Сочинение: Тема народа в Истории одного города

Содержание

• Как уже отмечалось, некоторые исследователи творчества Салтыкова-Щедрина, его современники, при рассмотрении «Истории одного города» делали вывод, что народа в этом произведении нет, он присутствует здесь как фон, как поле деятельности череды градоначальников. Да и многие более поздние исследователи ставили акценты на непреклонную направленность сатиры Салтыкова-Щедрина в сторону самодержавия, очень тонко и умно показывая, как автор бичует его пороки, доказывая его безжизненность, тлетворность, жестокость. И при этом часто оставляли в стороне вопрос: а для чего это нужно было автору, для кого он, проявляя свой сатирический талант, весь свой арсенал эзоповского языка, гротеска и пародии, прорывался сквозь препоны цензуры? Неужели только для утверждения своего имени в ряду писателей – современников, так или иначе касавшихся темы самодержавия и крепостничества в своём творчестве? Нет, для Салтыкова-Щедрина, особенно в период написания «Истории одного города», очень важно было мнение народа, его язык, его дух - все, что помогало бы в его задаче воспитания народа.
• Заключение
• Подводя итоги исследованию миросознания народа в романе Салтыкова-щедрина «История одного города», следует сказать, что важнейшей основой мировоззрения Салтыкова-Щедрина был глубокий, искренний демократизм. Он считал, что уважение к народу – один из богатых жизненных идеалов, которые могут наполнить собою все содержание человеческой мысли и деятельности. Но непосредственное знание истории русской народной жизни порождало и оценки другого плана: «…я не могу следовать за толпою в ее близоруком служении неразумию и произволу». Таким образом, демократизм Щедрина носил двойственный и потому трагический характер. В его заостренном внимании к пассивности народных масс преломились неудачи русского освободительного движения начиная от крестьянских войн XVII – XVIII веков до двух пережитых писателем революционных ситуаций (на рубеже 1850 – 1860 г.г. и в конце 1870 – начале 1880 г.г.). В успех народной крестьянской революции Щедрин не верил, да и в принципе он был против насилия, в том числе и революционного.
• «История одного города» - смелая и глубокая сатира на обе главные основы существовавшего строя: на царящее зло самодержавия и на пассивность народных масс, выносящих это зло. Такой «порядок вещей» Салтыков-Щедрин считал и социально, и нравственно несправедливым. Рассуждая об этом, Щедрин определяет главную тему своей «Истории…»: «С одной стороны его (летописца) умственному взору представляется сила, подкравшаяся и успевшая организоваться и окрепнуть, с другой – рассыпавшиеся по углам и всегда застигаемые врасплох людишки и сироты. Возможно ли какое-нибудь сомнение насчет характера отношений, которые имеют возникнуть из сопоставления стихий столь противоположных?». «Людишки» и «сироты» - это народная масса, чаще всего застигаемая врасплох силой организовавшейся и окрепнувшей – всей системой власти, символизированной в образах градоначальников. Роль народной массы в глуповской истории не активная, а страдательная, пассивная. Эта масса «считается стоящей как бы вне истории».
• Щедрин делает вывод об особенностях глуповца, «силою вещей отстраненного от деятельного участия в своей судьбе. Стоя вне процесса истории, глуповец тем не менее испытывает его угнетающее давление, и потому главными, определяющими становятся свойства не действительные, а наносные – то есть собственно глуповские. Это и есть, по определению Щедрина, свойства «народа исторического», судимого по делам его, а не по идеальным, хотя, может быть, и действительным свойствам. Такой «исторический народ» Щедрин-сатирик не склонен был щадить.
• Но следует помнить, что Салтыков-Щедрин прежде всего писал философский роман о парадоксах человеческого существования. Писатель считал, что, кроме «гармонии», которая будто бы достижима в результате градоначальнических усилий, существует еще изначальная гармония бытия. Вспомним историю с рекой, которую хотел укротить Угрюм-Бурчеев, а затем превратить в «свое собственное море». Река не может и не должна быть морем, она – только река и этим прекрасна. Да и своего наивысшего благосостояния Глупов достиг при майоре Иване Пантелеиче Прыще, в фаршированной голове которого родилась гениальная мысль: вся сущность администрации состоит в невмешательстве в обывательские дела: самая лучшая администрация состоит в отсутствии таковой. Щедрин считал, что жизнь должна быть свободна от «опекательства»: она должна развиваться в соответствии с собственной таинственной логикой, а «исследовать и испытывать природу вещей» надо с осторожностью: лишь для того, чтобы «упрочить свое благополучие», а не для того, «чтоб оное подорвать».
• Природа наделила Щедрина нелегким даром видеть жизнь преимущественно со стороны ее темных явлений, подлежащих критике и отрицанию. Это вносило и в творчество, и в мировоззрение, и в само существование писателя много мрачного. Противовесом его трудным переживаниям, его утешением была страстная вера в торжество идей гармоничного человеческого общежития.
• Щедрин был из тех редких писателей, которые умели «проводить» положительные идеалы в отрицательной форме, умели тревожить мысль людей своей глубокой убежденностью в их способности к нравственному совершенствованию. Он говорил: «Сказать человеку, что он человек – на одном этом предприятии может изойти кровью сердце. Дать человеку возможность различать справедливое от несправедливого – для достижения этого одного можно душу свою погубить. Задачи разъяснения громадны и почти неприступны, но зато какие изумительные горизонты!». Щедрин почти религиозно верил в русский народ. По словам А.М. Унковского, ближайшего друга писателя, вера последнего в духовную мощь русского народа служила главным источником его творчества.
• Библиография