Текст диссертации (1100469), страница 19
Текст из файла (страница 19)
1983. № 24. Р. 79.77easily to Agnes? Is it because she is a girl? To whatever comes from him she seems toanswer without reserve, softly, readily. She is his first cousin, therefore they cannot fallin love and get married. In a way that is a relief: he is free to be friends with her, openhis heart to her.
But is he in love with her nevertheless? Is this love – this easygenerosity, this sense of being understood at last, of not having to pretend?‖ (B, 94–95).Представляется крайне важным, что именно с Агнес становится возможным тоттип общения, при котором стирается грань между африкаанс и английскимязыком, языковые различия растворяются в магии «прозрачных слов», чтопозволяет Джону раскрыться в полной мере, впервые понять свое истинное «я».Другими словами, становится возможным взаимодействие, взаимоотношениемежду протагонистом и Агнес, что особенно значимо в отношении Джона,испытывающего невероятные сложности в проявлении чувств, изображаемогокрайнезамкнутымребенком,(―rude,unsocialized,eccentric‖,B,78).Психологическое переживание героя в данном случае можно определить каксвоеобразный момент «эпифании», и важно, что эта сцена разворачивается нафоне исполненного кипения природной жизни пейзажа Кару.
Детская любовь кАгнес, как она изображена в «Детстве», отзовется в одной из сюжетных линий«Летней поры».Чтение и письмо в «Детстве»: формирование будущего писателяАвтор«Детства»показывает,каквпопыткахпонятьокружающуюдействительность в Джоне постепенно пробуждается критическое мышление: онставит под сомнение тот мир, в котором живет, господствующие в нем устои,ценности, политические, социальные, моральные принципы. Герой остро осознаетсвою непохожесть на других: ―He is convinced that he is different, special.
What hedoes not yet know is why he is in the world. … He is waiting to be called. When the callcomes, he will be ready‖ (В, 108). На данном этапе Джону неведомо егопредназначение,однакотекстнасыщенмногочисленныминамекамина78писательское будущее протагониста. Рассмотрим, каким образом реализуются втексте столь важные для автобиографии писателя темы чтения, письма.В «Детстве» неоднократно подчеркивается тот особый смысл, которыйпротагонист придает буквам, распознавая в них глубокий внутренний потенциали символическое значение.
―His mother‘s name is Vera: Vera, with its icy capital V,an arrow plunging downwards‖ (В, 27). Симпатии Джона полностью на сторонерусских, а не американцев именно из-за лингвистических предпочтений: ―he likesthe letter r, particularly the capital R, the strongest of all the letters‖ (В, 27). Егопреданность русским, как, впрочем, и римской католической церкви (такженачинающейся на «R»), связана с его преданностью языку. Несмотря на то, чтовыборпротагонистапреждевсеголитературный,эстетический,анеполитический, он тем не менее ставит героя в положение аутсайдера.Тот факт, что перед нами автобиография всемирно известного писателя,непосредственно влияет на интерпретацию текста, ориентируя нас на восприятиекниги как «портрета художника в детстве».
Показателен эпизод, связанный сзанятиями в классе м-ра Уилана, учителя, преподающего writing composition.Герою наскучили школьные темы сочинений про спорт, безопасность дорожногодвижения или разбойника с большой дороги: ―Writing for Mr Whelan is not likestretching his wings; on the contrary, it‘s like huddling in a ball, making himself assmall and inoffensive as he can‖ (В, 140).
Протагонист следующим образомформулирует свое желание открыть в себе внутренний потенциал к болеесерьезным темам: ―What he would write if he could, if it were not Mr Whelan readingit, would be something darker, something that, once it began to flow from his pen,would spread across the page out of control, like spilt ink. Like spilt ink, like shadowsracing across the face of still water, like lightning crackling across the sky‖ (В, 140).Несмотря на то, что автор во многом иронизирует над тем драматизмом, скоторым его автобиографический субъект подходит к собственным творческимустремлениям, трудно не воспринять данные слова буквально, вспоминаязаключительные строки романа «Фо» (1986):79«– Пятница, – зову я, пытаюсь позвать, наклоняюсь над ним, погружаюсьруками и коленями в ил, – скажи, что это за корабль?Но это не место для слов.
Каждый вырывающийся из груди звук поглощаетсяводой и растворяется в ней. Здесь тела обходятся без слов. Это мир Пятницы.Он поворачивается, вытягивается во весь рост, лицом ко мне. Кожа тугообтягивает кости, губы его поджаты. Я пытаюсь пальцем разжать его челюсти.Рот открывается. Из него льется не дыхание – ручеек, неиссякаемый ручеек. Онтечет по его и по моему телу, течет по каюте, по затонувшему кораблю, омываетскалы и берег острова, он бежит к северу и югу до самого края земли. Нежный ипрохладный, темный и бесконечный, он омывает мое лицо и мои веки»142.Как можно ожидать от писательской автобиографии, герой являетсяненасытным читателем: ―He knows that if he wants to be a great man he ought to bereading serious books.
He ought to be like Abraham Lincoln or James Watt, studying bycandlelight while everyone else is sleeping, teaching himself Latin and Greek andastronomy. He has not abandoned the idea of being a great man; he promises himself hewill soon begin serious reading‖ (В, 104). Но пока его главная страсть – короткиеистории о захватывающих приключениях и интригующих тайнах. Он читаетдетские детективы о братьях Харди, приключенческую литературу Энид Блайтони Персиваля Кристофера Рена. Его любимые истории – Treasure Island, SwissFamily Robinson, Scott of the Antarctic. Поскольку его отец высказываетпредпочтение Шекспиру, как величайшему писателю, Джон мгновенно решает,что Шекспир должен быть плох.
Он обращается к трагедиям «Тит Андроник» и«Кориолан» (его привлекли прежде всего римские имена) в тщетной попыткевыяснить, ―why people say Shakespeare is great‖ (B, 104). Когда же отец пытаетсяобсудить с Джоном лирику Вордсворта, ―he mumbles, refuses to meet his father‘seye, refuses to play the game‖ (B, 105).142Кутзее Дж.М.
Мистер Фо / Пер. с анг. А. Файнгара. Пятница, или Тихоокеанский лимб/ Пер.с фр. И. Волевич. СПб, 2004. С. 161.80Заключительныйэпизодкнигинамекаетнавозможноепробуждениеписательских намерений и склонностей. Во время похорон его двоюроднойбабушки Джон реагирует на разговор матери с гробовщиком следующим образом:―‗Yes,‘ says his mother: ‗she taught for over forty years.‘‗Then she left some good behind,‘ says the undertaker. ‗A noble profession,teaching.‘‗What has happened to Aunt Annie‘s books?‘ he asks his mother later, when they arealone again. He says books, but he only means Ewige Genesing in its many copies‖ (B,166).Не случайно, что мальчик вспоминает перевод тетушки Энни не получившейпризнания книги отца, когда речь заходит о возможности оставить что-тохорошее после себя; в сознании героя существует четкая ассоциация междутворчеством и памятью. Именно в это мгновение 13-летний мальчик переживаеточередной момент эпифании, когда ему открывается возможность статьписателем: ―And now Aunt Annie is lying in the rain for someone to find the time tobury her.
He alone is left to do the thinking. How will he keep them all in his head, allthe books, all the people, all the stories? And if he does not remember them, who will?‖(B, 166). Писательство воспринимается Джоном как некая ответственность иобязанность по сохранению от забвения памяти о происходящем, а не свободныйвыбор, открывающий перед человеком мир новых возможностей.Переход к осознанию своей писательской ответственности предваряет нашевосприятие следующей книги, которая развивает тему становления художника,смещая акцент с зарождения предпосылок творческой ментальности в «Детстве»на полноценное ее развитие в «Юности».Таким образом, эксперимент Дж.М. Кутзее в «Детстве» можно в целомохарактеризоватькакразвертываниеиуглублениекомпонентовавтобиографического содержания, обычного для автобиографий, рисующихдетско-подростковый возраст, и помещение этого содержания в романнуюповествовательную форму.
Эта форма привычна и удобна автору в силу его81психологических особенностей; она же позволяет провести четкую грань междуавтором произведения и его строго судимым героем. Аналитичный психологизм,с которым автор создает образ протагониста, основан на совмещении точекзрения, свойственных детскому сознанию и тех, что доступны лишь взросломуавтору. Вдобавок к анализу процесса сложения базовых свойств и противоречийличности Джона Кутзее, – и автор прекрасно сознает, что читатель неизбежнопроецирует его образ на Джона Максвелла Кутзее, – в книге тонко разработанатема становления героя как будущего художника слова, значение которой будетнарастать в последующих частях трилогии.82ГЛАВА IIЖАНРОВЫЙ СИНТЕЗ В «ЮНОСТИ»Во второй части трилогии изображена жизнь Джона Кутзее в возрасте от 19 до24 лет, время его расставания с родиной и переезда в Лондон, попыткиассимилироваться в Англии, возникновение осознанного желания стать писателеми принятие решения покинуть Англию.
То есть «Юность» строится вокруг двухцентральных тем: опыт жизни постколониального субъекта в доминионе истановление творческих устремлений молодого человека. Как было упомянуто вВведении, первая тема является основой так называемых «постколониальных»автобиографий; вторая находила литературное воплощение еще в романтическомромане о художнике (K nstlerroman), а в ХХ веке – во множестве писательскихавтобиографий, среди которых для англоязычной литературы наиболее значимойявляется «Портрет художника в юности» (―A Portrait of the Artist as a Young Man‖,нап. 1907-1914, опубл. 1916) Джеймса Джойса. Экспериментам Кутзее с этимидвумя жанровыми разновидностями автобиографии посвящены соответственнопервый и второй параграфы настоящей главы.Вымысел и правда в «Юности». Критика о жанре второй части трилогии.Формально «Юность» (2002) является продолжением «Детства»; здесь Дж.М.Кутзее обращается к ключевым эпизодам жизни Джона с 1959 по 1964 гг.Пропущены годы окончания школы, поступления в университет; герой сразупереходит из ранне-подростковой стадии «Детства» на стадию позднегоюношества со всеми переменами, определенными возрастной психологией.
Как ипрежде, автор столь же суров к своему герою. Дерек Аттридж подчеркивает:83««Юность» является исповедью в той же мере, что и «Детство»: решительноепризнание таких недостатков, как эгоцентричность, жестокость, неумелость ичерствость – особенно очевидные в серии крайне неудачных сексуальныхвзаимоотношений»143. Писатель использует ту же повествовательную романнуюформу, что и в первой книге трилогии: хронологическое развитие сюжета,повествовательная перспектива от третьего лица единственного числа, настоящеевремя, активное использование несобственно-прямой речи, отсутствие единстваавтора-повествователя-героя.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
