Жанры испанской прозы XVIII века (на материале произведений Д. Де Торреса Вильярроэля, Х.-Ф. Де Исла, Х. Кадальсо) (1100427), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Бахтина, О.М.Фрейденберг и Е.М. Мелетинского, посвященные исторической поэтике жанра.В трактовке отдельных вопросов за основу взяты работы французскихисследователя Ж.-М. Шеффера (систематизация существующих теорий жанра),Ц. Тодорова (границы и историческая изменчивость понятия «литература»), а1Полное название: «Жизнь, происхождение, рождение, воспитание и похождения докторадона Диего де Торреса-и-Вильярроэля» (Vida, ascendencia, nacimiento, crianza y aventuras delDoctor Don Diego de Torres y Villarroel).6также американского ученого Г.С. Морсона (понятия «фикционального»,«нефикционального» и «пограничного» жанра).Научная новизна исследования.Три памятника, избранные дляизучения, впервые анализируются как взаимосвязанные литературные явлениев едином контексте развития как испанской, так европейской прозы XVIII века;также впервые в центре исследования испанской прозы XVIII века стоятвопросы жанра произведений.
Новым подходом является и привлечение длясопоставительного анализа как произведений европейской (прежде всего –английской и французской) литературы XVIII века, так и памятниковиспанской словесности XVI – XVII веков (за редкими исключениями,исследования испанской литературы XVIII столетия анализируют ее как сугуболокальное явление, своего рода «вещь в себе», и избегают всякого историкопоэтологического анализа). В ряде случаев, когда требуется подробноеосвещение истории жанра, для анализа привлекается и литература античности исредневековья.Практическая значимость диссертации заключается в возможностииспользования ее выводов, а также предложенной интерпретации конкретныхтекстов и концепции литературного процесса в курсах зарубежной литературыв высших учебных заведениях, при разработке спецкурсов, посвященных какиспанской литературе XVIII века, так и теории литературных жанров, а также вболее широких исследованиях испанской и европейской литературы XVIIIстолетия.Теоретическая значимость определяется опытом применения историкопоэтологического подхода к теории жанров на малоисследованном, нопредставляющем интерес с точки зрения истории жанров материале испанскойпрозы XVIII века.Апробация работы.
Диссертация была обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры истории зарубежной литературы филологическогофакультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова.7Основные положения диссертации изложены в докладах на международныхнаучных конференциях «Испания и Британские острова на протяжении«долгого» XVIII века» (10-12 декабря 2009 г., Барселона, Испания), «Еда вфилософии и литературе» (10-12 июня 2010 г., Сен-Дени, Франция), XIVфорумеиберийскихисследований(24-25июня2010г.,Оксфорд,Великобритания) и XVII конгрессе Международной ассоциации испанистов(19-24 июля 2010 г., Рим, Италия). По данной проблеме диссертантомопубликовано 4 работы, в том числе 1 в изданиях, включенных в список ВАКРФ.Структура и композиция диссертации обусловлены поставленнойзадачей, методологией и объектами изучениями.
Диссертация состоит извведения, трех глав, заключения и библиографии.II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИВо введении обосновывается актуальность выбранной темы, формулируетсяцентральныйвопросисследования,отмечаетсянедостаточностьразработки этого вопроса в ранее появлявшихся исследованиях, существованиекритических лакун и наличие методологической инерции, препятствующейизучению памятников испанской прозы XVIII века. Далее излагаютсяпредставления об объекте, предмете, целях и задачах работы, обосновываетсяметодология исследования и круг изучаемых текстов.
Обосновывается новизна,теоретическая и практическая значимость диссертации.Первая глава «“Жизнь” Диего де Торреса Вильярроэля: плутовскойавтобиографизм» начинается с краткой биографии и характеристики творчествапервого из изучаемых авторов. Особое внимание уделяется тому, что фактыбиографии писателя до 1960-х – 1970-х годов были известны из составленногоим самим жизнеописания, что неизбежно налагало отпечаток на ихкритическую интерпретацию.
Подчеркивается своеобразие жизненного путиавтора, в молодости сменившего не менее десятка профессий, подвергавшегосяизгнанию и инквизиционному процессу, совмещавшего занятия математикой ипреподавание в университете с публикацией многочисленных «прогностиков»8и «альманахов», содержавших как астрологические прогнозы, так и научнопопулярную информацию. Выделена роль Торреса Вильярроэля как одного изпервых в истории Испании профессиональных писателей, сознательнозарабатывавших на жизнь литературным трудом и активно искавшегопризнания и популярности у как можно более широкого читателя.Как жизненный путь, так и главное произведение Торреса являютсяобъектом многочисленных интерпретаций и острой полемики.
Центральноеположение, которое в наследии Торреса занимает «Жизнь», делало ее в глазахисследователей ключом и к биографии, и к мировоззрению, и к творчествуВильярроэля. Торрес-человек заслонял Торреса-литератора; отделить образВильярроэля, созданный им самим и целенаправленно культивируемый им вавтобиографическихсочинениях,отреальнойличностиоченьчастооказывалось невозможным. Литературоведческий спор о Торресе поначалуотталкивался от проблемы принадлежности «Жизни» к жанру плутовскогоромана. Даже будучи причисленной к этому жанру, «Жизнь» не переставалавосприниматься как автобиографический источник, не стала «творениемчистого вымысла». Все, что сообщал автор сам о себе, трактовалось какподлинные события; Торрес превращался в перенесенного в действительностьперсонажа плутовского романа, человека с ментальностью XVII столетия,последнего барочного писателя в истории Испании, живой анахронизм.В 1960-е – 70-е годы, когда практически одновременно с радикальнойпереоценкой литературы XVII и XVIII века развернулась активная полемика ожанровых границах плутовского романа, старая жанровая идентификация«Жизни» стремительно лишилась поддержки среди ученых.
Отмечалось, чтосочинение Вильярроэля, в отличие от классических испанских плутовскихроманов, конститутивной чертой которых является повествование от первоголица, – автобиография не вымышленного лица, а реального, и потому неможет быть отнесено не только к жанру пикарески, но и к роману каквымышленному повествованию. Действительно, эпизоды, напоминающиепохождения пикаро, сконцентрированы главным образом во II и, в меньшей9степени, в IV частях сочинения, в остальном оно повествует о событиях изповседневной жизни человека, интегрированного в социум. Кроме того,сторонники исключения «Жизни» из числа плутовских романов приводилицитатуизавторскогопредисловия,вкоторойТоррес,перечисляялитературных плутов, с которыми его часто отождествляют (Ласарильо,Гусман, Грегорио Гуаданья), заявлял: «Я ни тот, ни другой, ни третий; и пустьиз моей жизни узнается, кто же я такой».
При этом очевидно, что Вильярроэльне утверждает прямо, что не является пикаро, отвергая лишь сравнения сконкретными персонажами, но не с пикаро как типом.Наэтихсоображениях,сразнымивариациями,построены«антипикарескная» аргументация работ, вышедших в середине 1970-х годов идо сих пор продолжающих определять направление исследований жизни итворчества Торреса Вильярроэля. Исследователи, в первую очередь Г.Меркадье, обращали внимание на то, что автобиографическое началоразличными способами проявляет себя в большинстве сочинений Торреса. Вэтой связи автобиографизм «Жизни» входит в дискурс, последовательновыстраиваемый автором на протяжении всего его творчества. «Я» Вильярроэляимеет множество обличий и не сводится ни к одному из них.
Вслед за Меркадьеавтобиографические стратегии, к которым прибегает Торрес, можно сравнить смаскамиииспользоватьэтуметафорудляпостроениясистемыавторепрезентации в главном произведении Вильярроэля.Тем не менее контекст рассмотрения жизни и творчества ТорресаВильярроэля должен быть существенно расширен. В качестве способапрояснить жанровую природу «Жизни» в диссертации дано ее сопоставление сосновнымипамятникамиавтобиографическойлитературы(«Исповедь»Августина, «История моих бедствий» П. Абеляра, «Книга ее жизни» св. ТерезыАвильской, «Исповедь» Ж.-Ж. Руссо) и испанскими плутовскими романами(«Жизнь Ласарильо с берегов Тормеса», «Гусман де Альфараче» М.
Алемана,«Маркос де Обрегон» В. Эспинеля, «Жизнь и деяния Эстебанильо Гонсалеса»).Отмечается, чтоавтобиография и плутовской роман обладают высокой10степенью конвергенции и взаимовлияния: первый образец плутовского романасоздается как пародийная исповедь, а автобиография Нового времени, в томчисле «Исповедь» Руссо, испытывает влияние плутовской традиции. Крометого, и «автобиография», и «плутовской роман» – жанровые обозначения,данные a posteriori, что неизбежно влечет за собой вопрос о границах жанра, егопредыстории, «каноне» и допустимости относить к нему те или иныепроизведения, созданные до того, как сформировалось представление о жанре.Наконец, немаловажно и то, что плутовской роман в сознании современныхТорресу читателей фактически занимал нишу автобиографии если не плута ипреступника, то выходца из низов, «выбившегося в люди».В качестве центральной дихотомии, определяющей развитие обоихжанров, в диссертации выделяются модальности апологии (самооправдания исамовозвеличения) и исповеди (самоуничижения и покаяния); при этомотмечается, что оба модуса могут использоваться внутри одного и того жепроизведения с полной взаимозаменяемостью, а разграничения апологии(отождествляемой с автобиографией «вообще») и исповеди достаточноусловны и не всегда выдерживают проверку историей жанра.И апология, и исповедь тесно связаны с искусством риторики иподразумевают переработку жизненного материала в словесный, созданияубедительногодляадресатаобразасамогогероя-повествователяиописываемых им событий – а следовательно, и владения правиламикрасноречия,определеннымииспользуетсявведенныйМ.М.речевымиБахтинымжанрами.вВ«ПроблемахдиссертациитворчестваДостоевского» термин «диатриба» – беседа с отсутствующим собеседником,характерный прием античной апологии и ее последующих литературныхмодификаций.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
