Текст диссертации (1100469), страница 17
Текст из файла (страница 17)
Размышляя над положением этих людей в южноафриканскомобществе, он приходит к выводу, что и они достойны уважения, что они – тотсамый младший, третий брат из сказок, которому после всех несправедливостей витоге достаются корона и принцесса. ―In the stories that have left the deepest markon him, it is the third brother, the humblest and most derided, who, after the first andsecond brothers have disdainfully passed by, helps the old woman to carry her heavyload or draws the thorn from the lion's paw. The third brother is kind and honest andcourageous while the first and second brothers are boastful, arrogant, uncharitable. Atthe end of the story the third brother is crowned prince, while the first and secondbrothers are disgraced and sent packing.
… the Natives are the third brother‖ (B, 65).Уже в десятилетнем возрасте Джон Кутзее подсознательно понимает, какаяисторическая несправедливость допускается в отношении цветного и черногонаселения. ―With Coloured people in general, and with the people of the Karoo inparticular, he simply does not know when they cease to be children and become menand women. It seems to happen so early and so suddenly: one day they are playing withtoys, the next day they are out with the men, working, or in someone's kitchen, washingdishes‖ (B, 86).
Лишенные детства, возможности получить образование –африканцы могли получить только знания в объеме начальной школы, чтобы онимогли писать, читать и считать, и знали основы христианской религии, –лишенные выбора, обреченные по факту рождения и расовой принадлежности нанищенское существование, бродяжничество или воровство, в возрасте 10-11 летэти дети выходят на улицу, чтобы зарабатывать себе на хлеб. Джон способен вдеталях представить себе существование такого мальчика.
―[H]e has no money,lives in an obscure hovel, goes hungry; it means that if his mother were to call out 'Boy!'and wave, as she is quite capable of doing, this boy would have to stop in his tracks and69come and do whatever she might tell him (carry her shopping basket, for instance), andat the end of it get a tickey in his cupped hands and be grateful for it. And if he were tobe angry with his mother afterwards, she would simply smile and say, 'But they are usedto it!'‖ (B, 61). Когда мать бессознательно, в силу привычки, действует поотношению к черным и цветным согласно стереотипам своего общества, Джон,как видим, наказывает ее за это грубостью.Ребенок остро реагирует на несправедливость, с которой давно сжились дажесамые эмансипированные взрослые южноафриканцы. То, что для матери героя –норма, для него самого – источник угрызений совести.
Чувство вины поотношению к цветным проявляется во многих эпизодах, например, когда герой вдень рождения угощает своих друзей мороженым в кафе. Заметив уставившихсяна них оборванных голодных «цветных» детей, Джон Кутзее не замечает на ихлицах ожидаемой ненависти (―the hatred which, he is prepared to acknowledge, heand his friends deserve for having so much money while they are penniless‖, B, 72).Постепенномальчикначинаетставитьподсомнениеобоснованностьюжноафриканской картины мира в целом.
Бой за звание чемпиона мира по боксув легчайшем весе между южноафриканцем Викки Тоуилом136 и американцемМануэлемОртисомзаставляетгерояпересмотретьправомочностьгосподствующих в окружающем его обществе взглядов: ―For days the newspapersare full of pictures of the fight. Viccie Toweel is a national hero. As for him, his elationsoon dwindles. He is still happy that Toweel has beaten Ortiz, but has begun to wonderwhy. Who is Toweel to him? Why should he not be free to choose between Toweel andOrtiz in boxing as he is free to choose between Hamiltons and Villagers in rugby? Is hebound to support Toweel, this ugly little man with hunched shoulders and a big noseand tiny blank, black eyes, because Toweel (despite his funny name) is a SouthAfrican? Do South Africans have to support other South Africans even if they don'tknow them?‖ (B, 109).
Патриотизм, насаждаемый официальной пропагандой, вглазах автобиографического героя скомпрометирован неприглядными реалиями136Виктор "Вик" Энтони Тоуил (1928 – 2008) первым из боксеров Южной Африки сталчемпионом мира, победив Мануэля Ортиса в Йоханнесбурге, Южная Африка, 31 мая 1950.70южноафриканской действительности. Вопросом мальчика «Кто такой Тоуил дляменя?», его потребностью в свободном выборе своих симпатий и антипатий автореще раз подчеркивает врожденную оппозиционность автобиографического героялюбым доминантным мнениям, не по годам раннее интеллектуально-критическоеотношение к действительности.Роль школы в формировании идентичности героя.
Помимо семейноговоспитания и неформальной социализации в процессе приобретения жизненногоопыта, на формирование личности сильно влияет получаемое ею образование. Вописываемыйв«Детстве»периоджизньДжонавнешнерегулируетсярасписанием школьных занятий. И в школе находится почва для проявления вхарактере протагониста всех уже отмеченных антиномий, вдобавок школьныйопыт порождает в нем новые внутренние конфликты.Вэпохуапартеидапреподаваниевшколахвелосьвхристианско-националистическом духе. В первый день в новой школе в Вустере мальчикаспрашивают о его религиозной принадлежности, но, воспитываясь в семье, неисповедующейникакуюверу,оннепонимаетвопроса.Учительница(принадлежащая, по-видимому, к государственной церкви) спрашивает, являетсяли он христианином, католиком или евреем (B, 19); герой выбирает католичество,потому что название «Римская католическая церковь» вызывает у негоассоциации с любимыми героями древнеримской истории и мифологии.Преимущество его ответа в том, что эта выдуманная принадлежность к католикамдает мальчику немного свободного времени во дворе, пока «правильные»христианские дети отправляются на собрания для чтения молитв и исполненияцерковных гимнов.
Другим неизбежным следствием этого выбора становитсятравля со стороны большинства: ―in revenge for what the Jews did to Christ, theAfrikaans boys, big, brutal, knobbly, sometimes catch a Jew or a Catholic and punchhim in the biceps, short, vicious knuckle-punches, or knee him in the balls, or twist hisarms behind his back till he pleads for mercy‖ (B, 19).ДжонКутзееподвергаетсянепрекращающимсянападкамсосторонышкольников-африканеров.
Так, однажды, затащив его в угол школьного двора,71они пытаются заставить его съесть гусеницу. Этот и многие другие случаииздевательств лишь укрепляют отвращение и ненависть мальчика к африканерамв целом, боязнь стать одним из них: ―The thought of being turned into an Afrikaansboy, with shaven head and no shoes, makes him quail. It is like being sent to prison, to alife without privacy.
He cannot live without privacy. If he were Afrikaans he wouldhave to live every minute of every day and night in the company of others. It is aprospect he cannot bear‖ (B, 126). Школа – маленькое зеркало государственногоустройства; в вустерской школе любые попытки обрести свободу и независимость(к чему так сильно стремится Джон Кутзее) приводят к ответным карательныммерам.Отличительной чертой школьного образования в Южной Африке являласьпрактика регулярной порки учеников: ―What happens at school is that boys areflogged.
It happens every day. Boys are ordered to bend over and touch their toes andare flogged with a cane‖ (B, 5). Наказание поркой и битье палками применяется прималейшей провинности: неаккуратное ношение формы, невыполнение домашнегозадания, опоздание на урок. Столь же обычным поводом для порки являетсяполитическая ориентация родителей. Порка используется и в старших классах,причем с большей беспощадностью к школьникам: ―It is rumoured that with hiscane Mr Lategan has made even Matric boys blubber and plead for mercy and urinate intheir pants and disgrace themselves‖ (B, 8).Повседневная жестокость воспринимается как рутинная норма школьнойжизни.
В сборнике «Подчеркивание смысла» Дж.М. Кутзее выносит своесуждение по поводу одной из центральных проблем его прозы: «Грубо говоря, вЮжной Африке невозможно отрицать всевластие страдания, а как следствие,телесности»137. Неудивительно, что в его романах читатель наблюдает целуюгалерею страдающих тел: Магда, Пятница, Михаэль К., Пол Реймент, ЭлизабетКостелло, миссис Каррен и т.д.137―Let me put it badly: in South Africa it is not possible to deny the authority of suffering, andtherefore of the body‖. Doubling the Point. Op.
cit. P. 248.72Читая «Детство», важно понимать, что в контексте южноафриканскогообщества порка может расцениваться как неотъемлемый атрибут маскулинности,она представляет собой своеобразный ритуал посвящения мальчиков в мужчины.Отец и дядя Кутзее вспоминают с «ностальгией и благоговейным страхом»голубоватые рубцы от плетей и острую боль, которую надолго оставляло послесебя подобное воспитание. Неприятие любого насилия в семье Кутзее носитисключительный для той среды характер, обусловленный либеральнымивзглядами матери. ―He wants his father to beat him and turn him into a normal boy. Atthe same time he knows that if his father dared to strike him, he would not rest until hehad his revenge.
If his father were to hit him, he would go mad: he would becomepossessed, like a rat in a corner, hurtling about, snapping with its poisonous fangs, toodangerous to be touched‖ (B, 13). Физическая боль страшит мальчика меньше, чеммысль об унижении и стыде: ―What he will not be able to endure will be the shame‖(B, 7), оскорбление поркой чувства собственного достоинства, посягательство насвободу его личности. Ужас при мысли о возможном насилии над его теломсопрягается с чувством физической ущербности и невозможности приобщиться кмиру взрослых, к миру мужчин. Мальчик, с особой жестокостью выпоротыйучителем, Роб Харт, долго занимает его мысли, воплощая тот мир секса инасилия, которого он так страшится и который его подсознательно влечет: ―RobHart is part of a world he has not yet found a way of entering: a world of sex andbeating‖ (6).Не меньший ужас вызывает в душе героя возможность учиться вафриканерском классе.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
