Влияние пересказанных диалогов Платона на литературную форму Диалога с Трифоном Иудеем св. Иустина философа (1100569), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Например, Quasten J. Op. cit. P. 203; Skarsaune. Op. cit. P. 165; KannengiesserCh. Op. cit. P. 434; Marcovich. Op. cit. P. 23–61.10Ср. Prigent P. Justin et l’Ancien Testament. L’Argumentation Scripturaire du Traité de JustinContre toutes les hérésies comme source principale du Dialogue avec Tryphon et de la PremièreApologie. Études bibliques. Paris: Gabalda, 1964. P.
211, n. 1; Hamman A.G. Les Pères del’Église. Paris, 1977. P. 35-36; Chadwick Н. History and thought of the Early Church. London,1982. P. 282.11Это главы: 10-12; 20; 23-28; 32-33; 35-39; 41-42; 45-52; 55-61; 63-74; 77-81; 85-90; 94; 99;110; 115; 118-125; 129-131; 137-138; 141.12Такая модель сохраняется в большинстве диалогов Платоновского корпуса, но в некоторых диалогах собеседники могут вести себя достаточно недружелюбно и резко по отношению к Сократу и друг другу. Ср. Евтидем и Дионисодор из «Евтидема», Критий из«Хармида», Пол и Калликл из «Горгия», Фрасимах из «Государства», один из соперниковв «Соперниках» и др.8торской позиции св.
Иустина, видящего иудео-христианские отношения как«диалог», а не как «прение».Для того чтобы яснее представить место «Диалога» св. Иустина в общем литературно-историческом контексте II в. были рассмотрены соотносимые с ним раннехристианские сочинения. Диалог «Прение Иасона и Папискао Христе13» (Ἰάσονος καὶ Παπίσκου ἀντιλογία περὶ Χριστοῦ; AltercatioJasonis et Papisci) традиционно приписывается Аристону из Пеллы14 и считается древнейшей15 известной антииудейской апологией16. При этом исследователи предполагают влияние этого диалога на последующие христианскиесочинения, посвященные полемике с иудаизмом17, в том числе, и на текст«Диалога18», хотя степень этого влияния, вследствие утраты текста «Прения», невозможно определить. Пересказанный диалог «Октавий19» (Octavius)является произведением первого20 известного церковного писателя на латинском Западе – Минуция Феликса и содержит полемику с язычеством.
Апология, написанная на латинском языке в жанре диалога, отличается изысканно-13Далее – «Прение».Основным свидетельством об авторстве Аристона (Аристиона) Пелльского являетсяуказание на это в схолиях прп. Максима Исповедника на Дионисия Ареопагита (De mystica theologia 1.3), а также слова Евсевия в «Церковной истории» (Hist.
eccl. IV, 6). Подробнее см. Сагарда Н.И. Лекции по патрологии I-IV века. М.: Издательский совет РПЦ,2004. С. 233-234.15Диалог датируется 135-175 гг., его составление относится предпочтительнее к началуэтого периода. Подробнее см. Сагарда Н.И. Ук. соч. С. 234.16Подробнее о «Прении» см. Сагарда Н.И. Ук. соч. С. 231-235; Василик В. В. Аристон изПеллы // ПЭ. М.: Церковно-научный центр РПЦ «Православная энциклопедия», 2001. Т. 3.С.
242.17В частности, на сочинение, приписываемое галльскому писателю Евагрию (V в.) «Прение Симона иудея и христианина Феофила» (Altercatio Simonis Judaei et Theophili Christiani, PL 20. Col. 1165-1182), а также на анонимные «Диалог Афанасия с Закхеем» (IV в.),«Диалог иудеев Паписка и Филона с неким монахом» (VI в.), «Диалог Тимофея с Акилой»(V в.). Подробнее см. Сагарда Н.И. Ук. соч.
С. 234-235; Moreschini C., Norelli E. Op. cit. P.200. Перечень всех антииудейских христианских диалогов см. McGiffert A.C. A Dialoguebetween a Christian and a Jew, Entitled Ἀντιβολὴ Παπίσκου καὶ Φίλωνος Ἰουδαίων πρὸςμοναχόν τινα. New York, 1889.18Р. Восс допускал прямое влияние «Прения» на «Диалог» (Voss B.R. Der Dialog in derfrühchristlichen Literatur. München, 1970. P. 322-325). Известный исследователь О. Скарсаун считает, что источником аргументации Dial.
61-62 является «Прение» (Skarsaune O. Op.cit. P. 234-242; 380-391). В статье В. Рутерфорда «Прение» рассматривается как источникдля тезисов о «Втором Боге» в «Диалоге» (Rutherford W. Altercatio Jasonis et Papisci as aTestimony Source for Justin’s “Second God” Argument // Justin Martyr and His Words / ParvisS., Foster P., edd. Minneapolis: Fortress Press, 2007.
P. 137-144).19Список новейших изданий и исследований, посвященных «Октавию», см. CPL 37;СДХА / Дунаев А.Г., ред., пер., введ, коммент. СПб., 1999. С. 762-763; см. также: СагардаН.И. Ук. соч. С. 342.20Вопрос о том, кто первым из латинских авторов составил свою апологию, Тертуллиан(«Апологетик») или Минуций Феликс, в современной науке до сих пор остается дискуссионным. Подробнее см. CPL. P. 10-11; Сагарда Н.И. Ук.
соч. С. 351-353.149стью языка и стиля и четкостью композиции21. Сопоставление «Диалога» сэтими текстами показало, что сочинение св. Иустина принадлежит к иной,чем «Прение» и «Октавий», литературной традиции. С первым текстом«Диалог» связан, скорее, тематически, а со вторым – по форме, при этом«Октавий» естественным образом ориентирован на латинскую традицию. Вслучае с «Диалогом» св. Иустина, принадлежность которого к греческой традиции очевидна, естественно предположить влияние на его литературнуюформу диалогов Платона. Данное предположение является естественным потому, что в этот период происходит несомненный расцвет платонизма.
Начало этому процессу положила школа Плутарха, а в середине II в. мы находимизвестные платоновские философские школы в Афинах, где, в частности,учился Апулей, и в Малой Азии, где получил образование Гален; в Риме примерно в одно время с Иустином учил Нумений Апамейский, пифагореец иплатоник, хорошо знавший Св. Писание евреев.В то же самое время, именно на II в. приходится развитие т.н. «второйсофистики». Несмотря на дискуссионность этого понятия, его основной чертой как именно литературного движения является ориентация на классических авторов и стремление воспроизвести их стиль. О принадлежности св.Иустина ко «второй софистике» никогда не говорится.
Но не заметить того,что его отношение к платоновским диалогам лежит в общем русле литературных тенденций эпохи, стремившейся вернуться к классическим образцам,на наш взгляд, невозможно.Второй раздел работы (глава III) «Рамки пересказанных диалогов Платона и «Диалог» св. Иустина» посвящен подробному анализу отдельныхэлементов рамки «Диалога» (время и место действия, а также действующиелица), рассматриваемых на фоне параллелей с диалогами Платоновскогокорпуса. Проанализированы наиболее яркие детали, касающиеся действующих лиц «Диалога», дана попытка оценить как их историчность, так и связанные с ними литературные приемы. Приведены возможные параллели(текстуальные и смысловые) из диалогов Платона к каждому элементу рамки«Диалога». Показана общая композиционная структура «Диалога», рассматриваемая на фоне диалогов Платона.Итак, в «Диалоге» св.
Иустин легко и непринужденно воспроизводитотдельные характерные для пересказанных, или рамочных, диалогов Платоновского корпуса22 композиционные приемы (указание времени и места беседы, описание персонажей, наличие философских тем, личная окраска беседы) и обороты речи. Особенность обсуждаемого творения св. Иустина состоит в том, что именно им «впервые платоновский текст был введен в христианскую литературу23». Появление среди христианских сочинений подобного21Подробнее см.
Фокин А.Р. Латинская патрология. Период первый. Доникейская латинская патрология (150-325 гг.). Том 1. М.: ГЛК, 2005.22Можно назвать восемь аутентичных рамочных диалогов Платона («Хармид», «Евтидем», «Лисид», «Парменид», «Федон», «Протагор», «Государство», «Пир») и три пересказанных диалога платоновской школы («Эриксий», «Аксиох», «Соперники»).23Миллер Т. Ук. соч. С. 257.10текста могло бы показаться, по меньшей мере, удивительным. Дело в том,что не только литературные особенности, но и сам исторический контекстнаписания «Диалога», обусловленный расцветом Афинской Академии и возрождением платонизма, позволяют видеть в сочинении Иустина более естественное и непосредственное продолжение жанра платоновского диалога,нежели в других более поздних диалогах доникейского периода24.В большинстве исследований, посвященных «Диалогу», в качестве егоплатоновских черт обычно рассматриваются некоторые текстуальные заимствования, сходство ролей персонажей и внешних деталей25.
Разумеется, отмеченные исследователями параллели с текстами Платона очень важны и учтены нами; но гораздо важнее понять, насколько сознательно св. Иустин следует в этом платоновской традиции. Нам представляется, что его восприятиеэтой традиции не сводится лишь к механическому чисто внешнему подражанию отдельным элементам рамки пересказанного диалога.
Чтобы доказатьданное утверждение были исчерпывающе рассмотрены текстуальные и смысловые параллели «Диалога» ко всем основным элементам композиции рамочных диалогов Платоновского корпуса (вступление, образ собеседникарассказчика, характер беседы, взаимоотношения рассказчика и его собеседников, заключение).Начало рамки пересказанного диалога предполагает подробное указание времени и места действия, а также описание действующих лиц. Действие«Диалога» происходит во время Второй Иудейской войны (Dial. 1.3; 9.3), вызванной восстанием под предводительством Бар-Кохбы (132-135 гг.). Как и вдиалогах Платона, эта историческая деталь призвана придать «Диалогу» реалистичность и отнести его к определенному времени26.
Например, в началепересказанного диалога Платона «Хармид» (153a-d), описывается возвращение Сократа из лагеря под Потидеей (432-429 гг). В начале «Теэтета» (142а)упоминается эпизод Коринфской войны. В другом диалоге Платона, «Менексене», мы встречаем подробный рассказ о событиях греко-персидских войн(239b-246a), которые также упоминаются в «Законах» (III, 698b-d). Поскольку до сих пор систематического сопоставления «Диалога» с платоновскимитекстами не проводилось, дискуссии исследователей вызывал вопрос, явля24Ср., «Пир десяти дев» св. Мефодия Патарского (III-IV вв.), «Феофраст» Энея Газского и«О сотворении мира» Захарии Схоластика (V в.).25Ср., Hirzel R.
Der Dialog. Ein literarhistorischer Versuch. Bd. 2. Leipzig, 1895; De Fraye E.De l’influence du Timée de Platon sur la théologie de Iustin Martyr // BEHE.R. Vol. 7. 1896. P.169-187; Keseling R. Iustin’s Dialog gegen Trypho (cap.1-10) und Platon’s «Protagoras» //Rheinisches Museum für Philosophie. Bd. 75. Rhein, 1926; Schmid W. Frühe Apologetik undPlatonismus. Ein Beitrag zur Interpretation des Proöms von Iustin’s Dialogs // EPMHNEIA.Festschrift für Otto Regenbogen. Heidelberg, 1952. S.









