Жизнь Аполлония Тианского и Героика - Флавий Филострат в религиозном контексте эпохи северов (1100434), страница 4
Текст из файла (страница 4)
С особенной яркостью этототказ выражен Тианийцем перед царем Варданом (1.31). Вэпоху империи известны примеры отказа от участия в жертвоприношениях. Самыми яркими являются Лукианов Демонакт, заявляющий, что «не думал я, что богиня (Афина – А.Б.)в моих жертвах нуждается», и Плотин, который отказываетсяидти с Амелием в храм, говоря, что «они [боги] должны комне приходить, а не я к ним».Обычно этот отказ объяснялся тем, что Аполлоний Тианский относился к последователям пифагорейского учения, предписывавшего строгое вегетарианство. В диссертации предлагаἐμοὶ δὲ ἀρετὴν πᾶ σαν καὶ τὸ εἶναί με τὸν αὐτὸν τῷ Ἡλίῳ. Кристофер П.
Джонспереводит: «Every virtue, and my being an avatar of the Sun god», см.: Philostratus.The life of Apollonius of Tyana, Books I-IV. / Ed. and transl. by Christopher P. Jones.Harvard, 2005. P. 283.15См. Herod. Ab excessu. 5.7.6.1414ется другое объяснение этой черты Аполлония у Филострата.Оно базируется на анализе фрагмента сочинения историческогоАполлония «О жертвоприношениях», сохранившегося в пересказе Порфирия и у Евсевия (De abstinentia 2.34.2, PraeparatioEvangelica IV.12-13), и сопоставлении его с взглядами Аполлония в сочинении Филострата. Во фрагменте трактата Περὶθυσιῶν Аполлоний говорит, что должное почтение высшему божеству следует совершать не материальными приношениями,а «умными» (διὰ δὲ σιγῆς καθαρᾶς καὶ τῶν περὶ αὐτοῦ καθαρῶνἐννοιῶν θρησκεύομεν αὐτόν).
Филострат, несомненно, опиралсяна труды исторического Аполлония и не мог не принимать врасчет его мысли об «умной жертве». Эта идея историческогоАполлония согласуется с позицией главного героя VA, которыйявственно говорит о необходимости нравственной чистоты длясовершения ритуала и для волхования (I. 11)16.Ритуальная чистота (т.е. несоприкосновение со смертью)была очень важной в культе классической греческой и римскойрелигии17. Иногда требовалась «чистота ума», о чем свидетельствует, например, текст известного постановления в Линде18.Известно, что в некоторых святилищах практиковалось и исповедание грехов19.
Однако было бы ошибкой полагать, чтоморальная чистота была везде необходимым условием для совершения обряда. Нужно учитывать также то, что «политеист»не подражал своим богам, как христиане. Для большей части«язычников» «религиозный опыт» означал опыт приспособления к деятельности богов в действительном мире20. Соответственно, нравственная чистота – условие не для «обожения» вхристианском смысле, а для «общения» с божеством ради чегото, в том числе среди философов, и ради «единения с Единым».16Примечательно, что мысль о моральной чистоте присутствует также и в«Героике».
Протесилай, например, не терпит прелюбодеев в своем святилище,хотя вообще покровительствует влюбленным (Her. 16.1).17Burkert W. Greek Religion. Harvard, 1985. P. 75-82.18LSAG 139, vv. 4-519Fowden G. // CAH XII. P. 527.20Ibidem. P. 528.15Таким образом, наличие в образе Аполлония Тианского у Филострата идеи духовной чистоты является свидетельством нового в греко-римской религии, что не было отмечено ранее висследованиях, посвященных Филострату.Итак, отказ Аполлония Тианского от кровавых жертвоприношений следует соединять с понятиями духовной жертвы (уисторического Аполлония) и нравственной чистоты души (уАполлония Филострата), поэтому мы считаем возможным трактовать эти воззрения не только в связи с пифагорейским учением, но и в связи с новыми явлениями религиозной жизни эпохи.В ГЛАВЕ III «Героика» Филострата и героическийкульт» проводится сопоставительный анализ «Героики» Филострата и других произведений, относящихся к жанру «Троянского романа».
Кроме того, подробно рассматривается одиниз основных образов (Протесилай) и одна из основных тем(культ Ахилла) этого диалога.Действие диалога происходит в городе Элеунте, на южнойоконечности Херсонеса Фракийского. Собеседниками выступают виноградарь и финикийский купец. После вводного обмена любезностями финикиец узнает, что виноградарь – человек, посвященный герою Протесилаю, первому из павших подТроей греков (Hom.
Il. II 695-710), который не только помогаетвиноградарю в уходе за виноградником, но и обсуждает с нимсобытия Троянской войны и также духовно просвещает того.Благодаря этой встрече финикиец понимает значение своегонедавнего сновидения, в котором он читал каталог кораблейГомеровой Илиады, и решает поговорить о героях, преждечем снова отправиться в плавание. Диалог посвящен беседео героях, пересказываются гомеровские сюжеты, которые дополняются и даже исправляются на основании свидетельств«авторитетного критика» Гомеровых песен Протесилая. Заключительная часть диалога повествует о главном герое Троянской войны Ахилле. Здесь рассказывается о жизни Ахиллас самого его рождения, о культе его в Троаде, о его посмертном бытии на острове Белом, где он живет вечной жизньюсо своей женой Еленой. Диалог Флавия Филострата «Герои16ка» представляет собой многослойное литературное произведение, в котором религия тесно переплетена с литературой,причем отделить одно от другого довольно сложно.
«Героику» традиционно принято относить к жанру так называемого«троянского романа», типичного представителя «литературывымысла» императорской эпохи.Важно отметить, что многие черты «Героики» сближаютэтот диалог с литературой «откровения» и «апокалиптической» литературой в целом21.
Виноградарь – медиум для откровения Протесилая, Финикиец – восприемник откровения,а сам Протесилай – представитель мира богов и героев. Виноградарь подробно описывает эпифании Протесилая, историю Троянской войны (от начала и до конца), говорит о наказании, постигшем фессалийцев за неисполнение обряда вчесть Ахилла на Сигее (эсхатологический мотив), рассказывает о собственном обращении к культу Протесилая и, наконец, обращает в эллинские культы и Финикийца. Филостратзаставляет звучать восточный жанр «откровения» по-эллински, представляет откровение об эллинских героях и «обращает» Финикийца, человека с Востока, того Востока, который вэпоху писателя стремительно обращает в свои религии римский мир.
Все эти особенности диалога позволяют взглянутьна творчество Филострата с новой стороны и показывают чтолюбовь Второй софистики к эллинскому имеет, безусловно, ирелигиозное звучание.«Героику» традиционно принято относить к жанру такназываемого «троянского романа», типичного представителя«литературы вымысла» императорской эпохи. По этой причине диалог до сих пор недооценивался в качестве важнейшегоисточника по истории греческих героических культов. Именнопоэтому в диссертации проведен анализ «Героики» в контексте«троянского романа», рассмотрено употребление Филостра21См.: Collins J.J.
Intoduction: Towards the Morphology of a Genre // Apocalypse:The Morphology of Genre / Ed. by J.J. Collins. Semeia. 14. 1979. P. 1-20. Об эллинскихи римских апокалипсисах см.: Attridge H.W. Greek and Latin Apocalypses // Ibidem.P. 159-186.17том слов «μῦθος» и «ἱστορία» и проанализированы особенности критики Гомера в диалоге в сравнении с традицией такойкритики у греческих писателей императорского времени.Предпринятое исследование показало, что Гомер для Филострата – в первую очередь историограф. Филострат, на нашвзгляд, стремится показать гомеровских героев не только какгероев литературы, но и как героев, действительно существующих как θεοί и δαίμονες и требующих культа.
Филостратв своей коррекции Гомера преображает гомеровские μῦθοι вдействительное знание (ἱστορία), переданное Протесилаем.Опираясь, в первую очередь, на то, что Филострат считаетἱστορία, а не μῦθοι, возможно использовать «Героику» в качестве источника по истории античной религиозности.
Задача«Героики», как нам представляется, – показать гомеровскихгероев не только как героев литературы (причем литературы пропитанной «мифами» и поэтическими преувеличениями), но и как героев реально существующих (в качестве θεοίи δαίμονες) и доныне и требующих воздаваемого им культа,причем культа божественного.Ключевым персонажем диалога является Протесилай, поэтому в работе подробно исследуется этот образ у Филостратана фоне истории рецепции образа Протесилая в античности.В целом, можно отметить, что архаическая эпическая поэзиявыделяет в образе Протесилая, главным образом, его «первенство» в высадке на Троянский берег и сознательную героическую смерть; классическая трагедия, в лице Эврипида,делает акцент на невозможности для Протесилая преодолетьсмерть и, соответственно, на необходимости для Лаодамиирешиться на смерть; эллинистическая литература уже дерзаетделать Протесилая героем комедии.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
