Диссертация (1098064), страница 95
Текст из файла (страница 95)
1998; с. 329].Исследователь Н. Королева считает, что произведение вносит в «Белуюстаю» (2-е изд., 1918) тему «сочувствия павшим в гражданскую войну воинамбелой армии» [Ахматова А. 1998; с. 854–855]. Несмотря на использование в474тексте слова «офицер» («На Малаховом кургане / Офицера расстреляли»[Ахматова А. 1998; с. 329]) и на биографический подтекст (обращено кбелогвардейцу, младшему брату Виктору Горенко, которого в семье ошибочносчитали погибшим), ахматовское стихотворение прочитывается в системеобщечеловеческих ценностей.4.
3. Онейрический хронотоп используется поэтом при интериоризациипространства, обжитого субъектом (дом, знаковые места пригорода Петербурга) испособного выступить в качестве внешнего описания его внутреннего мира,включающего в себя сферы сознания и интуиции. Данный вид хронотопареализуется в формах сна, воображения, памяти, бреда и выражает символическиесмыслы, связанные с размышлениями о любви и творчестве. Переключение изрежима сознания в состояние женского подсознательного видения даетвозможность Ахматовой сказать о неистребимости прошлого жизненного опыта.Поэт раскрывает внутренний мир героини, которая в ситуации сломаисторической и культурной жизни России начала ХХ века пытается сохранить инараститьдуховнуюэнергиюсопротивленияпроцессамразмываниягуманистических ценностей.«Перекрестком» времен в лирике Ахматовой становится дом-душа.Драматическая ситуация связанности человека с событиями его прошлой жизни,мотив иррационального действия, которое минувшее способно оказывать намомент настоящего, разворачивается в стихотворении «Вижу, вижу лунныйлук…» (1914).
Ахматова описывает состояние бессонницы, когда лирическое «я»находится на грани яви и сна. Вглядывание и вслушивание во внешний мирсопровождается зрительными и слуховыми ощущениями галлюцинирующегосознания женщины, год назад расставшейся со своим возлюбленным.Вижу, вижу лунный лукСквозь листву густых ракит,Слышу, слышу ровный стукНеподкованных копыт [Ахматова А. 1998; с. 202].475Память о любовном поединке влияет на восприятие объективного мира, вкотором угадываются знаки войны.
В первой строфе ночное светило предстаеткак «лунный лук», в последней – «<…> В душный мрак / Месяц бросил лезвие».Странныйдиалогвлюбленных-соперниковпродолжаетсяужепослеихрасставания, и возможным он становится во многом благодаря творческому даруженщины, обладающей колдовской силой («Не с тобой ли говорю / В остромкрике хищных птиц, / Не в твои ль глаза смотрю / С белых, матовых страниц?»).Лирическая тема завершается погружением героини в сон и неожиданнымоткрытием смыслового центра произведения – образа женского сердца:Засыпаю. В душный мракМесяц бросил лезвие.Снова стук. То бьется такСердце теплое мое [Ахматова А. 1998; с. 202].По композиции и мотивно-образному строю произведение Ахматовойперекликается со стихотворением Анненского.
В «Далеко… Далеко…» изминицикла «Бессонницы» («Тихие песни», 1904) поэт развивает тему эволюциипереживания времени в границах жизни отдельного человека. Стихотворениеявляется одним из первых произведений Ахматовой, в которых она изображаетдом героини, и в нем, как в человеческой душе, исчезают границы междувременами, становится трудно отделить вымысел от реальности, собираютсягости из далекого прошлого (ср.: «Там тень моя осталась и тоскует…», 1917«Поэма без героя», 1940–1965).В доме, где находится смертельно больной мужчина, разворачиваетсялирическая ситуация стихотворения «Бесшумно ходили по дому…» (1914).Героиня приходит проститься с умирающим, с которым когда-то была близка:«Давно мне пора в дорогу, / Я только тебя поджидал.
// Так меня ты в бредутревожишь, / Все слова твои берегу. / Скажи: ты простить не можешь?» / И ясказала: «Могу» [Ахматова А. 1998; с. 203]. Ощущение бредовой, полуреальнойатмосферы в доме создается неопределенно-личными предложениями в первойстрофе («Бесшумно ходили по дому, / Не ждали уже ничего» [Ахматова А. 1998;с. 203]). Похожий прием Ахматова использовала в раннем стихотворении «Из476первой тетради. Отрывок» (1909; 1960-е гг.). Описание пространства влияет навосприятие женского образа: в героине воплощается идея прошлого, неотпускающего человека до момента его смерти («Но вдруг последняя сила / Всиних глазах ожила: / «Хорошо, что ты отпустила, / Не всегда ты доброй была»[Ахматова А. 1998; с. 204]).Тема влияния прошлого на жизнь в настоящем раскрывается в мотивеженского соблазна.
Мужчина никак не может оставить дом своей бывшейвозлюбленной в стихотворении «Я окошка не завесила…» (1916). С помощьюанафорическогоповтора,симметриюкоторогонарушаетинверсиявзаключительной строке, Ахматова делает особенный акцент на глаголе «была».Вероятно, ситуация посещения героем «горницы» возлюбленной являетсяразвернутой метафорой встречи с прошлым, от которого невозможно скрыться:Называй же беззаконницей,Надо мной глумись со зла:Я была твоей бессонницей,Я тоской твоей была [Ахматова А. 1998; с.
256].В сновидческой реальности лирическое «я» превращается в духовнуюсубстанцию, материальным выражением которой становится имя автора (Анна –ивр. «благодать», «милость»). В стихотворении «Сон» (1915) герой, преодолевряд испытаний во время своего ночного путешествия, просыпается с именемвозлюбленной на устах («<…> Проснувшись, ты застонал / И в первый раз меня /По имени громко назвал» [Ахматова А. 1998; с.
225]). Женщина являетсяпутеводной звездой для своего избранника, «голубым огоньком» веры в «светескудного дня» [Ахматова А. 1998; с. 225]; образ героини сопровождается мотивомсолнечного луча и духовного сияния («Широк и желт вечерний свет, / Нежнаапрельская прохлада. / Ты опоздал на много лет, / Но все-таки тебе я рада»; «Анад смуглым золотом престола / Разгорался Божий сад лучей» [Ахматова А.
1998;с. 235, 232]). Мужчина изображен странником, пребывающим в неведении («твойвзор беспомощно-туманный»), проходящим через чужие города и страдающим ототсутствия веры, тогда как героиня наделяется способностью вмешиваться во477внутренний мир героя и распоряжаться его «сознанием» («Из памяти твоей явыну этот день…», 1915; «Как белый камень в глубине колодца…», 1916):При виде каждого случайного письма,При звуке голоса за приоткрытой дверьюТы будешь думать: «Вот она самаПришла на помощь моему неверью» [Ахматова А. 1998; с.
227].Я ведаю, что боги превращалиЛюдей в предметы, не убив сознанья,Чтоб вечно жили дивные печали.Ты превращен в мое воспоминанье [Ахматова А. 1998; с. 267].Любовное переживание, ставшее содержанием произведения искусства,сохраняет память о прошлом благодаря имени героя. Единственный в поэзииАхматовой акростих («Песенка», 1916) адресован Борису Анрепу. В другихпроизведениях духовная суть героя выражается посредством сравнения его сангелом небесным («Словно ангел, возмутивший воду, / Ты взглянул тогда в моелицо»; «<…> За то, что всем я все простила.
/ Ты будешь Ангелом моим»[Ахматова А. 1998; с. 255, 258]). Важно отметить, что мотив победы над плотью идуховной коммуникации героев-любовников по времени совпадает в ахматовскойпоэзии с попыткой автора прямо говорить о психологии творчества, внутреннемпроцессе рождения стиха («Они летят, они еще в дороге…», 1916; «Песня опесне», 1916).В стихотворении «Сон» героиня и герой в сновидении переживаютсостояние истинной близости, тогда как в объективной реальности онипротивопоставлены по принципу знания и незнания собственного пути, судьбы.
Вотличие от мужчины, женщина обладает даром интуитивного постижениясобытий:Я знала, я снюсь тебе,Оттого не могла заснуть.Мутный фонарь голубелИ мне указывал путь.<…> Ты шел, не зная пути,И думал: «Скорей, скорей,478О, только б ее найти,Не проснуться до встречи с ней» [Ахматова А. 1998; с. 225].Лирический герой («Долго шел через поля и села…», 1915) являетсягражданином мира, он действительно прошел по земле через многие города, в томчисле и через те, которые своим местоположением на реке напоминаютПетербург («О Венеции подумал / И о Лондоне зараз» [Ахматова А.
1998; с. 232]),однако во сне его неотступно тревожит воспоминание о героине с глазами – паройсерых звезд («Ведь настали, тускло пламенея, / Дни последние весны. / Все мнечаще снится, все нежнее / Мне о ней бывают сны!»). Все дороги ведут в «градугрюмый», в «темную и высокую церковь», над «смуглым золотом престола»которой «Божий сад лучей» вновь напомнил страннику о серых глазахвозлюбленной («Здесь она, здесь свет веселый / Серых звезд – ее очей»).Художественное пространство сужается, и обнаруживается идея обретениясмысла существования в том единственном пространстве, которое сужденочеловеку высшей силой.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
