Диссертация (1100582), страница 46
Текст из файла (страница 46)
Эта любовь близка к чувству жалости ипреданности, она сходна с материнской, обладает волшебными свойствами.Жертвенная любовь – это сверхсила, которая превращает ужасное чудовище вкрасавца принца: «Упала она на колени и обняла голову господина своего, голову ужасную, безобразную, и закричала истошным голосом: “Встань, пробудись, мой милый друг, я люблю тебя как жениха желанного!”» [Аксаков 1983:29].Вознаграждение женских добродетелей: терпения, доброты, трудолюбия,покорности, кротости – это внешняя красота, удачный брак и богатство.
В этомзаключен традиционный идеал женской судьбы. В достижении этого ей помогают волшебные силы – коровушка, фея, Морозко. Так, в сказке «Морозко» девушка была выгнана из дома злой мачехой в лес, там она встречает Морозко.Морозко спрашивает девушку: «“Тепло ли тебе, девица?” <...> Девица окостеневать стала, чуть языком шевелит: “Ой, тепло, Морозушко, тепло, батюшко!”»[Толстой 1984: 282]. За покорное поведение следует вознаграждение: «тут Морозко сжалился над девицей, окутал ее теплыми шубами <...> вся в золоте, в серебре, и около – короб с богатыми подарками» [Толстой 1984: 283].Образ идеального жениха – это «барин – богатый, кудрявый, молоденький» [Крошечка-Хаврошечка 1982: 91].
Но часто согласие девушки может вовсе не требоваться, если герой отвечает всем параметрам идеального для любой244героини жениха. Например, царь из сказки «Василиса Прекрасная», как увиделдевушку, которая сшила ему сорочки, «так и влюбился в нее без памяти: «Нет,красавица моя! Не расстанусь я с тобою: ты будешь моею женою...» Берет Василису за руки белые, сажает рядом с собою, <...> и вскоре свадьбу сыграли»[Василиса Прекрасная 1982: 205].Рождение и воспитание ребенка однозначно является предназначениемженщины и семьи как социальной общности.
Образы одиноких немолодых женщин практически не встречаются в сказках (исключение составляет Баба-Яга).Отсутствие детей воспринимается как самое большое горе семьи. Типичныйсказочный зачин: «Детей у них не было. Очень они об этом печалились».Гендерная картина рассмотренного типа сказок (молодая положительнаягероиня, ложная героиня, женщина старшего возраста – мачеха, отецподкаблучник, молодец-жених) демонстрирует традиционный стереотип, который мы будем называть патриархатным.
Патриархатный стереотип представляет собой специфическую конструкцию психологических черт, поведенческихмоделей, навыков, видов деятельности, которая подразумевает разделение мужской и женской сфер деятельности. Психологические черты, предписанныеженщине в рамках такого стереотипа, – терпение, покорность, жалость, сострадание, нежность, доброта, мягкость, жертвенность, стремление к сохранениюгармонии в межличностных отношениях.Негативными чертами женщин (мачехи, сестер) считаются мстительность, зависть, коварство, нелюбовь к детям и ко всему живому, чрезмерная гордость, лень, капризность, лживость.
Любопытно, что эти отрицательные чертыженственности интерпретированы в патриархатных сказках как неизбежное сопутствие самостоятельности, независимости, непокорности и женскому доминированию.Здесь для женщин заявлены типичные занятия, связанные с ведением домашнего хозяйства, для мужчин – деятельность вне дома, в общественной сфере. Этот гендерный стереотип предполагает в качестве положительных образов245сильного доминирующего мужчину и слабую, зависимую, пассивную женщину.
Женщине предписывается быть ограниченной домом, и от нее ожидается,что она должна быть скромной и застенчивой, покорной главе дома – мужчине.Порицается авторитаризм хозяйки дома и слабость мужчины. Мужчина, неспособный подчинить женщину, становится помощником злых сил.Но еще интереснее вырисовывающийся при подобном анализе факт того,что в русских сказках заявлен лишь отрицательный образ Хранительницы Очага (мачеха). Понятия о положительных качествах закладываются читателю попринципу «от противного». Практически ни одна сказка не дает нам также эталона материнства, присутствуют лишь ссылки на прекрасную умершую ранеемать и воображаемые проекции на то, какой женой и матерью станет впоследствии положительная субъект-героиня.
Реального образца традиционно «правильного» поведения не дает нам практически ни одна из сказок.2. СКАЗКА С СУБЪЕКТОМ-ГЕРОЕМВ сказках с субъектом-мужчиной представлены несколько отличных другот друга гендерных конфигураций. Желанным призом в этих сказках являютсяневеста, слава, богатство (как правило, трон) и признание. В роли отправителячасто выступает отец, в роли помощников – волшебные силы. Вариантов сюжета несколько:- Культурный Герой и Женщина-«приз» (царевна)Как правило, с самого детства герой обладает недюжинной физическойсилой и во всем превосходит своих братьев. Типичный вид испытания героя –борьба с врагами, зачастую, физическая.
Чтобы одержать победу над злыми силами (спасти свою возлюбленную или защитить отечество), герой должен обладать физической силой и такими качествами, как агрессивность, настойчивость, решительность, твердость, бескомпромиссность. Молодецкая удаль вознаграждается мирной жизнью и красавицей-женой. Ею становится спасеннаябогатырем царевна. В сказке она говорит Ивану-царевичу: «Ты меня от злого246Вихря спас <...> захочешь – будь моим суженым» [Медное, серебряное и золотое царства 1994: 213].Такая гендерная конфигурация полностью соответствует патриархатномустереотипу.
В отличие от сказок с субъектом-героиней, в сказках такого типадемонстрируется образ положительного героя, обладающего всеми необходимыми мужскими качествами. Атрибуты, которыми обладает царевна-«приз»,фактически совпадают с атрибутами, характерными для сказочного канона положительной героини-жертвы.- Молодец и ЦаревнаНаиболее популярные герои русских сказок – Иван-дурак, Емеля. Протагонист в русских сказках почти всегда является младшим сыном в семье.
«Былоу царя три сына. Все молодые, холостые, удальцы такие.... Федор-царевич с норовом, да упрям, Петр-царевич умен, да упрям, а Иван-царевич тихий да ласковый, всем людям мил» [Толстой 1982: 4]. «Старшие – Федор-царевич да Петрцаревич – гордые да спесивые, не в меру чванливые, а младший – Иван-царевич– простой, веселый да ласковый» [Иван-царевич и Серый волк 1986: 3]. Старшие братья выполняют функции ложных героев и вредителей. Младшему сынупокровительствуют волшебные силы. Ивана, в итоге, награждают материальными благами, иногда новым обликом, царевной-женой, а если это Иван-дурак,то и более высоким социальным статусом (царством).Такой герой обладает чертами, которые в рамках патриархатного стереотипа считаются типично женскими.
Он близок к природе, которая всячески помогает ему, он запросто выражает свои чувства – легко плачет, легко радуется.«Стал Иван горько плакать, горько рыдать» [Сивка-Бурка 1973: 16]. Уважениеи понимание всего живого являются необходимыми чертами положительногогероя. Типичным испытанием является отправление героя на поиск (молодильных яблок, царевны, Жар-птицы и т.п.), успех которого зависит от способностиИвана проявить жалость и сострадание к слабым. Например, Емеля пожалелщуку и позже был вознагражден ею, а в сказке «Царевна-лягушка» Иван247царевич, страдая от голода, все-таки воздерживается от убийства утки, медведяи зайца.
В дальнейшем эти животные помогают ему выполнять задания, которые являются условием освобождения Василисы.В своем изучении русского мифа о женственности американская исследовательница русской культуры Дж. Хаббс приходит к выводу, что во многихсказках отмечается пассивность молодца или же он действует только при помощи волшебных действующих сил [Hubbs 1988: 146].
Молодец – пассивныйадресат даров, которые он принимает от помощников.В текстах этого рода почти не встречается также поощрение мужскоготрудолюбия. Лень является нормой для главного героя: «День-деньской лежитдурак на печи <...> и орешки щелкает» [Емеля-дурак 1973: 13]. «Ничего он неделал, на печи сидел, в потолок плевал» [Сивка-бурка 1973: 2]. Когда невесткипросят его принести воды и дров в дом, герой отвечает: «Я ленюсь! На дворемороз, на печи тепло – я хочу щи хлебать» [Емеля-дурак 1973: 14].
Исследование подтверждает, что в русских волшебных сказках лень, вместе с тем, идетрука об руку с такими качествами, как доброта, великодушие и бескорыстие.Пройдя испытание и готовясь получить ценный приз – жену-царевну, –Иван-дурак, как правило, трансформируется в удалого молодца-красавца: «Влезконю в правое ухо, в левое вылез и стал таким молодцом, что ни в сказке сказать, ни пером описать» [Сивка-бурка 1973: 11]. Таким образом, в конце сказкиИван-дурак превращается в Ивана-царевича.Женские персонажи в сказках с описанным выше сюжетом не просто являются субъектом поисков и вознаграждением героя, их круг действий в сказкерасширяется.
Часто героиня (Василиса Премудрая, Елена Премудрая) задаеттрудные задачи, снабжает героя волшебными средствами, наказывает ложныхгероев, выбирает жениха. Она действует так же, как и Баба-Яга или, в иныхсюжетах, мачеха, однако ее авторитаризм оценивается однозначно положительно.Физическая красота, как всегда, – обязательный атрибут положительной248героини. Кроме красоты для героини также важны и другие атрибуты, предписанные патриархатным стереотипом. Так, Царевна-лягушка утешает мужа в печали, ткет ковер, печет хлеб, шьет рубашку, доказывая всем, что она хорошаяхозяйка. Она удивляет царя и гостей: «Уж она плясала-плясала, вертеласьвертелась – всем на диво <...> Махнула левым рукавом, вдруг сделалось озеро,махнула правым – поплыли по озеру белые лебеди» [Толстой 1982: 9].
Можносчитать этот образ метафорическим изображением хозяйственности. Героиня –мастерица на все руки, «из ничего» может сделать все, что угодно.Однако ум и хитрость героини могут не соответствовать стандартам патриархата. За превосходство дочери над отцом следует заслуженное наказание:«Василиса Премудрая хитрей, мудреней своего отца уродилась. Он за то осерчал на нее и велел ей три года быть лягушкой» [Толстой 1982: 10]. Положительной героине позволительно иметь строптивый и капризный нрав, когда речьидет о выборе жениха (ставит условия: достать платье, кольцо, башмачки ит.д.).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
