Влияние пересказанных диалогов Платона на литературную форму Диалога с Трифоном Иудеем св. Иустина философа (1100569), страница 7
Текст из файла (страница 7)
В «Государстве» мы также видим похожую ситуацию: Фрасимах, сказав речь, намеревается уйти, а другие участники диалога его не пускают, ожидая от него доказательств сказанного. Резкая реакция спутников собеседника на слова рассказчика также обычна для диалогов Платона. В «Евтидеме», например, мы видим смех и шум спутников братьев-софистов Евтидема и Дионисодора, описание которого иногда совпадает с рассказом Иустина текстуально. Шумят ипоследователи Протагора в одноименном диалоге.4) Беседа в первый день: «Новый Закон и Новый Завет во Христе», доказательства мессианства Иисуса (Dial. 10–74.3)Итак, Иустин, приводя обещанные Трифону доказательства того, чтоХристос есть Мессия, использует т.н. майевтический метод.
Трифон, не соглашаясь с Иустином, иногда достаточно резко отвечает ему, порой даже оскорбляя его (например, Dial. 38.1; 39.3; 67.2). Спутники Трифона изредка выражают согласие со словами Иустина. Некоторые реплики диалога с Трифоном Иустин приводит не буквально, а в пересказе. В Dial. 56.16 Трифонвпервые упоминает о том, что день подходит к концу; в Dial.
74.2 Иустинпризывает собеседников обдумать слова Писания по приходе домой. В Dial.74.3 текст беседы обрывается (лакуна).Примечательно, что все вышеизложенные элементы так же присутствуют в диалогах Платона, что позволяют рассматривать их как ту основу, накоторой создавалось изложение беседы Иустина и Трифона.
Так, в «Протагоре» и «Евтидеме» мы видим тот же композиционный прием, что и в Dial.56.2-3 и 66, когда персонаж, от лица которого ведется повествование, пересказывает отдельные эпизоды беседы, передавая реплики ее участников в виде косвенной речи. Резкие замечания собеседника в адрес рассказчика присутствуют в «Евтидеме» и «Государстве». Указания в Dial. 56.16 и 74.3, как ив заключении «Федона», «Тимея» и «Софиста», готовят читателя к завершению беседы, продолжение которой последует на следующий день. Посколькувесь предыдущий текст сочинения св.
Иустина полностью вписывался в традицию диалогов Платона, возможно предположить, что содержалось в утраченном фрагменте текста «Диалога». Скорее всего, беседа первого дня оканчивалась кратким подведением ее итогов, как мы видим в «Теэтете» (Theaet.201c-d) и «Государстве» (Resp. X 621c-d), и некоторым призывом, например,к продолжению изучения Св. Писания (ср.
призыв к соблюдению справедливости в заключении «Государства»). Также Иустин, вероятнее всего, назначил новую встречу на следующий день, возможно, в том же месте, т.е. в ксисте, как мы видим это в «Теэтете».21II. Второй день беседы5) Беседа во второй день: доказательства мессианства Иисуса (продолжение), «христиане — Новый Израиль». Конец беседы (Dial. 74.4–141.5)Упоминание о начале второго дня беседы впервые встречается в Dial.85.4, когда Иустин отмечает, что вкратце приводит большую часть того, чтобыло сказано им «вчера». Иустин часто указывает на повторение уже изложенного им накануне, как на необходимое для введения вновь пришедшихслушателей в курс дела.
Спутники Трифона, пришедшие во второй день беседы, задают вопросы и просят продолжать речь. В Dial. 79.1 Иустин описывает гнев Трифона, вызванный христианскими толкованиями. Заметив его,Иустин начинает отвечать Трифону более вкрадчиво, чтобы расположить егок слушанию. После того как Иустин привел свидетельства Св. Писания оХристе как о Мессии, он переходит к рассуждению о христианах как о НовомИзраиле. Одно из толкований Св. Писания на эту тему приводит к несогласию пришедших в этот день слушателей, закричавших «как в театре». Иустинзамечает смущение своих собеседников тем, что назвал христиан из язычников сынами Божиими и, предварив их вопрос, отвечает им. Беседа второгодня также содержит пересказ Иустином отдельных ее эпизодов.
В Dial. 137.4Иустин указывает, что «солнце уже на западе», а в Dial. 141.5, окончив свойпересказ, обращается к Марку Помпею.Подобное описание беседы содержит ряд характерных для рамочныхдиалогов Платона элементов. Это изображение гнева собеседника на рассказчика, который, заметив состояние своего оппонента, старается смягчитьситуацию, которое мы также видим в «Протагоре», «Евтидеме» и «Государстве»; крик спутников Трифона, аналогии которому мы находим в «Евтидеме» и «Протагоре», где присутствует сравнение кричащих последователейЕвтидема и Протагора с хором; повторение композиционного приема, присутствующего в «Протагоре» и «Евтидеме», когда рассказчик пересказываетотрывок беседы (во второй день это Dial. 78.6 и 42.3).Представляется, что описание начала второго дня беседы, отсутствующее в дошедшей до нас рукописи, так же, как и весь предыдущий текст«Диалога», укоренено в традиции платоновского диалога. Так, в начале «Тимея» собеседники просят Сократа повторить вкратце все сказанное им накануне, в «Софисте» также постоянно вспоминается то, о чем говорилось впервый день беседы.
В «Диалоге» мы также видим многократное указаниерассказчиком на повторение им уже изложенного накануне, причем, во второй день беседы, подобно тому, как это происходит в «Софисте», у Иустинапоявляются новые слушатели.6) Прощание собеседников. Заключение (Dial. 142)В завершении беседы Трифон от лица себя и своих друзей радуется,что этот разговор состоялся и говорит, что еще больше пользы принесли быболее частые встречи. Здесь он, а позднее и сам его оппонент, отмечает, чтоИустин ежедневно ожидает корабля.
Трифон просит вспоминать их как друзей, на что Иустин отвечает, что ежедневно беседовал бы с ними о Писании,что невозможно по причине его грядущего отплытия. Призвав Трифона и его22спутников продолжать изучение Св. Писания, предпочтя Христа иудейскимучителям, Иустин расстается со своими собеседниками. Иустин указываеттакже, что при расставании они молились о благополучии его путешествия, аон – о том, чтобы они уверовали во Христа.Заключение «Диалога» также вобрало в себя множество мотивов, характерных для концовок диалогов Платона.
Ранее уже отмечалось, что это иготовность собеседника к продолжению подобных бесед, которую мы видимв словах героев таких рамочных диалогов как «Протагор», «Евтидем» и«Хармид»; и упоминание о предстоящем деле, задающее окончанию диалогаперспективу, что можно проследить в «Протагоре» и «Пире». Также яркойпараллелью концовки «Протагора» и «Диалога» является доброжелательноерасставание оппонентов, так и не пришедших к согласию, но готовых идальше вести диалог.Итак, в «Диалоге» мы видим множество параллелей почти со всеми рамочными диалогами Платона. Подробно и последовательно рассмотрев«Диалог» мы еще раз убедились в его жанровой природе и принадлежности ктрадиции платоновского диалога.
Как мы видели, св. Иустин, воспитанный вэтой традиции, свободно контаминирует в своем труде различные композиционные приемы, идеи и образы диалогов Платоновского корпуса: параллелис ними появляются в «Диалоге» не случайно и эпизодически, а на протяжении всего текста, что и позволяет усматривать в них литературную основу ипостоянный фон, определивший жанровую специфику «Диалога».В Заключении излагаются результаты выполненного диссертационного исследования:1) В результате анализа историко-литературной ситуации II века было установлено, что иудео-христианская полемика того времени не повлияла на литературную форму «Диалога». Как мы видим из текста сочинения, главныесобеседники, эллинизированный иудей Трифон и христианин Иустин, обсуждают острые вопросы истинной интерпретации Св.
Писания крайне дружелюбно, что соответствует, скорее, атмосфере, характерной для диалогов Платона, а не для иудео-христианской полемики, которая тем не менее определяет содержательную сторону «Диалога».Сопоставление «Диалога» с двумя другими раннехристианскими полемическими сочинениями того же жанра показало следующее:– Сопоставление с «Прением Иасона и Паписка», полный текст которого утрачен.На основании свидетельств древних авторов об этом диалоге, можно говорить о принадлежности «Прения» и «Диалога» к разным литературным традициям.
Оба сочинения, близкие с точки зрения содержания, написаны вжанре диалога, но «Диалог» св. Иустина представляет собой сложную литературную конструкцию, текст, ориентированный, скорее, на образованногочитателя, а «Прение», будучи адресовано простым христианам, – популярноесочинение, написанное обычным языком.– Сопоставление с «Октавием» Минуция Феликса.23Можно говорить о большей близости этого сочинения и «Диалога» по форме,нежели чем по содержанию. Несмотря на то, что оба диалога содержат рамкуи в них используются некоторые общие литературные приемы, источникомкоторых являются диалоги Платона, «Октавий» и «Диалог» также принадлежат к разным литературным традициям.
Действительно, влияние диалоговПлатона на текст «Октавия» является опосредованным, поскольку образцомдля Минуция Феликса служили, прежде всего, сочинения Цицерона. В случаес «Диалогом», мы видим непосредственное влияние на его литературнуюформу диалогов Платона и, разумеется, принадлежность к греческой традиции.2) В результате рассмотрения истории изучения «Диалога» в историколитературном аспекте нами было показано, что жанр «Диалога» не рассматривался в науке специально и, более того, даже четко не определяется в современных исследованиях. Нечеткость определений до некоторой степенисвязана с присутствующими в начале и в середине сочинения св. Иустина лакунами.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
