ref (Современное российское общество и социальные аспекты его развития)
Описание файла
Документ из архива "Современное российское общество и социальные аспекты его развития", который расположен в категории "". Всё это находится в предмете "социология" из , которые можно найти в файловом архиве . Не смотря на прямую связь этого архива с , его также можно найти и в других разделах. Архив можно найти в разделе "рефераты, доклады и презентации", в предмете "социология" в общих файлах.
Онлайн просмотр документа "ref"
Текст из документа "ref"
Министерство общего и профессионального
образования РФ
Филиал Дальневосточной государственной
академии экономики и управления
в г. Южно-Сахалинске
РЕФЕРАТ
Тема: «Современное российское общество и социальные аспекты его развития»
Дисциплина: «Государство, политика, семья и общество»
Курс: второй
Группа: 121-А
Специальность: «Экономика и управление на предприятии»
Выполнил:
Константинов С. С.
Проверила: Шмелева О. В.
г. Южно-Сахалинск
2000 г.
План:
1. Введение
2. Теория «модернизации» и российская действительность
3. «Реальный социализм» – исходный пункт перехода
4. Характер демократизации общественного строя, перехода к рынку
5. Особенности становления российского капитализма и правящая элита
6. Характер формирующегося в России общественного строя
Литература:
1. Социология: Учебное пособие/ под ред. Кулинцева И. И. М., 1995
2. Социология: Словарь-справочник № 1. М., 1990
3. Социология: Словарь-справочник № 2. М., 1990
4. Социология: Словарь-справочник № 3. М., 1990
5. Социология: Словарь-справочник № 4. М., 1990
6. Социология: Общая теория/ под ред. Ерофеева Н. И. М., 1997
1. Введение
Глубокие и сложные процессы в современном российском обществе – социальный кризис, трансформация социальной структуры, политические и духовные изменения, социальные конфликты и т. д. – происходят в обществе переходного состояния. Ни одна из конкретных проблем, пусть даже очень крупная и значимая, не может сама по себе объяснить содержание и своеобразие этого перехода. Только в свете общего системного подхода к рассмотрению проблемы такого перехода с точки зрения выяснения структурно-функциональных особенностей становления новой социальной системы можно правильно понять с позиции социологии сущность и значимость конкретных социальных процессов, происходящих в современном российском обществе.
2. Теория «модернизации» и российская действительность
Принятое в современной социологии положение о переходных обществах, как сердцевине теории «модернизации», имеет глобальное значение и призвано характеризовать главным образом переход от доисторического состояния традиционалистских обществ к современному обществу западного типа. Нас, разумеется, интересует, какие именно аспекты теории «модернизации» применимы к современной России. Но особенно важно знать, в чем российское своеобразие такого перехода, от чего к чему и как конкретно он осуществляется.
Парадигма «модернизации» основывается на нескольких постулатах, важнейшими из которых являются:
а) развитой или «современной» может считаться только страна со значительным уровнем индустриализации, устойчивым экономическим развитием при высоком валовом внутреннем продукте и с широким использованием неорганических (неживых) источников энергии, верой общества в силу рационального научного знания как основы прогресса, изобилием промышленных и пищепродуктов, потребительских товаров; высоким уровнем и качеством жизни; развитыми управленческими и политическими структурами; развитой профессионально-отраслевой структурой высокомобильного населения, занятого преимущественно в промышленности, науке и сфере обслуживания; большим удельным весом «среднего класса» в системе социальной стратификации и т. д.;
б) те общества или страны, которые не отвечают этим критериям, относятся либо к «традиционным», либо к «переходным»;
в) образцом развитости, «модернизированности» являются западные страны, поэтому сама теория «модернизации» нередко именуется и теорией «вестернизации»;
г) «модернизированность», «развитость», «современность» – это комплексный феномен, имеющий технологические, экономические, политические, социальные и психологические измерения, а сама модернизация – сложный комплексный процесс изменения по каждому из указанных направлений; сердцевиной всех изменений является научно-технический и технологический прогресс, который определяет необходимость и условия соответствующих изменений и в других сферах.
Теория «модернизации» возникла в 60-е и окончательно оформилась в 70-е годы 20-го столетия. Она была призвана определить пути и направления общественного развития освободившихся из-под колониального и полуколониального гнета стран Азии, Африки, Латинской Америки. Тогда теоретики «модернизации» признавали, во-первых, что модернизация России началась еще в 60-е годы прошлого века после отмены крепостного права (как и Японии после революции «Мэйдзи»); во-вторых, что с Октябрьской революции начинался новый этап модернизации в ее советском варианте. Они не ставили под вопрос модернизированность СССР, ее идентичность западному образцу. Американский социолог Верной Аспатурян, например, заявлял, что различаются только пути и средства, а, по существу, советская и западная модернизация – это две стороны одной медали.
Если исходить из чисто количественных измерений, взяв в основу вышеуказанные главные постулаты парадигмы «модернизации», то данная парадигма может помочь ответить на вопрос о том, где находится Россия сегодня по главным показателям уровня своего экономического, научно-технического, технологического развития, по темпам роста экономики и производительности труда и т. д. Такой подход характерен для ряда как западных, таки российских исследований по данной теме.
В. О. Руковишников, например, показывает, как идет «вестернизация» России согласно целям и представлениям ныне правящих реформаторов. Но главная коренная особенность переходного состояния современного российского общества не в изменении ее технико-экономического статуса. Весь комплекс проблем экономического развития, научно-технического, технологического и иного прогресса, безусловно, имеет жизненное значение для судеб страны. Однако эти аспекты являются производными, зависят от характера совершенно другого перехода. Если бы, допустим, рассматривалось содержание политики «ускорения», выдвинутой М. С. Горбачевым в начале «перестройки», то, говоря языком теории «модернизации», тогда действительно ставилась задача перевода страны из индустриального состояния в постиндустриализм путем ускорения научно-технического прогресса.
Есть еще одно обстоятельство, в свете которого не может не терять свою убедительность и внешнюю привлекательность данная концепция. С окончанием «холодной войны» политики Запада, с одной стороны, и наиболее крупные теоретики социологии, с другой, как-то внезапно и серьезно охладели к теории «модернизации». Раз советская система рухнула, Запад, США одержали победу, то для всех отсталых и среднеразвитых стран закончилась полоса возможного альтернативного развития, «выбора пути». Путь «вестернизации» теперь остается, по их мнению, единственным и неизбежным. Н. Е. Покровский, говоря о XIII Всемирном социологическом конгрессе (лето 1994 года), свидетельствует о формировании опасной тенденции резкого поворота социологической мысли Запада в сторону постановки под вопрос необходимости дальнейшей модернизации и перехода в разряд «развитых» тех стран, которые отстали по тем или иным причинам в своем общественном развитии. Россия и страны СНГ не составляют, разумеется, исключения. Формирующиеся на глазах концепции «глобализации», «постмодернизма» призваны дать ответ почему.
Из сказанного следует, что социологический анализ современного российского общества, его переходного состояния ставит вопрос о новых подходах, во всяком случае, иных, чем это может дать теория «модернизации». Дело не в имманентных недостатках этой теории, а в том прежде всего, что главная стержневая теоретическая проблема – это не технико-экономическое, а социально-экономическое, политическое и духовное в широком смысле содержание переходного характера современного российского общества, смена самого общественного строя и связанные с этой сменой, обусловленные ей технико-экономические, технологические, научно-образовательные, культурные и иные аспекты развития.
3. «Реальный социализм» – исходный пункт перехода
Применительно к современной России исходным пунктом, с чего начинается переход, выступает не уровень ее развития с соответствующими количественными показателями, а характер того общественного строя, который предшествовал переходу. Это «реальный социализм» как система общественных отношений. Его могут назвать (и называют) по-разному: «государственный капитализм», «тоталитарный строй», «номенклатурный социализм», «неофеодализм», «коммунистический тоталитаризм» и т. д. Но то, что реально существовала и функционировала в течение семи десятилетий особая общественная система, – это неоспоримо.
Что же представлял на деле «реальный социализм»? Если предельно кратко, то по своей сути это радикальный антикапитализм, отрицание и частной собственности, и ее права (в качестве формального равенства), и свободной правовой личности – самостоятельного субъекта права и собственности. В обобщенном виде последовательное отрицание частной собственности в любой ее форме и представлено в социалистической собственности, которая, как ни парадоксально, в экономико-правовом смысле вовсе и не собственность, а радикальное отрицание всякой собственности и всякого права собственности. Это относится не только к «общенародной» собственности, но и к «колхозно-кооперативной». Произошло отчуждение собственности от живых, конкретных людей, и следствием такого его абстрактно-всеобщего, надындивидуального, общественно-коллективного характера явились ее «ничейность», «огосударствленность».
Неверны широко распространенные сегодня суждения о том, что социалистическая собственность принадлежала государству. Государство никогда не было субъектом социалистической собственности в строго экономическом значении. Оно в своем отношении к собственности выступало лишь в качестве официального представителя, агента общества, народа, «всех вместе».
Абсолютизация такого понимания социалистической собственности и так называемого непосредственно общественного труда неизбежно смыкается с тоталитаризмом. Здесь гвоздь вопроса. Тоталитарный политический режим и идеология «реального социализма», определяющие социально-экономическую политику, показали, с одной стороны, способность до предела мобилизовать силы общества и преодолевать колоссальные трудности (одержать, правда с неимоверными потерями, победу в тяжелейшей войне, прорваться в космос, создать первоклассные военные технологии, осуществить индустриализацию, культурную революцию), с другой – готовность привести общество к деградации и упадку. Социалистическая собственность стала добычей партийно-государственной номенклатуры и иррационально-традиционалистской бюрократии.
Именно тоталитарный режим, его идеология и ценности, связанные с ним, а не духовная культура России вообще, привели к господству тех ценностей, идеалов и норм социальной регуляции, которые могли «нормально» работать только в условиях «чрезвычайщины», в «мобилизационном режиме», отрицая демократизм и права личности. Предписанные и ориентированные на коллектив социальные статусы ставили человека в полную зависимость от государства, укореняя в его психологии традиционалистские представления.
Вот почему «оттепель» т. е. ограниченная демократизация и «смягчение режима» при Н. С. Хрущеве, сразу же обнаружила кризисные симптомы в социально-экономических отношениях. Начались противоречивые и непоследовательные реформы. Разоблачение культа Сталина нанесло смертельный удар по тоталитарным идеалам и ценностям. И хотя неосталинизм Брежнева и его режима пытался административно-идеологическими методами их поддержать, произошло необратимое раздвоение ориентации людей. Произошло отчуждение официальной идеологии от человека, от простого рабочего до секретаря обкома, перестали работать ценности не только традиционалистские, но и такие, например, как «труд – дело чести, славы, доблести и геройства». В 70-е годы усилились кризисные явления в недрах социальной системы, провалившие серию косыгинских реформ. Они поставили вопрос о коренном изменении общественного устройства. Так началась в середине 80-х годов «перестройка».
4. Характер демократизации общественного строя, перехода к рынку
Процессы демократизации общественного строя и перехода к рыночным отношениям начались в рамках «реального социализма» «сверху», по инициативе нового руководства Коммунистической партии. Первоначально речь шла об ускорении научно-технического прогресса, затем о реформировании, «улучшении», «увеличении» (лозунг «большесоциализма») социализма. Ключевым вопросом постепенно стал процесс демократизации и создания гражданского общества. К концу «перестройки» начали формироваться самостоятельные социально-политические движения, группы, бросившие вызов самой Коммунистической партии. В экономической сфере появились первые зачатки рыночных отношений в виде кооперативов, различных товариществ, первых фермеров и т. д. Гласность и свобода слова стали главным выражением демократических изменений в обществе.
Углубление социальных и межнациональных конфликтов, внутренняя политическая борьба между реформаторами и консерваторами, тяжелый экономический и социальный кризис, разгул преступности и, наконец, кризис и упадок коммунистической идеологии создали тот общий фон, на котором победила «августовская революция» 1991 года и произошел распад СССР. В России начались рыночные реформы. Такова краткая хронология эволюции «перестройки» и начала ликвидации социализма как строя, перехода к новому общественному устройству.