Текст диссертации (1100469), страница 41
Текст из файла (страница 41)
Представляется, что для Дж.М.Кутзее традиционный роман как повествовательная форма исчерпал своивозможности еще в начале XX века, литература утратила свое былое значение,общественный и нравственный авторитет писателей не сравним с гигантами XIXвека.Таким образом, «Летняя пора» – безусловно автобиографическая книга Дж.М.Кутзее,однакоавтобиографизмеедалекоотходитотканоновавтобиографического жанра. Он заключается в том, что это прежде всего книгаидей, в которой писатель продолжает глубоко личный диалог со своимимногочисленнымиalterego,придерживаясьлишьсамойобщейканвысобственной жизни. В «Летней поре» Джон Кутзее перерастает рамкипостколониального субъекта, стадии формирования которого были одним изпредметов первых двух книг трилогии, и становится «гражданином мира»,свободно признающим свою неразрывную связь с собственными корнями.
Оттрадиции писательской автобиографии, даже по сравнению с предыдущей книгойтрилогии, «Летнюю пору» отличает уменьшение удельного веса творческойпроблематики, изменение концепции творческой личности. С романтическимивзглядами на искусство и творчество автор трилогии распрощался еще в«Юности», высмеяв там книжные представления Джона о законах частной итворческой жизни «художника». Герой «Летней поры» подчеркнуто лишенлюбых потуг на величие как в личной, так и в творческой сфере, его творческийакт находится вне пределов изображаемого в книге.
Все эти знаки освобожденияавтора от занимавших его ранее проблем, знаки произошедших перемен в егосамооценке, приводят, наконец, к самому существенному отступлению отавтобиографических конвенций: к перераспределению авторского внимания,174которое более не сосредоточено исключительно на главном герое, нораспределено между всеми семью персонажами книги.
Непосредственно вповествовательном пространстве герой присутствует только в дневниковой рамкекниги, а в остальном он превращается в своего рода нить, на которуюнанизываются равно значимые истории других жизней. Лишив произведениетрадиционного автобиографического повествователя, автор дает возможностьгероям говорить за себя и за (авто)биографического субъекта, что позволяетчитателю пересмотреть содержание первых двух книг и увидеть границу того,насколько далеко может зайти автор в создании художественной версиисобственной жизни.В стремлении к честному самопостижению автор прибегает к предельнообъективной форме (авто)биографического письма – к жанру биографии,сплавляявоединоразныеповествовательныеформы,имитирующиедокументальные жанры.
Жанровая рефлексия становится одним из существенныхкомпонентов произведения, она предостерегает читателя от излишне доверчивогоотношения к повествователям. Облечение автобиографического по существуматериала в форму подготовительных материалов к биографии становится самымрадикальным экспериментом Дж.М.Кутзее с формами автобиографическогописьма изо всех, предпринятых в автобиографической трилогии. Однако,приоткрыв занавес над своей жизнью, писатель решительно закрывается отлюбых попыток доискаться правды о нем. Структура романа-биографии ихудожественный вымысел верно служат Дж.М.
Кутзее в его поисках эстетическойправды.175ЗАКЛЮЧЕНИЕПараллельно с романным творчеством, с 1997 по 2009 гг., с пятидесяти семи дошестидесяти девяти лет, Дж.М. Кутзее был занят созданием трехчастного циклаавтобиографических произведений, единственного цикла в его творчестве.Завоевавший к этому времени мировое признание, писатель ограничилсяизображением своего пути к славе, начав повествование с момента пробуждениясамосознания и оборвав его на поре публикации первых романов.
Однако,несмотря на ограниченность временных рамок трилогии первой половиной жизниписателя, в целом ее можно считать «подведением итогов», прежде всеголичностного плана, поскольку в трилогии создается образ Джона Кутзее,предназначенный для потомков.Один из самых закрытых писателей современности, Дж.М. Кутзее в своейавтобиографической трилогии остался верным себе. Он не добавил никакихсущественно новых сторон к своему сложившемуся у читателей и исследователейобразу, более того, изъял или радикально отредактировал такие важнейшиесобытия своей биографии, как обстоятельства отъезда из ЮАР, женитьба,отцовство, пребывание в США, но при этом сумел высказать психологическуюправду процесса становления художника. Трилогия только со значительнымиоговорками может служить подспорьем в изучении реальной биографии Кутзее(когда она будет написана), зато представляет бесценный материал для егопсихобиографии.Мы выяснили, что практика автобиографического письма Кутзее была вомногом предвосхищена в его историко-литературных, теоретических статьях иинтервью, начиная с 1980-х гг.; что произведения трилогии содержат176многочисленные дословные переклички с ними, развернутые иллюстрациивысказанных ранее положений.Мы показали, что авторские стратегии в трилогии подчинены не раскрытиюконкретных обстоятельств жизни писателя, а исследованию (и конструированиюв процессе этого исследования) высшей художественной правды о своейличности, созданию его «заявки на бессмертие».Сквозными характеристиками, определяющими образ Джона Кутзее вавтобиографической трилогии, становятся его повышенный интеллектуализм,накладывающий отпечаток на все, затрудняющий человеческие контакты;гибридная языковая и национальная идентичность (африканер/англичанин), окоторой повествуется с позиций космополита, гражданина мира.
Равно чужойвезде, с наблюдательностью и интеллектом, со страстью к литературе, ДжонКутзее не может примириться с южноафриканской действительностью, так жесложно ему ассимилироваться в Англии.В отличие от биографического автора, в молодости отдавшего даньполитическому активизму, Джон Кутзее в трилогии, придерживаясь левыхубеждений,неизменнозанимаетпоотношениюкполитикепозициюневмешательства, в чем, как представляется, отражаются убеждения Дж.М.Кутзее периода работы над трилогией, его опыт романиста.Соотношение протагониста автобиографической трилогии Джона с автором,Дж.М.
Кутзее, носит усложненный характер: совпадение имени, даты рождения,национальной принадлежности, семейных корней, образования, академической илитературной карьеры сочетается со значительными пробелами и искажениями визображении его семейной и академической жизни; доля художественноговымыславозрастаеткконцутрилогиииприводиткпредельномудистанцированию автора от героя, что отодвигает на второй план проблемусоотношения истинного и вымышленного в автобиографической прозе Дж.М.Кутзее и выдвигает вперед проблему художественной правды.
Интерес писателя ктому, как слово, язык, литературный дискурс конструируют «высшую правду» о177субъекте, полностью соответствует тенденциям в теории и практике сегодняшнейавтобиографии.В том, что касается жанрового своеобразия трилогии, наш анализ показал, что впроцессе реализации автобиографической интенции Дж.М. Кутзее усложняетэксперимент с формами автобиографического письма, и каждая часть трилогииотражает определенный этап эксперимента.Переосмыслением традиционной автобиографии детского возраста становитсяпервая часть трилогии.
Здесь Кутзее использует редчайшую для автобиографииформу изложения от третьего лица, опираясь в этом на «Воспитание ГенриАдамса» Г.Адамса; та же форма, подталкивающая читателя к восприятиюпроизведения как романа, использована и в «Юности», и ее эффект мыобозначили как дефамилиризацию, остранение жанра автобиографии. Но анализэтих произведений в их целостности не позволяет, несмотря на полный наборформальныхпризнаковромана,однозначноотнестиихкжанруавтобиографического романа, поскольку авторская автобиографическая интенцияориентирована на высказывание высшей духовной правды о себе, и, значит,допуская вымысел, делает его орудием правды.
К тому же в содержании первыхдвух частей четко прослеживаются идейно-тематические блоки, характерные дляжанра автобиографии.В «Детстве» это подробно изображенный процесс первых стадий социализацииличности в семье, школе и южноафриканском обществе периода сложениясистемы апартеида. Каждая из этих сфер изображается в двойной перспективе, сточки зрения Джона-мальчика и с точки зрения взрослого автора, ипрослеживается значение обретаемого в них опыта для становления внутреннеконфликтной, с детства травмированной, и в то же время потенциально творческибогатой идентичности юного интеллектуала.
«Детство» Кутзее содержит всепривычные компоненты автобиографии детского возраста, но социальноисторические, этнические, культурные обстоятельства его детства заставляютавтора произвести деконструкцию этих компонентов. Вместо светлой картиныребенка, доверчиво входящего в мир, Кутзее создает мрачный образ мальчика, чья178жизнь в мире жестокости и насилия едва переносима; детство переосмысляется некак пора беззаботной радости, а как испытание жизненной стойкости маленькогогероя.В «Юности» эта чисто смысловая сторона деконструкции жанра автобиографии– переосмысление оптимистических концепций юности и обнажение ееэкзистенциального ужаса – сохраняется, но при этом само произведениеоказывается синтезом традиций двух жанровых разновидностей автобиографии:традиционнойавтобиографииписателявюностиипостколониальнойавтобиографии.
Автор иронизирует над романтическими представлениями оличности художника и миссии искусства, показывает роль травматичного опытапостколониального субъекта в формировании личностной идентичности в единомповествовательном потоке, облеченном в форму автобиографического романа. Сточки зрения литературоведения, «Юность», содержащая значительный элементкритической рефлексии над литературно-художественными текстами, наиболееценное свидетельство относительно литературных корней творчества Кутзее.Безжалостность автора по отношению к своему раннему «я» ведет его ко всеболеекритическому отношениюкпротагонисту трилогии, формальнымвыражением чего становится выход за рамки автобиографического письма в болееобъективирующий жанр биографии в «Летней поре».
В этом произведении, придоминировании форм биографии, присутствует и форма автобиографическогописьма в виде дневников, обрамляющих центральную часть повествования.Возрастает удельный вес и усложняются формы авторской рефлексии над жанромсоздаваемого произведения.
Изменяется авторский взгляд на Джона Кутзее –формально он остается объектом биографического описания, но повествовательнос ним уравновешиваются те, кто вспоминает о нем. Таким образом автор как бырастворяет его в человечестве, гуманизирует своего героя, прощает ему егоограничения и несовершенства. Загадка творческой личности художника остается,но уходит на второй план; на первом плане в «Летней поре» – портрет ДжонаКутзее как личности, находящейся в бесконечном поиске, конец которому можетположить только смерть.179Эксперименты с автобиографической формой в трилогии – повествование оттретьеголицанастоящеговремени,обилиенесобственно-прямойречи,синтетичная сущность текстов, смещение от документальности к вымыслу, –подтверждают положения теории литературы о том, что биографическое иавтобиографическое письмо использует всю сумму приемов романного письма.От книги к книге возрастает степень нарушения запретов, конвенций, традицийавтобиографического письма; увеличивается и мера интертекстуальности.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
