Диссертация (1098064), страница 98
Текст из файла (страница 98)
Исследователи Ю. Левин идр. считают, что для автора «существует некий высший уровень, на котором осьпоследовательности транспонируется в серию актуально сосуществующихявлений, принадлежащих современности и улавливающих будущее, как слово –смыслы» [Левин Ю.И. и др 1974; с. 49]. В связи с разработкой темы памятивыявляются, на наш взгляд, религиозные основы мироощущения поэта. Вообще,христианскаяидеявечнойжизни,бессмертияпозволяетговоритьососуществовании времен в одном духовном пространстве. С. Булгаков писал:«<…> является аксиомой церковного сознания, что хотя мир живых и умершихотделен один от другого, однако стена эта не непроницаема для церковной любвии силы молитвы» [Булгаков С.
1991; с. 382].489МиссиюсовременногохудожникаАхматовавиделавотражениинастоящего момента. Как справедливо заметил Б. Эйхенбаум, анализируя«Подорожник» (1921), «в пределах самого лиризма Ахматова преодолеваеттрадицию, насыщая лирику сюжетной конкретностью» [Эйхенбаум Б.М. 2001; с.237]. С одной стороны, поэт фиксирует объективные черты настоящего, детали иподробностипроисходящегои,соответственно,непосредственнуюпсихологическую реакцию на них лирического «я» (страх, отчаяние, надежду). Сдругой стороны – пережитое прошлое и возможное будущее «накладываются» нанастоящееформамимифопоэтическогоионейрическогохронотопов,раскрывающими неизменный драматизм и жизнеутверждающий оптимизмженской души.§ 5. Формы лирического контакта с историческим временемПроцесс освоения Ахматовой исторического времени протекал в двухнаправлениях: с одной стороны, действительные события отражались в поэзии иобновляли ее содержание и формы выражения, с другой – лиризм противостоялреальности. Преодоление пространства и времени субъективностью героини, вчастности, обнаруживается в приеме лирического перемещения и системе образови мотивов.
Формы лирического контакта с внешним миром в поэзии Ахматовой,на наш взгляд, могут быть соотнесены с представлениями о времени ипространстве, заложенными в традиционных метафорах («время идет», «времятечет», «время летит»).По свидетельству Ахматовой, последним ее «спокойным» стихотворениемперед началом Первой мировой войны было «Я не любви твоей прошу…»: «<…>как помню тот день (в Слепневе) – утром еще спокойные стихи про другое («Отсчастья я не исцеляю»), а вечером вся жизнь – вдребезги» [Цит. по: Черных В.А.1996 (а); с.
76]. Изменило свой облик городское пространство, выступающее влирике поэта в качестве хранителя памяти о любовных переживаниях.Актуализировался мотив пустоты земли и неба («Но кто его отодвинул, / В чужиеунес города / Или из памяти вынул навсегда дорогу туда…»; «Пустых небес490прозрачное стекло» [Ахматова А. 1998; с. 201, 206]). Ощущение социальноисторическойнестабильностиАхматовапередаетпосредствомописаниядвижения природных стихий («Сентябрьский вихрь, листы с березы свеяв, /Кричит и мечется среди ветвей, / А город помнит о судьбе своей: / Здесь Марфаправила и правил Аракчеев»; «Но гневно и хрипло вдогонку / Мне горний ветерсвистел»; «Когда с налету ветер безрассудный / Чуть начатую обрывает речь»[Ахматова А.
1998; с. 206, 213, 238]) и элементов пейзажа («Большой тюрьмыбелесое строенье»; «И чернеющие ветки / За оградою чугунной»; «Бессолнечные,мрачные сады» [Ахматова А. 1998; с. 206, 207, 238]). Важнейшей семантическойсоставляющей образа города становится его участие в героико-трагическойсудьбе человека («Был блаженной моей колыбелью…», 1914; «Божий Ангел,зимним утром…», 1914; «Тот август, как желтое пламя…», 1915; «Как люблю, каклюбила глядеть я…», 1916). В плане цветовой символики поэт часто используетобозначение «темный». Особенность эпитета заключается в подвижностиграницы между прямым и переносным значением слова, на котором онвыстраивается, одновременном функционировании в качестве изобразительного ивыразительного художественного средства: «Темный город у грозной реки»,«Божий Ангел, зимним утром / Тайно обручивший нас, / С нашей жизнибеспечальной / Глаз не сводит потемневших» [Ахматова А.
1998; с. 205, 207].Ахматовское противостояние разрушающим силам истории основываетсяна внутренних способностях человека сохранять в памяти индивидуальный опыт,применять знания культуры и верить в вечное обновление жизни. В лирическиепроизведения вводятся реальные факты биографии поэта. Трагическая картинасовременности преображается теми «маршрутами», которые прокладывает вовремени лирическая героиня.5. 1. Хождение и остановка во времениКак правило, с «пешим ходом» по временам Ахматова связываетлирическую ситуацию поиска возможности сохранить прошлое, поэтому большоезначениеимеютостановкилирическойгероини.Какправило,они491сопровождаются напряженнойвнутренней борьбой, ценностныйконтекстобретают жесты и позы.
Трагическое чувство переживает женщина, вынужденнаяоставить родной дом, переменить привычный образ жизни («Лотова жена», 1924).В лирике второй половины 1910-х – начала 1920-х годов поза оглянувшейсягероини становится фигурой умолчания, за которой прочитывается скорбноепрощание автора с эпохой, боль от невосполнимых утрат целого поколения («Тотголос, с тишиной великой споря…», 1917). Впервые Ахматова применила жестоглядки на прошлое как знак перехода от любовного переживания к творческомув стихотворении «Песня последней встречи» (1911).В «Белом доме» (1914) перемещение по городу превращается в путешествиево времени.
Поэт совмещает план настоящего, в котором описывается парадноешествие войск («Морозное солнце. С парада / Идут и идут войска» [Ахматова А.1998; с. 200]), сопровожденное игрой оркестра («Играйте, солдаты…»), своспоминанием о прошлом («Здесь помню каждую ветку / И каждый силуэт. /Сквозь инея белую сетку / Малиновый каплет свет»). В описании дома-призракапреобладают детали, подчеркивающие пустоту пространства:Здесь дом был почти что белый,Стеклянное крыльцо.Столько раз рукой помертвелойЯ держала звонок-кольцо [Ахматова А. 1998; с. 200].Сужение пространства от общего очертания дома до детали («звоноккольцо») сменяется его расширением в трех последующих строфах, из которыхстановится ясно, что внешние приметы объекта являются описанием внутреннегомира героини, обращенного к прошлому и будущему.
В настоящей жизнилирическое «я» перемещается по городу, наводненному войсками, и это кружениенапоминает о знаковом поведении некоторых героев русской литературы(«Медный всадник», «Преступление и наказание»). В ахматовском стихотворенииощущение пустоты опережает внешнее разрушение пространства («И, видно,никто не знает, / Что белого дома нет»). Призрачность героини, представляющейсебя в прошлом с «рукой помертвелой» (а соответственно, в настоящем и вовсемертвой), подчеркивается ускорением движения времени.492Кольцевая композиция стихотворения закрепляет изменение восприятиявремени лирическим «я» от объективного (январский полдень) к субъективному.В первой строфе ощущение хода времени совпадает с военной поступью,вызывающей легкую, но нарастающую тревогу героини; в заключительномчетверостишии сознание лирического «я» стирает границу между прошлым ибудущим, совмещая времена в сравнении: «Снег летит, как вишневый цвет…»[Ахматова А.
1998; с. 201]. Драматизм стихотворения связан с ощущениемнеобратимости прошлого и одновременно неистребимости его образа в душеконкретного человека, продолжающего переживать то, что для других невидимо.Пустым кажется момент настоящего, отсутствует перспектива будущего.Природный ритм умирания и возрождения (зима – весна) может быть соотнесен спредставлением о циклическом движении истории, чередующей войну с миром(«идут и идут войска»), однако индивидуальная история жизни человеканеповторима («Волынки вдали замирают» [Ахматова А. 1998; с.
201]). Возможно,противопоставление звуков полкового оркестра и пения волынок как громкоймузыки времени и «тихой», «горестной» мелодии души лирического «я» былоподсказано Ахматовой «Посылкой» (1909) Анненского, обращенной к Гумилеву(«Трилистник траурный»):Вам я шлю стихи мои, когда-тоИх вдали игравшие солдаты!Только ваши, без четверостиший,Пели трубы горестней и тише… [Анненский И.Ф. 1990; с. 106].В более позднем стихотворении «Там тень моя осталась и тоскует…» (1917)поэт пишет о невозможности возвращения из прошлого в настоящее время.Лирическое «я» теряет телесную оболочку, становится тенью именно потому, чтоне может справиться со временем, к которому привязана.
Ключевым образомявляется дом, где обитают несчастные новые хозяева и душа героини,принимающая «за полночь» гостя из города.И в доме не совсем благополучно:Огонь зажгут, а все-таки темно…Не оттого ль хозяйке новой скучно,493Не оттого ль хозяин пьет виноИ слышит, как за тонкою стеноюПришедший гость беседует со мною? [Ахматова А. 1998; с. 289].Мотив страшного дома станет сквозным в творчестве Ахматовой. Вероятно,первоначально он был подсказан личным переживанием, основанным на фактепродажи А.И. Гумилевой весной 1916 года дома в Царском Селе, где у Ахматовойдействительно была обитая шелком и сукном «синяя» комната.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
