Диссертация (1098064), страница 46
Текст из файла (страница 46)
Решительно все…» [Цит. по: Лавров А.В., Тименчик Р.Д. 1983;с. 118–119].Позабудь соловья на душистых цветах,Только утро любви не забудь!Да ожившей земли в неоживших листахЯрко-черную грудь!<…> Только раз оторвать от разбухшей землиНе могли мы завистливых глаз,Только раз мы холодные руки сплелиИ, дрожа, поскорее из сада ушли…Только раз… в этот раз… [Анненский И.Ф. 1990; с. 86].Для сознания, которое еще не выработало системы ценностей, выборпроисходит постоянно (в каждый «этот раз»). Авторское указание на «утролюбви» свидетельствует о том, что душа человека была тогда еще девственночиста и не обременена моралью.
Через какое-то время на основаниимногочисленных повторений одной и той же ситуации возникнет правилоповедения, постепенно оно будет возведено в абсолют. Пока же перед намиразворачивается момент отпадения от природы, переданный, в частности, черезвдруг возникшее чувство зависти героев к земле. В статье «Проблема Гамлета»Анненский заметил: «Но зависть Гамлета может быть рассматриваема как одна изусловностей его индивидуализации…» [Анненский И.Ф.
1979; с. 169]. Встихотворении поэт отсылает читателя к библейской мифологии, связанной спервым Божьим запретом, обращенным к человеку, и последующим изгнаниемАдама и Евы из рая.Если в предыдущих двух трилистниках человек выступал в качественаблюдателя окружающего мира, испытывая притяжение и отталкивание поотношению к природе, то в «Трилистнике сентиментальном» начинаетсянастоящее противостояние. Анненский пишет о муке, которая нарастает вчеловеке постепенно. В сознании субъекта наряду с «тут» и «сейчас» появляютсяновыеизмерения– «там» и«тогда».Иначеговоря,внешний аспект219психологического мира развертывается в некоторую пространственно-временнуюперспективу. В современной науке это соответствует понятию «реалистическогопереживания» [Василюк Ф.Е. 1984; с.
45–46].Мохнатые, шафранныеЗвездинки из цветов…Ну вот, моя желанная,И садик твой готов.Отпрыгаются ноженьки,Весь высыплется смех,А ночь придет – у боженькиПостельки есть для всех… («Одуванчики») [Анненский И.Ф. 1990; с. 90].Переживание действительности усложняется, усиливается потребностьвнешней и внутренней реакций на окружающий мир. В сентиментальноммировосприятии Анненский обнаруживает плодотворный потенциал для развитияэстетического и этического чувства. В первых двух стихотворениях поэтразворачивает мотив естественного столкновения разнонаправленных сил вприроде, частью которой является сам человек.
Важно подчеркнуть, что главноепрепятствиедлясубъекта,находящегосявсостоянии«реалистическогопереживания», – внешнее.«<…> Противные, упрямые!»– Молчи, малютка дочь,Коль неприятны ямы им,Мы стебельки им прочь [Анненский И.Ф. 1990; с. 88].Анненскому, конечно, должны были быть известны рассуждения Шиллераоб отношении древних людей к природе, в которых античное («наивное»)мироощущение противопоставляется новоевропейскому («сентиментальному»).Говоря о явлениях природы, «грек в высшей степени точен, верен, обстоятелен вих описании, но не больше и не с большим участием сердца, чем в описанииодежды, щита, вооружения, домашней утвари или какого-нибудь другого изделия.Его любовь к предмету, кажется, не знает различия между тем, что существуетсамо по себе, и тем, что существует благодаря искусству и человеческой воле.Природа как будто занимает больше его ум и его любознательность, чем его220моральноечувство;оннесвязанснеюинтимнымипереживаниями,чувствительностью, сладостной грустью подобно нашим современникам»[Шиллер Ф.
1957; с. 401]. «Сентиментальность» Анненский обнаруживает вчеловеке на раннем этапе развития его сознания. В стихотворении «Стараяшарманка» в образе древнего воина описана зима.Чуть на миг сомлеет в забытьи –Уж опять на брови шлем надвинут,И под наст ушедшие ручьи,Не допев, умолкнут и застынут [Анненский И.Ф. 1990; с. 90].Мука является реалистическим переживанием ситуации столкновениячувствительного человека с равнодушной природой («Но забыто прошлоедавно»).
В стихотворении «Одуванчики» ответной реакцией людей на внешнийимпульс является радикальное вмешательство в природу («Коль неприятны ямыим, / Мы стебельки им прочь» [Анненский И.Ф. 1990; с. 88]), а в «Старойшарманке» описывается ситуация, которую субъекту разрешить физически не посилам, ее можно только переживать, объективному фактору «злой», обиднойжизни противопоставляяинтенсивность человеческого чувства.Терпениестановится внутренней реакцией на невозможность изменения обстоятельств, оноактуализирует в сознании ощущение наличия блага, отсутствующего вреальности, открывает дорогу ценностному переживанию, идеализации того, чегонет. В «Трилистнике сентиментальном» представление взрослого субъекта облаге наивно, подсказано практическим опытом относительно беззаботногодетства: блаженное состояние изображается в образах ребенка («ангел-девочка»)и румяного вербного херувима, которым сопровождали праздничные подаркидетям и тем самым внушали надежду на будущее воскресение души.Современемчеловекнаучитсяруководствоватьсясубъективнымимпульсом, личностным мотивом, к нему придет понимание того, что «ни к чемуработа», что попытка преодоления внешнего мира безрезультатна.
Песня старойшарманки символизирует переживание «обиды старости», которое неизбежнонаполняет человека в процессе его механистического (то есть физического)взаимодействия с природой. Примитивная механика этого музыкального221инструмента, его фальшивый голос в художественном мире Анненского имеетважный смысл: шарманка хранит память о происхождении искусства, о егоисконной, «механической» связи с жизнью. В «Сентиментальном воспоминании»поэт описывает шарманку и толкует ее суть: «<…> давние шарманки <…> Самымхрипом своим – они лгали как-то восторженно и самозабвенно. Господи, что онаиграла тогда, эта коробка со стеклом, сквозь которое я так любил таинственнуюкрасную занавеску, символ тайны между жизнью и музыкой… <…> И в чемтайна красоты, в чем тайна и обаяние искусства: в сознательной ли, вдохновеннойпобеде над музыкой, или в бессознательной тоске человеческого духа, который невидит выхода из круга пошлости, убожества или недомыслия и трагическиосужден казаться самодовольным или безнадежно фальшивым» [Анненский И.Ф.1990; с.
216–217].Но забыто прошлое давно,Шумен сад, а камень бел и гулок,И глядит раскрытое окно,Как трава одела закоулок.Лишь шарманку старую знобит,И она в закатном мленьи маяВсе никак не смелет злых обид,Цепкий вал кружа и нажимая [Анненский И.Ф. 1990; с. 90].В непосредственной эмоциональной форме страдание, сострадание и вераосуществляются в стихотворении «Вербная неделя». Чувства еще не стализнаковыми состояниями души, не вошли в свод нравственных правил и неосмыслились до идеологии, они не перестали быть переживанием, ощущением,исходящим от соприкосновения нашего сознания с реальной жизнью. Образпоследней льдины еще не вошел в поговорку («Верба распутицу ведет, гонит среки последний лед»), а херувим действительно залит вербными слезами (подаркидля детей украшались веткой вербы и крылатым херувимом). В психологическомпараллелизме состояния лирического «я» с природным явлением плачущей вербыАнненский находит одно из проявлений «сентиментального христианства»,которое со временем разовьется в «мечту и философский идеализм Евангелия»222[Анненский И.Ф.
1979; с. 396]. Выражение «христианская чувствительность»используется поэтом в одной из лекций по истории античной драмы [АнненскийИ.Ф. 2003; с. 34].Автор обращается к древней традиции народной культуры предварятьСтрастнуюнеделюнекоторымиобрядами,ритуалами,дающимилюдямвозможность «осязать» идеальное состояние. К примеру, в Лазареву субботу(Вербную субботу) вспоминают чудо воскрешения Христом праведного Лазарякак предзнаменование грядущего воскресения всех умерших, ломают и освещаютвербы.Уплывала в дымах благовонных,В замираньи звонов похоронных,От икон с глубокими глазамиИ от Лазарей, забытых в черной яме [Анненский И.Ф.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
