97106 (Стратегия национальной безопасности США и реакция на нее в США и России), страница 3
Описание файла
Документ из архива "Стратегия национальной безопасности США и реакция на нее в США и России", который расположен в категории "". Всё это находится в предмете "международные отношения" из , которые можно найти в файловом архиве . Не смотря на прямую связь этого архива с , его также можно найти и в других разделах. Архив можно найти в разделе "курсовые/домашние работы", в предмете "международные отношения" в общих файлах.
Онлайн просмотр документа "97106"
Текст 3 страницы из документа "97106"
3.1 Политико-академическое сообщество США и “Доктрина Буша”
Сейчас хотелось бы проанализировать основные направления дискуссий вокруг “Стратегии Национальной Безопасности”, развернувшиеся в США.
Тональность и содержание первых отзывов “большой прессы” на документ определил тезис о революционном характере “Стратегии Буша”.
“Документ провозглашает, что стратегия сдерживания, основа американской политики с 1949 года, отжили своё ”.14
Новый документ в прессе почти не сопоставлялся со старым. Упоминания о “Стратегии национальной безопасности США для нового столетия” демократической администрации оказались единичными.
“Новая стратегия серьёзно отличается от стратегии администрации Клинтона”.15
Единодушно отмечался доктринальный характер документа. “Дж. Буш-младший вошёл в избранный круг американских президентов, имеющих доктрину своего имени” - не без иронии констатировала “The Financial Times” (20.09.02). Словосочетание “Доктрина Буша” превратилось в заголовки (например, “The New York Post”, 21.09.02; “Toledo Blade”, 21.09.02; “The Plain Dealer”, 25.09.02 и т.д.)
Господствующей линией комментирования стало сопоставление новой стратегии с доктриной сдерживания в целом, поэтому вместо параллели “Буш - Клинтон” возникли параллели “Буш - Трумэн” и даже “Буш - Монро”.
“The Chicago Tribune” выделяет Дика Чейни как наиболее влиятельного стратега начиная с Джорджа Ф. Кеннана, отца доктрины сдерживания.
О доктрине, принятой администрацией Трумэна, отзывается, как о преобладающей в течение половины столетия и выигравшей холодную войну. А что касается “Доктрины Буша ”, то заявляет, что в ней в качестве официальной политики утверждены идеи Чейни, которые и будут определять роль Америки в мире по крайней мере часть XXI столетия.16
Даже американским комментаторам показалась рискованной цель сохранения на неопределённый срок военного превосходства над всем остальным миром. “The National Journal” подчёркивает то, что Америка может растратить своё мировое лидерство на “самоубийственный поиск империи”.17
“к сожалению для любой стратегии, построенной на вечной американской гегемонии, упадок великих экономических и военных держав – постоянное явление в истории. Одна из главных причин этого: тайны успеха сверхдержавы просачиваются за её границы, вооружая других. Вспомните римлян, завоёванных варварами, использующие римские военные методы. Или спросите китайцев, подчинённых монголами, использующими китайскую технологию ”.18
Аналогия между современными США и Римской империей очень распространена в комментариях, и неизменно в связи с падением империи. К ней обращаются профессор М. Мандельбаум в “The Buffalo News” 26.09.02, “The Toronto Star” в редакционной статье 27.09.02, CNS 26.09.02 и т.д. “Помните опасности империализма!” – призывает со страниц “Australian Financial Review” (02.10.02) Виш Бэри, и замечает: “Поскольку Соединённые Штаты в своей “Стратегии национальной безопасности” стремятся к военному выбору, неизбежно рисуются аналогии между США и имперским Римом”.19
Однако именно тезис о необходимости сохранения на неопределённый срок военного доминирования США администрация защищала наиболее жёстко. К. Райс в эфире PBC 25.09.02 заявила с достойной уважения прямотой:”Хорошо, но спросите себя, предпочли бы Вы иметь обратное положение – при котором противник фактически настигает или даже превосходит Соединённые Штаты… так, как Советский Союз… нет, Соединённые Штаты не намериваются позволить этому случиться”.
Идея предваряющих угрозу действий встретила весьма разный приём: от горячего до категорического неприятия. Президент Франции Жак Ширак сказал в одной из своих речей отметил тот факт, что если какая-либо нация требует права на предваряющее действие, все другие страны станут делать тоже самое. Высказывались опасения, что “доктрина Буша” взорвёт весь мировой порядок. Последнюю позицию наиболее чётко и кратко сформулировала “The International Herald Tribune” в редакционной статье 03.10.02, перепечатанной во многих изданиях мира, включая и официальный орган Правительства РФ “Российскую газету”.
Своей основательностью выделяется отзыв Брукингского института. Аналитики выделили в “стратегии Буша” четыре дилеммы, не получившие, по их оценке, внятного разрешения. Это:
-
Свобода vs контртерроризм; По мнению авторов, задачи распространения свободы объективно вступают в противоречие с контртеррористическими мерами, включающими в себя перлюстрацию переписки, слежку, бессудные расправы и т.д.
-
Предварение vs сдерживание;
Аналитики отмечают, что документ фактически предусматривает три способа или три стадии действий США по отношению к возможным угрозам; отговаривание или разубеждение (dissuade), что означает дипломатические меры, сдерживание в классическом смысле и предварение. США не отказались от идеи сдерживания полностью. Однако неясно, где проходят границы, на которых дипломатические разубеждение сменяется военно-политическим сдерживанием, и когда США считают себя вправе прибегнуть к предварению.
-
Временные коалиции vs международные институты; Аналитики отмечают, что использование временных коалиций объективно подрывает те самые международные институты, о поддержке которых заявляют США;
-
Несостоявшиеся государства vs продвижение процветание.
Сопредседатель Комиссии США по национальной безопасности Гэри Харт заявил: “Нынешняя военная доктринология не ушла далеко от времён холодной войны – выработка стратегии находится на начальной стадии, а администрация Буша действует реактивно и во многом воинствующе. Поэтому ещё не поздно представить разумные альтернативы бушевским “предваряющим ударам” – эвфемизму, оправдывающему насильственную смену иностранных правительств”.20
Вероятно, двумя самыми активными критиками доктрины Буша являются бывшие высокопоставленные чиновники, ранее занимавшие пост советника по национальной безопасности президента США - Брент Скоукрофт, работавший в администрации Джорджа Буша-старшего, и Збигнев Бжезинский, работавший при президенте Джимми Картере. По словам Скоукрофта, стратегия предупредительной войны "открывает дверь" для тех, кто выражает претензию на такое же право. А то, что США сделали свое решение общественным достоянием, может дать мировому сообществу ощущение, что Соединенные Штаты высокомерны. Збигнев Бжезинский заявил, что предупредительная война легитимизирует неразборчивое использование военной мощи. По словам бывшего Госсекретаря США Генри Киссинджера, "Не в интересах как Америки, так и всего мира создавать нормы, дающие возможность каждой стране неограниченное право на превентивные атаки, оправданные индивидуальным набором угроз, удобных для их национальных интересов ".
Несмотря на все разногласия, оппоненты и сторонники доктрины Буша соглашаются в одном, что она является самым радикальным изменением во внешнеполитическом курсе Соединенных Штатов за последние 50 лет. Более того, эта доктрина предоставила возможность американским войскам провести первую в истории США крупномасштабную превентивную войну - вторжение в Ирак. Что касается опросов общественного мнения, то следует отметить, что после войны в Ираке большинство респондентов не поддерживают планы войн против Ирана и Северной Кореи. Такие настроения в корне противоречат Стратегии национальной безопасности.
Суммарно реакция американского общественного мнения (наиболее важная в данном случае) может быть сформулирована как осторожный скепсис. Общественное мнение ещё не готово безоговорочно принять доктрину, которую многие считают опасной для США и мирового порядка, но и не отвергает её категорически. Поэтому администрация США получила время и простор для своего рода “обкатки и доводки” своей доктрины. В качестве полигонов для испытания “доктрины Буша” эксперты называют страны “оси зла” – Ирак, Иран и Северную Корею.
4. Новая “Стратегия национальной безопасности США” и Россия
Что касается России, то"Доктрина Буша" изначально стала мишенью острой критики. В частности, критики утверждали, что новая доктрина вынудит Соединенные Штаты к односторонним действиям, игнорирующим интересы других государств. В результате, США рискуют столкнуться с яростными протестами международного сообщества, таким образом ставя под угрозу международное сотрудничество, которое крайне важно для борьбы против терроризма. Доктрина превентивной войны может привести к противоположному эффекту: например, дальнейшему распространению оружия массового поражения и увеличению числа региональных конфликтов. В качестве примера приводится ситуация, сложившаяся вокруг Индии и Пакистана, стран-обладательниц ядерного оружия, отношения между которыми традиционно напряжены. Если одна из этих стран реализует идеи "Доктрины Буша", то это может привести к ядерному противостоянию между ними. С другой стороны, если у государства нет ядерных арсеналов, то оно может попытаться создать его просто в целях самообороны.
Другим аргументом является то, что страны мира, стремящиеся к политическому равновесию, могут объединиться против США, стараясь ограничить всемирное доминирование Соединенных Штатов. Примером этого считается объединение России, Германии и Франции, выступивших против начала войны в Ираке без санкции ООН. Поддержание мира в Ираке и восстановление экономики этой страны оказались намного более сложными и дорогостоящими задачами, чем это предполагалось ранее.
Третий популярный аргумент - неспособность США, крупнейшей экономики мира, долгое время нести тяжесть расходов на операции, подобные иракской.21 Кроме того, многие эксперты указывают, что в результате реализации "Доктрины Буша" кардинально изменился международный имидж США. Руслан Хестанов, корреспондент журнала “Отечественные записки” считает, что "Ирак стал еще одной "темной страницей" истории США - наряду с истреблением индейцев, рабовладением и расовой сегрегацией. Ныне Соединенные Штаты перестали воспринимать как страну-освободительницу. Она приобрела имидж страны-оккупанта".22
С точки зрения представителей левого фланга политических сил России современные идеологи нового мирового порядка не оставляют России и большинству других стран надежд на формирование и проведение самостоятельной политики в национальных интересах. Реализуя своё доминирующее положение в институтах государственной власти США, мировая олигархия пытается использовать национальные ресурсы этой страны для обеспечения своего глобального господства. Именно поэтому идеологи мировой олигархии заинтересованы в сохранении мирового лидерства США. Для превращения США в гигантского жандарма, обеспечивающего интересы транснационального капитала, американскому народу внушается комплекс имперского превосходства, подогреваемый предоставлением ему исключительного права на лидерство и насилие в мировой политике”.23
Сопоставление “стратегий” Б. Клинтона и Дж. Буша показывает существенное изменение отношения США к России. “Стратегия национальной безопасности США для XXI века” администрации демократов рассматривала Россию в общем ряду “новых демократий” и “новых независимых государств”, нуждающихся в поддержке и помощи США в проведении реформ. Новый документ называет Россию в числе “других (кроме США и их европейских союзников) мировых центров силы”, выражает готовность к прочному стратегическому партнёрству и ставит задачу: “мы должны развить активные повестки сотрудничества, чтобы эти становящиеся отношения не стали рутинными и непродуктивными”.
Для России “доктрина Буша” означает новые вызовы и новые возможности. Сопоставление “Концепции национальной безопасности РФ” (КНБ) и “Концепции внешней политики РФ” (КВП) со “Стратегиями национальной безопасности США” Буша и Клинтона показывает, что США – страна сильная и имеющая свои (внятно сформулированные в документах) интересы и цели на всех континентах и во всех регионах мира. Россия же, судя по доктринальным документам Соединённых Штатов, - страна слабая. Поэтому сокращение списка внутренних угроз безопасности РФ имеет несомненное внешнеполитическое значение. Далее, из текста КНБ и КВП следует, что интересы России – несмотря на заявленные глобальные амбиции – не носят глобального характера.
Видение угроз национальной безопасности США и РФ во многом расходится. Как уже отмечалось, КНБ и КВП рассматривают существующий мировой порядок с доминированием США как угрозу для России. Однако есть и существенное совпадение – к числу основных угроз обе страны относят терроризм. Обе страны считают, что международный терроризм открыто ведёт кампанию против них. Близки позиции обеих стран по проблеме нераспространения ОМУ и по урегулированию региональных конфликтов. Вместе с тем зафиксированные в документах позиции России и США по отношению к наиболее острым конфликтам трудно сопоставимы.
Заявление Президента РФ 28 октября и указание от 29 октября внести коррективы в КНБ создало существенно новую ситуацию. Слова В.В. Путина по сути точно совпадают с основной идеей “доктрины Буша”:” Россия не пойдёт ни на какой сговор с террористами, и не будет поддаваться никакому шантажу. Я с полной ответственностью хочу заявить, что если кто-то хотя бы попытается использовать подобные средства в отношении нашей страны, то Россия будет отвечать мерами, адекватными угрозе Российской Федерации. По всем местам, где находятся сами террористы, организаторы этих преступлений, их идейные и финансовые вдохновители, подчёркиваю, где бы они ни находились”. Слова министра обороны РФ С. Иванова в интервью “Известиям” столь же точно совпадают с оценкой положения США в стратегическом документе администрации Буша: “По сути нам объявлена война. Она без фронтов, границ, без видимого противника. Но это война. Новый характер войны в XXI веке”.
Совпадение позиций США и РФ по той проблеме, которую обе страны считают главной, налицо. США готовы рассматривать это как базу для прочного стратегического партнёрства. Российские стратегические документы оценивают существующий однополярный мировой порядок с доминированием США как угрозу для безопасности нашей страны. Очевидно, что при таком расхождении в политических целях сторон прочное стратегическое партнёрство невозможно.24
Заключение