Текст диссертации (1100469), страница 35
Текст из файла (страница 35)
Уже опубликован его первый роман«Сумеречная земля», идет интенсивная творческая работа. Интервьюируемыегероини менее всего интересуются этой стороной его жизни, она была закрыта отних, как закрыта она и от читателя: ―To me this man was not a famous writer, he wasjust a schoolteacher, a schoolteacher who didn‘t even have a diploma‖, – замечаетАдриана. (S, 175). Вследствие этого можно утверждать, что «Летняя пора» –исследование Кутзее-человека, любовника, друга, коллеги, сына, кузена,опускающее его писательские достижения (―at the expense of the man's actualachievements as a writer‖, S, 218). Но, во-первых, только эти последние и являются,с точки зрения традиционной биографии, основанием для интереса к частнойжизни человека, и во-вторых, уже в «Юности» автор выработал определенноесоотношение между изображением разных сфер своей жизни.
Как мы показали впредыдущей главе, сфера творческая рисуется с наибольшим количествомдеталей и находит больше подтверждения в текстах самого Кутзее, то естьизображается более достоверно, чем сфера личная, в которой автор многоеумалчивает и просто искажает. Рассмотрим соотношение этих двух сфер в«Летней поре».Центральное положение в книге занимают неудачи героя в личныхвзаимоотношениях: с отцом, с коллегами, с родственниками, с возлюбленными.Как комментирует Марго – ―Failed runaway, failed car mechanic too…. Failed son‖(S, 120).В «Детстве» маленький Джон ненавидел и стыдился отца.
В завершающейчасти трилогии образ отца играет важнейшую роль. Онвоссоздаетсяопосредованно, через дневниковые записи Джона Кутзее, а также через отдельныереплики и замечания интервьюируемых героев. Отец представлен как человек,выглядящий старше своих лет, болезненный, одинокий, ведущий замкнутый образжизни. ―Depressed‖, – говорит Джон Кутзее своей кузине Марго. – ―As you mustknow, he and my mother did not have a happy marriage. Even so, after her death he149went into a decline – moped, didn‘t know what to do with himself. Men of hisgeneration were brought up helpless.
If there isn‘t some woman on hand to cook andcare for them, they simply fade away. If I hadn‘t offered my father a home he wouldhave starved to death‖ (S, 95). Заметим, что таким же образом Джулия отзывалась осамом сыне: ―What he plainly needed was someone to take care of him, some nolonger-young hippie with beads and hairy armpits and no makeup who would do theshopping and the cooking and cleaning and maybe supply him with dope too‖ (S, 21).Взаимоотношения Джона Кутзее с отцом в «Летней поре» носят крайнепротиворечивый характер.
Чувство ненависти и презрения в «Детстве»трансформируется в глубокое чувство вины и страх стать похожим на своегоотца. ―Did you see the father in the son?‖ – спрашивает м-р Винсент в самом началепервого интервью с Джулией. ―Do you mean, was John like his father? Physically,no. His father was smaller and slighter: a neat little man, handsome in his way, thoughplainly not well. He drank on the sly, and smoked, and generally did not look afterhimself, whereas John was a quite ferocious abstainer‖ (S, 20). Сходство отца с сыномне внешнее, но внутреннее – оба интроверты, оба одиночки: ―They were bothloners.
Socially inept. Repressed, in the wider sense of the word‖ (S, 20). Сам Джон всвоих записках признается: ―He is cast back on his father, as his father is cast back onhim‖ (S, 245).Дж.М. Кутзее пишет этот текст примерно в том же возрасте, в которомпредстает его отец в «Летней поре». Терзаем ли автор страхом повторить егосудьбу, чувствуя всю схожесть со своим отцом – этот вопрос останется открытым,поскольку нет достоверных биографических данных о последних годах жизниотца Дж.М. Кутзее, как нет информации о частной жизни самого писателя.Психологическая правда взаимоотношений тем более не верифицируется.
Однакотекст фиксирует глубокое чувство вины и ответственности Джона Кутзее, какодин из мотивов его возвращения в ЮАР после многих лет пребывания заграницей. Марго так комментирует данный вопрос: ―To the haunts of his youth hehas brought back his father, who though not much over sixty looks like an old man,looks to be on his last legs – has brought him back so that he can be renewed and150fortified, or, if he cannot be renewed, so that he can say his farewells.
It is, to her mind,an act of filial duty‖ (S, 92).Книга заканчивается недатированными фрагментами записок Джона, которыепринципиально отличаются по тону от всего прочего повествования. В началекниги записи посвящены преимущественно его реакции на политические событияв ЮАР, тогда как в конце они представляют собой глубоко прочувствованный иэмоциональный материал, связанный с проблематикой взаимоотношений отца исына. Заболевший на склоне лет раком отец становится бременем для сына,который вынужден поступиться своими привычками и интересами, чтобыухаживать за больным. Осложнение, с которым сталкивается сын, не находитразрешения в книге, заканчивающейся словами: ―Alternatively, if he will not be anurse, he must announce to his father: I cannot face the prospect of ministering to youday and night. I am going to abandon you.
Goodbye. One or the other: there is no thirdway‖ (S, 266). Несмотря на завершающие книгу жестокие слова, становитсяочевидным, что именно эта часть книги ближе всего подходит к созданию образаболее душевного, человечного героя: ―He could stretch out and take his father‘s handand hold it, to comfort him, to convey to him that he is not alone, that he is loved andcherished. But he does no such thing. Save in the case of small children, children not yetold enough to be formed, it is not the practice in their family for one person to reach outand touch another. Nor is that all.
If on this one extreme occasion he were to ignorefamily practice and grasp his father‘s hand, would what that gesture implied be true? Ishis father truly loved and cherished? Is his father truly not alone?‖ (S, 263). Объясняя,почему Джон всегда сопровождает отца на матчи по регби, он пишет: ―He goeswith his father to Newlands because sport … is the strongest surviving bond betweenthem, and because it went through his heart like a knife, the first Saturday after hisreturn to the country, to see his father put on his coat and without a word go off toNewlands like a lonely child‖ (S, 245).
Сочувствие сына одиночеству отца и тапронзительная боль, которую Джон чувствует, глядя на него, сообщают читателюбольше информации об эмоциональной жизни автобиографического субъекта,чем весь предыдущий текст.151Джон Кутзее сознает, что мог быть лучшим сыном, если бы понимал отца, зналегоинтересы,желания,страстныеувлечения.Однакопротагонистнепредставляет, что происходит в душе отца, а единственным источникоминформации об этой стороне его жизни становится короткий психологическийтест на да-нет под названием ―Your Personal Satisfaction Index‖, который отецслучайно оставил на виду. Результат пройденного теста (6 из 20 баллов)свидетельствует о том, что старику необходимо – на языке составителей тестов –«выработать более позитивный взгляд на мир».Особое внимание в «недатированных фрагментах» обращает на себя эпизод,связанный с музыкальными предпочтениями отца и сына. Джон вспоминаетподростковые годы, когда отец был страстно увлечен итальянской оперой, в товремя как сын, как мы помним по «Юности», отдавал предпочтение ИоганнуСебастьяну Баху и немецкой школе.
―For its sensuality and decadence – that washow, at the age of sixteen, he saw it – he resolved he would for ever hate and despiseItalian opera. That he might despise it simply because his father loved it, that he wouldhave resolved to hate and despise anything in the world that his father loved, was apossibility he would not admit‖ (S, 249). Противостояние отца и сына, глубокийвнутренний конфликт, уходящий корнями в детство и обостренный юношескиммаксимализмом, выливается в то, что Джон лезвием бритвы царапает пластинкуотца – поступок тем более значительный, что отец, испытывавший истиннуюстрасть к итальянской опере, после этого никогда к ней не возвращался. Именно вэтомэпизодесдержанная,поройбесстрастнаяироничнаяпроза,стольсвойственная всему творчеству Дж.М.
Кутзее, уступает место исповедальномутону, когда автор пишет: ―For that mean and petty deed of his he has for the pasttwenty years felt the bitterest remorse, remorse that has not receded with the passage oftime but on the contrary grown keener‖ (S, 250). Раскаяние не приносит Джонуутешения и душевного спокойствия, потому что невозможно исправить прошлое.Он отыскивает пластинку с записями итальянского сопрано Ренаты Тебальдивзамен той, что испортил в детстве: ―He wanted his father‘s breast so swell with thatold joy; if only for an hour, he wanted him to relive that lost youth, forget his present152crushed and humiliated existence.
Above all he wanted his father to forgive him.Forgive me! He wanted to say to his father. Forgive you? Heavens, what is there toforgive? He wanted to hear his father reply. Upon which, if he could summon up thecourage, he would at last make full confession: Forgive me for deliberately and withmalice aforethought scratching your Tebaldi record. And for more besides, so muchmore that the recital would take all day. For countless acts of meanness. For themeanness of heart in which those acts originated.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
