Текст диссертации (1100469), страница 10
Текст из файла (страница 10)
TheAnthology of Autobiography // Autobiography: Essays Theoretical and Critical. Princeton, N.J, 1980.P. 241.94―What does each revelation I make cost?‖ Coetzee J.M. Truth in Autobiography. P.6.38процессы исповедального письма, вы убиваете курицу, несущую золотые яйца» 95.Так сформулированный аргумент о том, что абсолютное саморазоблачение,абсолютная откровенность писателя убивает его искусство, является для Кутзеееще одним поводом не следовать в своем автобиографическом проекте строгойдисциплине фактов.Задаваясь вопросом о том, как передать правду в автобиографии, Дж.М.
Кутзееинтересуется не правдой как таковой, но проблемой ее сообщения. Здесь вполнеприменимо замечание Джейн Пойнер: «Кутзее больше интересует не ценностьповествования с точки зрения его истинности, но механизмы, посредствомкоторых «истина» – категория, которую Кутзее всегда ставит под сомнение –обнаруживается»96. Оттого, обращаясь к автобиографическому письму, Дж.М.Кутзее пересматривает границы и возможности жанра, играет с существующимиконвенциями. Кутзее сосредотачивается не на смысле истинности, но на форме испособе ее передачи, а также возможном влиянии этой формы на читателя.Рассмотримособенностиповествовательнойформыпервойкнигиавтобиографической трилогии «Детство».Романные повествовательные техники«Детство» состоит из серии зарисовок из жизни Джона Кутзее97 с 10 до 13 лет свкраплениями воспоминаний из раннего детства мальчика.
В произведенииотсутствуют повествовательная целостность и полнота, присущие традиционнымавтобиографиям детства. События развиваются относительно линейно, но втекстепрактическиотсутствуетхронология,датировкасобытийвосстанавливается только при соотнесении возраста протагониста с биографией95―If you take away the last veil and left with no mystery, no further confession is necessary. The riskof true confession is therefore not to the self but to the life of the medium. If you reveal the inneroperations of the economy of confession, you kill the goose that lays the golden eggs‖.
Coetzee, J.M.Truth in Autobiography. P. 3.96―Coetzee is less interested in the truth value of narrative than in the mechanisms by which ―truth‖ –always a category to be questioned in Coetzee – is brought to light‖. Poyner Jane. J. M. Coetzee andthe Paradox of Postcolonial Authorship. Ashgate, 2009. P. 168.97Здесь и далее «Джон Кутзее» – протагонист автобиографической трилогии, «Дж.М. Кутзее»– автор произведения.39автора.
Отдельные эпизоды, обладающие внутренней временной логикой ивременной перспективой, не складываются в единое целое, даже несмотря на то,что их расположение в тексте зачастую можно соотнести с последовательностьюсмены времен года, организацией учебного процесса в школе (чередованиечетвертей и каникул). В связи с этим Дерк Клоппер выделяет следующуюособенность повествовательной структуры: «в повествовании представлендискретный субъект, чья жизнь не подчиняется естественной логике причины иследствия. События, как они представлены в этой жизни, определяютсясвоеволием случайностей и подвержены капризам нестабильной памяти»98.
(Так,например, в тексте фиксируются три ранних воспоминания Джона Кутзее, каждоеиз которых определяется протагонистом как первое). Анна Сишон, продолжая этумысль, пишет: «Опять же, вызов, брошенный традиционной автобиографии,имеет идеологическую установку: протагонист представляет собой не связнуюисторию, не телеологическую последовательность, он скорее воплощает сырой,разнородный опыт»99. Соответственно повествование мозаично: оно разорвано,фрагментарно, рассыпается на краткие самостоятельные эпизоды жизни.Читатель «Детства» понимает, что читает не просто роман, а автобиографию,не сразу, а только тогда, когда мальчик, который описывается в настоящемвремени от лица всеведущего автора, называется по имени на стр. 88, и это имясовпадает с именем, стоящим на обложке книги. Неудивительно, что некоторыекритики, не учитывая всю сложность и неоднозначность взаимоотношений авторасо своим героем, сразу же отнесли «Детство» к жанру романа, в основе котороголежат факты жизни самого романиста100.
Но разберем, чем это произведениеотличается от традиции психологической прозы на автобиографическом98―the narrative inscribes a discontinuous subject, one whose life fails to conform to a naturalisticlogic of cause and effect. Events as represented in this life are determined by the arbitrariness of localcontingencies, and are vulnerable to the vagaries of unstable memory‖. Klopper Dirk. Op.cit.
P. 24.99―Again, this challenge to autobiography proper seems to express an ideological stance: theprotagonist is not a story, not a teleological sequence, but rather a blend of experience‖. Cichon Anna.Op.cit. P. 64.100См., напр.: Porter Peter. Bedsit Blues. Rev. of Youth, J.M.
Coetzee // Times Literary Supplement.April 2002. №26. P.22; Mishra Pankaj. The Enigma of Arrival. Rev. of Youth, J.M. Coetzee // NewStatesman. April 2002. № 22. P. 50.40материале, которая была представлена еще в романтической литературе («Рене»Шатобриана, «Адольф» Констана, «Признания англичанина – любителя опиума»Де Квинси и др.), и почему «Детство» точнее отнести все-таки к жанруавтобиографии, которая склонна изображать героя значительно теснее связаннымсо средой, чем это делалось у романтиков.Представляется,чтоприразграничениимеждуавтобиографией–автобиографическим романом – романом с использованием автобиографическогоматериала следует иметь в виду баланс критериев а) авторской интенции ичитательского восприятия (как было показано во Введении, это решающийкритерий); б) фактической достоверности, удельного веса изображения внешнегомира, к которому принадлежит герой.
От автобиографии к роману с элементамиавтобиографического материала (а есть ли социально-психологические романы,полностью свободные от таких элементов?) уменьшается степень фактическойдостоверности, возрастает роль вымысла. В том же порядке сокращаетсяудельный вес автобиографического героя в повествовании, которое в романе савтобиографическим материалом может выдвигать в центр проблематику, несвязанную непосредственно с историей жизни героя. Имея все это в виду, сначаларазберем аргументы, свидетельствующие об отступлениях «Детства» от нормтрадиционнойавтобиографии.Этиотступлениярегистрируетсянаповествовательном уровне, и в своей совокупности они подталкивают в сторонувосприятия «Детства» как романа на автобиографическом материале.Отсутствие автобиографического пакта.
Несмотря на то, что ряд событий,представленных в «Детстве» (что равно справедливо и в отношении остальныхкниг трилогии), совпадает с биографическими данными самого Дж.М. Кутзее: егосемейные корни, семья, место рождения, школьное образование – книга далека отнорм традиционной автобиографии. Текст не сопровождается ни предисловием,нипослесловием, никакой-либодругойвводнойчастью,поясняющейавтобиографические интенции писателя. Ф.
Лежѐн объясняет, что автобиографиястановитсяавтобиографиейприсоблюдениитакназываемогоавтобиографического пакта, «эксплицитного или имплицитного соглашения,41предложенногопрочтенияавторомтекста»101.читателю,В«Детстве»соглашения,писатель,определяющегоказалосьбы,способдекларируетавтобиографическое намерение, давая книге в качестве жанрового определенияподзаголовок ―A Memoir‖, однако использование третьего лица само по себе ужеявляется нарушением автобиографического пакта. Как утверждает рецензент ―TheNew York Times‖, подобный повествовательный прием сигнализирует, чтописатель «отворачивается от всей автобиографической традиции»102. ШилаКоллингвуд-Уиттик пишет: «Представляя свою книгу «Детство» в СтэнфордскомГуманитарном Центре в 1997 г., Кутзее рассказал о вопросе, заданном емуиздателем «Детства»: «Это художественная литература или автобиография?» Начто писатель ответил с присущей лаконичной уклончивостью: «Я долженвыбрать?»»103.
Ясно осознавая проблему невозможности строгой жанровойклассификации «Детства», Дж. М. Кутзее никак не разъясняет, но намереннозапутывает свою жанровую игру. «Запутывая отношения между протагонистом,повествователем и автором, эти книги [«Детство», «Юность»] ставят под вопрострадиционные конвенции само-репрезентации уже тем, что обнажают их»104, –утверждает Дерк Клоппер.Играсжанровымиконвенциямиобнаруживаетсявсамом заголовкепроизведения, явной аллюзии на «Детство» (1852) одного из любимейшихписателей Кутзее, Л.Толстого; однако в отличие от Толстого, имитирующего вистории Николеньки Иртеньева форму автобиографического повествования отпервого лица, Кутзее отказывается от нее.
К классической реалистической прозеXIX века отсылает и подзаголовок «Сцены провинциальной жизни»: Бальзак,101―the explicit or implicit contract proposed by the author to the reader, a contract which determinesthe mode of reading the text‖. Lejeune Philippe. On Autobiography / Ed.
by Paul John Eakin.Minneapolis, 1989. P. 29.102―turned his back on the entire autobiographical tradition‖. Deresiewicz William. Third-PersonSingular // The New York Times. 7 July 2002. P. 6.103―[I]ntroducing a reading from Boyhood during his stay at the Stanford Humanities Center in 1997,Coetzee recounted the question that had been put to him by his publisher about Boyhood ―Is thisfiction or memoir?‖ to which the author had replied with his usual laconic evasiveness.
―Do I have tochoose?‖‖ Collingwood-Whittick Sheila. Op. cit. P.14104―By confounding the relationship between protagonist, narrator and author, these works [Boyhood,Youth] interrogate the conventions of self-representation in the very act of self-disclosure‖. KlopperDirk. Op. cit. P. 22.42раздел «Сцены провинциальной жизни» из «Человеческой комедии»; ДжорджЭлиот, «Сцены из жизни духовенства» и «Миддлмарч. Картины провинциальнойжизни». Эта аллюзия исполняет функцию ориентации читательского восприятия«Детства» как литературы художественного вымысла.Размышляя о причинах нарушения условий автобиографического пакта, Кутзееразъясняет: «Существуют также более сложные и интересные причины для того,чтобы втихомолку разорвать соглашение.
Автобиограф может решить, чтовысшая цель его работы, правда о себе, может быть достигнута за счет созданияисторий, ухватывающих правду более искусно и точно, чем строгое следованиефактам – так сказать, иносказательно»105. Речь в данном случае идет именно о«поэтической правде». И далее писатель продолжает: «Или же он можетнарушить соглашение, решив с самого начала его не придерживаться. Он можетиспользовать представление об автобиографическом пакте, назвать книгуавтобиографией или мемуарами только для того, чтобы создать положительныйбаланс доверия у читателя, – исключительно удобная ситуация для рассказчика. Вслучае более наивного читателя, она, может быть, сохранится до самого конца, ичитатель останется с мыслью, что прочитал правдивую историю, в то время как насамом деле книга представляет собой сплошной вымысел»106.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
