов их получения ипереход от освоения конкретных средств к адекватному осознанию целей, достижению которых эти средства служат. При этом отметим, что при условии,что школа предполагает как усвоение социального опыта, так и его активноевоспроизводство внутри сложившегося института, то под задачами школы понимаются также и усвоение нормативного поведения, формирование собственной социальной и жизненной позиции и адаптация к окружению [Клецина2009: 185].Соответственно, если школа является сегодня одним из основных и главенствующих институтов социализации, очевидно, что школы собственнымпримером – структурой организации самого учреждения, ориентацией на воспроизводство определенных поведенческих стереотипов, принятым стилем преподавания, соотношением представителей разных полов в административной ипреподавательской структурах и содержанием самих учебных программ – демонстрируют так называемый скрытый учебный план (калька с английского термина hidden curriculum).
Этот термин подробно описан в работах социологаЭ. Гидденса, где он обосновывает свою точку зрения, что школы действуют какполноценные агенты социализации, так как наряду с формальным набором учебных дисциплин существует то, что некоторые социологи называют скрытойпрограммой, определяющей специфические условия обучения [Гидденс 2005].От детей априори ожидается, что они будут тихо заниматься в классе, прилежно вести себя на уроках, пунктуально выполнять задания и соблюдать правилашкольной дисциплины. Они вынуждены принимать требования учителей и реа252гировать на них, исходя из своей позиции ученика. Реакции учителей также воздействуют на то, что ожидают дети от самих себя. Весь этот комплекс взаимовлияний впоследствии оказывается тесно связанным с особенностями развитияличности, а также выбором профессии после окончания школы.Считается, что благодаря посещению школы дети смогут преодолеть ограничения социальной среды, из которой они происходят.
Поскольку сегоднявозможность обучения в школе не только открыта для всех, но даже обязательна, факт массового образования в современных обществах неразрывно связан сидеалом равенства возможностей, согласно которому люди достигают положения, соответствующего их талантам и способностям. Однако на практике образование зачастую не только не способствует преодолению неравенства, но дажеусугубляет его. У современных подростков сегодня часто возникает враждебное отношение к школе, потому что задачи, которые она ставит перед ними, неимеют, с их точки зрения, никакого отношения к их жизни ни в настоящем, нив будущем. Кроме того, институт школьного образования как совокупность образовательных программ и социальных влияний на личность со стороны сверстников и значимых взрослых часто способствует укоренению стереотипныхмировоззрений и развитию комплексов отдельно взятого индивида.253ПРИЛОЖЕНИЕ 4История школьной формы в России начинается в 1834 году, когда в обиход впервые вошли гимназические и студенческие мундиры для мальчиков.Форма для девочек появилась лишь в 1896 году.
Новым витком в истории школьной формы стали 1918-е годы, когда старая дореволюционная формастала считаться буржуазным пережитком и ее отменили. Однако после войнырешено было вновь вернуться к прежним наработкам. Так, в 1949 году мальчиков одели в гимнастерки, а девочек в наряды, которые полностью копировалиодежду дореволюционных гимназисток: коричневые платья с черным фартуком. В 1992 году форма официально была отменена.Однако спустя 7 лет многие школы вновь обратились к традициям ношения школьной формы, регламентировав ее внешний вид внутренним уставомучебного заведения.
Сегодня школы предоставляют ученикам достаточно широкий выбор кроя и вида формы, ограничивая их, как правило, только в цветовой гамме или фактуре ткани, однако стоит отметить, что в большинстве заведений учениц начальных классов по-прежнему обязывают носить юбки илиплатья, а разрешение на ношение брюк распространяется лишь на учениц средней и старшей школы. Правила, предписывающие девочкам ношение платьяили юбки как элемента школьной формы, — один из наиболее очевидных способов, которым проявляется различие полов.
Однако последствия этого идутгораздо дальше внешнего вида. Одежда девочек лишает их возможности свободно садиться, участвовать в подвижных играх или просто бежать во всюпрыть, ограничивая и сковывая их, а таким образом, провоцируя развитие пассивности [Гидденс 2005].254ПРИЛОЖЕНИЕ 5В настоящее время при всеобщем совместном обучении правила поведения школьников едины для мальчиков и девочек. В школе к ним предъявляютсяодинаковые требования, они имеют равные права и обязанности. Но это, разумеется, вовсе не означает, что дифференцированный подход к гендерному воспитанию мальчиков и девочек излишен.Важно представлять себе особенности полового развития детей, считаться с некоторыми различиями в развитии личности мальчиков и девочек, особенно, учитывая, что девочки раньше и глубже начинают осознавать свою гендерную принадлежность, у них раньше формируется чувство взрослости.
Те желичностные изменения у мальчиков начинаются на два-три года позднее. Вшколе ребенок ведет себя сообразно своим представлениям о том, каким должен быть мальчик и какой должна быть девочка. Так, как правило, девочки ведут себя робко, неуверенно; они более тихие и сдержанные, исполнительные итребовательные к себе и другим.
Мальчики же с первых дней пребывания вшколе ведут себя свободно, без растерянности, они более шумны, предпочитают нерегламентированную деятельность [Осипов 2005]. Как пишет Я. Корчак всвоей книге «Как любить ребенка», «мальчику кажется, что ему не пристало,стыдно быть спокойным, благоразумным, благовоспитанным. Мальчишка лучше порвет с товарищами, чем признается, что он не хулиган» [Корчак 2007: 49].Благодаря тому, что девочек с детства ориентируют на межличностные отношения и способность учитывать интересы других людей, у них развивается высокая чувствительность к ожиданиям других, особенно мнению значимых людей.















