Текст диссертации (1100469), страница 27
Текст из файла (страница 27)
His sandals cost twoshillings and sixpence a pair. They are of rubber, and are made somewhere in Africa,Nyasaland perhaps‖ (Y, 3). Повествовательный вес (и имплицитно ценность)«судьбы художника» оказываются равными повествовательному весу (иимплицитно стоимости) его сандалий; авторская ирония по поводу наивногоромантизма автобиографического субъекта очевидна.Романтическийстереотипхудожникаиегоразвенчание.
Концепцияхудожника, сформированная на основе убеждения Джона в прямой зависимоститворческого пробуждения от сексуальной связи с женщиной/ женщинами,приводит к многочисленным забавным заключениям. В свои наставники в делелюбви он выбирает Пабло Пикассо, который ―falls in love with women, one afteranother. ..
Out of the passion that flares up anew with each new mistress, the Doras andPilars whom chance brings to his doorstep are reborn into everlasting art. That is how itis done‖ (Y, 11). Герой поглощен попытками найти свою возлюбленную,поскольку глубоко убежден: ―Having mistress is part of an artist‘s life: even if hesteers clear of the trap of marriage, as he will certainly do, he is going to have to find away of living with women. Art cannot be fed on deprivation alone, on longing,loneliness.
There must be intimacy, passion, love as well‖ (Y, 10). Однако уже перваялюбовная связь с Жаклин (а за ней череда других, подобных первой)обнаруживает несостоятельность такого рода эротико-творческих иллюзий, что114сам герой объясняет прозаической женской натурой, нежеланием принятьвнутреннюю потребность художника в одиночестве. Он заставляет себя вступатьв сексуальные отношения не на основе эмоционального влечения, а потому, чтовидит в них необходимую часть жизни художника.
Неудивительно, что все егоотношения с женщинами заканчиваются полным провалом, а его убежденность впользе подобных неудач для искусства не что иное, как очередная фикция, плохаяотговорка для его эгоистичности, трусости и безответственности.Женщина в тексте представлена в двух ипостасях: не только как физическоесущество, но и как некий концептуальный образ. Она не просто муза для поэта;женщина олицетворяет стремление творческого воображения к воплощению, кобретению целостности, осознанию собственного потенциала – Дж.М.
Кутзееиронизирует над романтизмом мировосприятия своего героя. Замкнутый исклонный к одиночеству, Джон воображает идеальный союз с женщиной,способной удовлетворить его желание творческой целостности и полноты бытия,но в действительности он проходит через серию лишенных чувства и страстиотношений, приводящих к разочарованию и замкнутости.Автор иронизирует и над романтическим оправданием Джона аморализма,якобы продуктивного для творчества (―artists do not have to be morally admirablepeople. All that matters is that they create great art‖, Y, 30). Однако когда пьянаяМари пытается забраться к нему в постель, он с отвращением прогоняет ее прочь.―He has read Henry Miller.
If a drunken woman had slipped into bed with Henry Miller,the fucking and no doubt the drinking as well would have gone on all night. WereHenry Miller merely a satyr, a monster of indiscriminate appetite, he could be ignored.But Henry Miller is an artist, and his stories, outrageous though they may be andprobably full of lies, are stories of an artist‘s life. … If women threw themselves atHenry Miller, then, mutatis mutandis, they must have thrown themselves at Ezra Poundand Ford Madox Ford and Ernest Hemingway and all the other great artists who lived inParis in those years, to say nothing of Pablo Picasso.
What is he going to do once he isin Paris or London? Is he going to persist in not playing the game?‖ (Y, 29). И далееавтор иронизирует над юношеским максимализмом и формальной логикой героя,115которые в три шага приводят его к отождествлению секса с жизнью как таковой:―If one is to be an artist, must one love women indiscriminately? Does an artist‘s lifeentail sleeping with anyone and everyone, in the name of life? If one is finicky aboutsex, is one rejecting life?‖ (Y, 30)Не стоит утверждать, что протагонист выводит художников за пределы добра изла или морали в целом.
Обычному человеку необходимо смириться с возможнымнедостойным поведением творческой личности, поскольку в этом может крытьсяоснова его таланта. ―Normal people find it hard to be bad. … Badness is to them like afever: they want it out of their system, they want to go back to their normal. But artistshave to live with their fever, whatever its nature, good or bad.
The fever is what makesthem artists: the fever must be kept alive. As for women who flock after artists, theycannot wholly be trusted. For just as the spirit of the artist is both flame and fever, sothe woman who yearns to be licked by tongues of flame will at the same time do herbest to quench the fever and bring down the artist to common ground. Therefore womenhave to be resisted even when they are loved.
They cannot be allowed close enough tothe flame to nip it out‖ (Y, 31). Для определения искусства Джон используеттрадиционные метафоры лихорадки, огня, но сам он в этот период жизни горитразве что огнем амбиций. Холодность и отчуждение – рационально принятыйДжоном защитный механизм, оправдывающий его безответственное поведениеотносительно женщин, к тому же психологически для него весьма комфортный.Подобное самооправдание приводит в конечном итоге к некоей формеженоненавистничества.Тем не менее, из всего своего чтения он вынес убеждение, что именно женщинепредстоит выполнить миссию по обнаружению и активизации таланта настоящегохудожника. ―Sex and creativity go together, everyone says so, and he doesn‘t doubt it.Because they are creators, artists possess the secret of love. The fire that burns in theartist is visible to women, by means of an instinctive faculty. Women themselves do nothave the sacred fire (there are exceptions: Sappho, Emily Bronte).
It is in quest of thefire they lack, the fire of love, that women pursue artists and give themselves to them. Intheir lovemaking artists and their mistresses experience briefly, tantalizingly, the life of116gods. From such lovemaking the artist returns to his work enriched and strengthened,the woman to her life transfigured‖ (Y, 66). Этот набор восходящих к романтизмупредставлений о распределении функций полов на «священном костре искусства»выглядит еще более иронично, когда читатель знакомится с чередой лишенныхстрасти сексуальных контактов, в которые герой вступает по различнымпричинам (ради опыта, от скуки, по мимолетному влечению), но только не впоисках духовного обогащения и совершенствования. Защищая свое «я» отсобственного осуждения, герой выстраивает очередную оправдательную теорию:―If no woman has yet detected, behind his woodenness, his clenched grimness, anyflicker of the sacred fire; if no woman seems to give herself to him without the severestqualms; if the lovemaking he is familiar with, the woman‘s as well as his own, is eitheranxious or bored or both anxious and bored – does it mean that he is not a real artist, ordoes it mean that he has not suffered enough yet, not spent enough time in a purgatorythat includes by prescription bouts of passionless sex?‖ (Y, 67).Очевидно, что такое понимание искусства и любви имеет литературныеисточники.
Комментарии о влиянии Д.Г. Лоуренса на Джона и его современниковочень точны и насквозь пропитаны авторской иронией: ―From Lawrence they werelearning to smash the brittle shell of civilized convention and let the secret core of theirbeing emerge. Girls wore flowing dresses and danced in the rain and gave themselves tomen who promised to take them to their darker core. Men who failed to take them therethey impatiently discarded‖ (Y, 67). Но в целом чувственность лоуренсовскихгероинь отпугивает Джона, он воображает их ненасытными самками насекомых,паучихами, и сама эта метафорика выдает его страх перед плотскими контактами:―Under the gaze of the pale, black-clad, intent-eyed priestesses of the cult … he felt likea nervous, scurrying little bachelor insect.
With some of them he would have liked to goto bed, that he could not deny – only by bringing a woman to her own dark core, afterall, could a men reach his own dark core – but he was too scared. Their ecstasies wouldbe volcanic; he would be too puny to survive them‖ (Y, 68). Однако влияниеЛоуренса настолько глубоко, что отголоски его идей о преобразовании мира черезполноценный секс становятся основой его фантазии о женщине, предназначенной117ему судьбой, о его покровительствующей Музе: ―if he can meet her as an equal, theDestined One, then their lovemaking will be unexampled, that he is sure of, an ecstasybordering on death; and when he returns to life afterwards it will be as a new being,transformed.
A flash of extinction like the touching of opposite poles, like the mating oftwins; then the slow rebirth‖ (Y, 93). Только печальный собственный опытзаставляет героя признать иллюзорность, анахроничность его идеи; вместоромантическойполнотыбытияонимеетделоссобственнойфрагментированностью, непознаваемостью (―if he is a mystery to himself, how canhe be anything but a mystery to others?‖, Y, 132).Слово «тайна», которое он использует, принадлежит здесь к тому жеромантическому дискурсу,предназначениихудожникакоторыйвлияетна протяжениинапредставлениябольшей частиДжонаоромана.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
